Глава 1. Старый дом на Малой Бронной
Ольга Николаевна поставила чашку с остывшим чаем на подоконник и в который раз взглянула на часы. Половина одиннадцатого вечера. Андрей снова не звонил. Уже третий день.
Квартира на первом этаже старого дома казалась особенно мрачной в свете единственной настольной лампы. Высокие потолки терялись в темноте, а паркет скрипел под ногами, как будто дом жаловался на прожитые годы. Здесь, в этих стенах, она вырастила сына одна, после того как муж ушел к молодой секретарше, оставив их с трехлетним Андрюшей.
Тогда, двадцать лет назад, она поклялась себе, что сделает все, чтобы сын ни в чем не нуждался. Работала на двух работах – днем в поликлинике медсестрой, вечерами подрабатывала частными уколами. Деньги копила на его образование, на спортивные секции, на все, что могло дать ему лучшее будущее.
И вот теперь Андрей – успешный программист, живет в собственной квартире в новостройке, водит иномарку. Казалось бы, материнская миссия выполнена. Но почему же так тревожно на душе?
Телефон завибрировал. Сердце екнуло – может быть, это он? Но на экране высветилось незнакомое имя: "Вера Михайловна". Номер был местный, московский.
– Алло? – осторожно произнесла Ольга Николаевна.
– Простите за поздний звонок, – раздался незнакомый женский голос, усталый и надтреснутый. – Вы мать Андрея Климова?
Кровь стыла в жилах. Авария? Больница?
– Да, я его мать. Что случилось?
– Ничего страшного, не волнуйтесь. Просто... мне нужно с вами встретиться. Это касается вашего сына. И моей дочери.
Незнакомка замялась, потом добавила:
– Я живу недалеко от вас, на Тверской. Не могли бы вы завтра зайти? После обеда, если можно.
Глава 2. Встреча
Дом на Тверской удивил Ольгу Николаевну своей роскошью. Мраморный холл, консьерж в форме, лифт с зеркальными стенами. Квартира Веры Михайловны оказалась просторной, с дорогой мебелью и картинами на стенах. Но хозяйка выглядела измученной – темные круги под глазами, нервно дрожащие руки.
– Садитесь, пожалуйста, – указала она на кожаный диван. – Чай? Кофе?
– Спасибо, ничего не нужно. Рассказывайте, что произошло.
Вера Михайловна села напротив, сжала руки в замок.
– Моей дочери Лизе двадцать два года. Она встречается с вашим сыном уже полгода. Я думала, это серьезные отношения, но... – Голос женщины дрожал. – Три дня назад она исчезла. Просто не пришла домой с работы.
Ольга Николаевна почувствовала, как холод прошел по спине.
– Вы обращались в полицию?
– Конечно. Но там говорят – взрослый человек, имеет право не объявляться родителям. Ждите трое суток, потом подавайте заявление. – Вера Михайловна встала, подошла к окну. – Но я же мать. Я чувствую, что что-то не так. Лиза всегда звонила, всегда предупреждала, если задерживается.
– А при чем здесь мой Андрей?
– Она собиралась познакомить нас. В последний раз звонила и говорила, что он наконец согласился встретиться с родителями. Они должны были прийти в воскресенье, позавчера. Но никто не пришел. И с тех пор их телефоны молчат.
Ольга Николаевна попыталась сохранить спокойствие, но внутри уже поднималась паника. Андрей не отвечал на звонки три дня. Именно три дня.
– Может быть, они просто уехали куда-то вместе?
– Лиза не взяла с собой никаких вещей. Паспорт, деньги, любимые украшения – все осталось дома. – Вера Михайловна повернулась от окна, и Ольга Николаевна увидела в ее глазах ту же материнскую тревогу, что разъедала ее собственное сердце. – Я хочу, чтобы мы вместе их поискали. Вы же лучше знаете привычки своего сына.
Глава 3. Поиски
Квартира Андрея в новостройке на Соколе встретила их мертвой тишиной. Ольга Николаевна достала запасной ключ – сын дал его год назад "на всякий случай", но она надеялась никогда им не пользоваться.
Квартира была в идеальном порядке. Слишком идеальном для холостяка. Кровать заправлена, посуда вымыта, даже мусорное ведро пустое. Только на журнальном столике лежали два бокала – один с засохшими каплями красного вина на дне.
– Он здесь был, – прошептала Вера Михайловна, взяв в руки женскую серьгу, которая валялась под диваном. – Это Лизина.
Они обыскали всю квартира. В спальне, на тумбочке, Ольга Николаевна нашла записную книжку сына. Большинство номеров были ей незнакомы, но один привлек внимание – "Дача. Экстренные случаи".
