Том первый
Глава первая
К гостинице губернского города NN подкатила бричка, в которой сидел Павел Иванович Чичиков. Он был не красавец, но и не дурен собой, нельзя было о нем сказать, что он слишком толст или же слишком тонок. Этот господин был не слишком молод, но и не стар.
Разместился Чичиков в обычной гостинице, которую можно встретить во всех губернских городах. Комната была с тараканами, которые выглядывали из всех углов. Чемодан господина и другие его вещи внесли крепостные, которые прибыли вместе с ним. Это кучер Селифан и лакей Петрушка.
Сразу же после размещения Павел Иванович отправился в общую залу гостиницы, где бегал половой с подносом, на котором было огромное количество чайных чашек. Когда приезжий закончил с обедом, то он тут же поговорил с половым и вскоре он уже точно знал все о городских чиновниках и помещиках.
Особенно Чичиков интересовался тем, кто сколько имеет крестьянских душ. После этого Чичиков отправился осматривать город, а свой день он закончил ужином и крепким сном.
Весь следующий день Чичиков делал визиты. Так, он посетил губернатора и вице-губернатора, прокурора и председателя палаты, полицеймейстера и других городских чиновников. Павел Иванович был ловким в обхождении, искусно мог польстить каждому. Так, губернатору он сказал, что дороги повсюду у них словно бархатные, поэтому въезжаешь словно в рай.
Кого бы не посетил в тот день приезжий, он нравился всем. Поэтому губернатор и сделал ему приглашение на домашнюю вечеринку, а остальные чиновники тоже звали его в гости: кто-то на обед, а кто-то на чашку чаю.
Вскоре, приехав в гостиницу, Чичиков умылся и оделся, а затем отправился на вечеринку к губернатору. В зале, где она проходила, было много света от ламп и свечей. Всюду мелькали прекрасные дамские платья, а также черные фраки.
Но Чичиков и тут показал себя с лучшей стороны, так как мог поддержать любой разговор. Он смог поддержать разговор и о собаках, и о лошадином заводе, и следствия, и о бильярдной игре, о выделке горячего вина и о добродетели, о таможенных надсмотрщиках и чиновниках. И все свои суждения Чичиков говорил сдержанно и степенно, что поднимало его авторитет в глазах собеседника.
На вечеринке у губернатора он познакомился с Маниловым и Собакевичем. Эти помещики звали его в гости, и Павел Иванович подтвердил, что обязательно последует их приглашению. Здесь же он познакомился и с Ноздревым. Этот помещик уже после нескольких слов стал говорить Чичикову «ты». На вид ему было лет тридцать.
В последующие дни Чичиков посетил дома городских чиновников и влиятельных людей города. И все сошлись на мнение, что Чичиков довольно приятный человек.
Глава вторая
Когда же Чичиков прожил в городе уже неделю, то он стал делать визиты и в город. Прежде всего, он решил навестить своего нового знакомого помещика Манилова. Поэтому кучер Селифан запряг коней, и бричка с Чичиковым понеслась по дороге.
Когда же Павел Иванович добрался до имения Манилова, то увидел большую деревню. В обустройстве усадьбы прослеживалась и образованная утонченность, и непрактичность. У господского дома были устроены клумбы и пруд на английский манер, но при этом клумбы были не ухоженные, а пруд и вовсе зарос зеленью.
Господский дом находился на возвышении и был