– Какая дача? – спросила Вера Михайловна.
– Понятия не имею. Андрей никогда не говорил, что у него есть дача.
Но номер был подписан его почерком. Ольга Николаевна набрала его – длинные гудки, никто не отвечал.
В интернете по номеру телефона они нашли адрес – садовое товарищество "Лесное" в Подмосковье, участок №47. Дорога заняла два часа на электричке и автобусе.
Глава 4. Дача
Садовое товарищество "Лесное" оправдывало свое название – участки терялись среди высоких сосен, а воздух был настолько чистым, что кружилась голова после московского смога. Участок №47 находился в самом дальнем углу, почти на опушке леса.
Калитка была не заперта. Дом – обычная дачная постройка из бруса, с верандой и маленькими окошками. Но что-то в нем было не так. Слишком тихо. Даже птицы не пели.
– Андрей! – крикнула Ольга Николаевна. – Ты здесь?
Ответа не было. Они обошли дом вокруг. За баней нашли свежевскопанную грядку – земля еще рыхлая, темная.
– Странно, – пробормотала Вера Михайловна. – Октябрь ведь, какие грядки?
Ольга Николаевна подошла ближе. Размер "грядки" был подозрительным – метр на два, в самый раз для... Она отогнала страшную мысль.
Дверь дома была открыта. Внутри пахло сыростью и чем-то еще – сладковатым, тошнотворным. В гостиной на столе стояли тарелки с остатками ужина, бутылка вина. Все выглядело так, будто люди только что встали из-за стола.
– Лиза? – позвала Вера Михайловна. – Лизочка, ты здесь?
Из подвала донесся слабый стук.
Глава 5. В подвале
Деревянная лестница скрипела под ногами. В подвале было темно, и Ольга Николаевна светила фонариком телефона. Луч выхватывал из темноты старые банки с консервацией, мешки с картошкой, паутину в углах.
И Андрея.
Он сидел в углу, привязанный к старому креслу веревками. Рот заклеен скотчем, глаза широко открыты от ужаса. При виде матери он застонал и забился в кресле.
– Сынок! – Ольга Николаевна бросилась к нему, начала развязывать веревки дрожащими руками. – Что случилось? Где Лиза?
Освободив рот, Андрей прохрипел:
– Мама... беги... она сумасшедшая...
– Кто сумасшедшая?
Но Андрей только мотал головой, пытаясь освободиться от оставшихся веревок.
Тут Ольга Николаевна поняла, что Веры Михайловны рядом нет. Она исчезла.
– Андрей, где Лиза? Что с ней?
– Какая Лиза? – Сын смотрел на нее непонимающе. – Мам, о чем ты говоришь?
– Лиза – твоя девушка. Ее мать привела меня сюда...
Андрей побледнел еще больше.
– Мама, у меня нет никакой девушки по имени Лиза. Я вообще ни с кем не встречаюсь уже полгода. А эта женщина... – он содрогнулся. – Она следила за мной. Подстерегла возле дома, сказала, что ты попала в аварию и лежишь в больнице без сознания. Я поехал с ней... А когда мы приехали сюда, она меня оглушила и заперла.
Пол над головой скрипнул. Кто-то ходил по дому.
Глава 6. Истина
Они поднялись из подвала осторожно. Вера Михайловна стояла посреди гостиной спиной к ним. В руках у нее был нож.
– Вы не должны были его отвязывать, – сказала она, не оборачиваясь. – Он плохой сын. Он убил мою Лизу.
– Послушайте, – осторожно начала Ольга Николаевна, – давайте поговорим спокойно. Расскажите, что произошло с вашей дочерью.
Вера Михайловна медленно повернулась. В ее глазах плясали безумные огоньки.
– Лиза умерла пять лет назад. Автокатастрофа. Пьяный водитель сбил ее на переходе. – Голос женщины был ровным, почти равнодушным. – Но я не могла с этим смириться. Мать не может пережить смерть ребенка. Я продолжала ждать ее дома, готовить ужин, покупать ей одежду.
– Вера Михайловна, вам нужна помощь...
– Помощь? – Женщина рассмеялась горьким смехом. – Врачи говорили то же самое. Таблетки, сеансы психотерапии. Но они не понимают. Материнская любовь сильнее смерти. Я могу вернуть ее.
Она подошла к окну, посмотрела в сторону леса.
– Первые три попытки не удались. Мужчины оказались не подходящими. Но ваш Андрей... он похож на того водителя. Тот же возраст, такие же темные волосы. Справедливо, что он заплатит за чужую вину.
Ольга Николаевна поняла, что имела в виду женщина, говоря о "грядке" за домом.
– Три человека... вы их убили?
– Я принесла их в жертву. Для Лизы. Древние ритуалы требуют крови молодых мужчин. Я нашла заклинания в интернете, на специальных форумах. Там объяснили, как вернуть мертвых.
Андрей попытался двинуться к выходу, но Вера Михайловна мгновенно повернулась к нему с ножом.
– Не двигайся! Ты должен умереть на закате. Ровно в тот час, когда умерла Лиза.
Глава 7. Материнская схватка
Ольга Николаевна посмотрела на часы. До заката оставался час. Нужно было что-то придумать.
– Вера Михайловна, – сказала она мягко, – я понимаю вашу боль. Я тоже мать. Но поверьте, Лиза не хотела бы, чтобы из-за нее страдали невинные люди.
– Вы не понимаете! – закричала женщина. – Вы не потеряли ребенка! Ваш сын жив, а моя девочка...
– Но сейчас вы хотите отнять сына у другой матери. Разве это справедливо?
Вера Михайловна замерла. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение.
– Лиза была хорошей девочкой, – продолжала Ольга Николаевна, медленно приближаясь. – Она любила вас, заботилась о вас. Такие дети не хотят, чтобы их матери становились убийцами.
– Нет... нет, вы не понимаете... Заклинание должно сработать... Я уже так близко...
Женщина прижала нож к груди, закачалась из стороны в сторону.
– Лиза приходит ко мне во снах. Говорит, что холодно ей там, одиноко. Просит забрать ее домой.
– Это не Лиза, – твердо сказала Ольга Николаевна. – Дочь никогда не попросила бы мать убивать ради нее. Лиза давно в покое, а вы мучаете себя и других.
Вера Михайловна разрыдалась. Нож выпал из ее рук и со звоном упал на пол.
– Я так скучаю по ней... Так скучаю...
Ольга Николаевна обняла рыдающую женщину, как ребенка.
– Я знаю. Знаю, как это больно. Но убийство других детей не вернет вашу дочь. А только добавит боли в мир.
Глава 8. После
Вера Михайловна сидела в углу, тихо плача. Андрей вызвал полицию по телефону – здесь, как ни странно, был сигнал. Пока ждали приезда сотрудников, Ольга Николаевна не отходила от несчастной женщины.
– Расскажите мне о Лизе, – попросила она. – Какой она была?
И Вера Михайловна рассказывала. О том, как дочь училась на журналиста, мечтала путешествовать, писать о дальних странах. Как пекла пироги по выходным и звонила маме каждый день. Как смеялась над глупыми фильмами и плакала, читая грустные книги.
Постепенно в голосе женщины появилась теплота. Она вспоминала живую Лизу, а не мертвую, которую хотела вернуть любой ценой.
– Она была хорошей девочкой, – прошептала Вера Михайловна. – Она бы не хотела, чтобы я... чтобы я делала такие страшные вещи.
– Конечно, не хотела бы.
Когда приехала полиция, Вера Михайловна сама рассказала о том, что произошло. Показала места захоронений за домом. Трое молодых мужчин, исчезнувших за последние два года – теперь их семьи хотя бы узнают правду.
Через месяц Ольга Николаевна получила письмо от Веры Михайловны из психиатрической клиники. Женщина писала, что ей становится лучше, что врачи помогают ей принять потерю дочери и найти способ жить дальше.
"Спасибо вам, – писала она. – Вы спасли не только своего сына, но и меня. Вы показали мне настоящую материнскую любовь – ту, что защищает и исцеляет, а не разрушает. Лиза простила бы меня, я знаю. И теперь я учусь прощать себя сама."
Андрей теперь звонил маме каждый день. Та страшная история изменила их отношения – он понял, как сильно мать его любит, а она поняла, что нужно отпустить взрослого сына жить своей жизнью, но всегда быть готовой прийти на помощь.
В тот вечер, когда пришло письмо от Веры Михайловны, Ольга Николаевна снова поставила чашку чая на подоконник и посмотрела на огни города. Материнское сердце – это не только способность любить безгранично. Это мудрость знать, когда отпустить, когда защитить, когда простить. И самое главное – это сила превратить свою боль в исцеление для других.
Телефон зазвонил. На экране высветилось: "Андрюша".
– Привет, мам. Как дела? Не скучаешь?
– Привет, сынок. Все хорошо. А как у тебя?
И в его голосе слышалась та же любовь, что жила в ее материнском сердце. Только теперь эта любовь была мудрой и спокойной, как осенний вечер за окном.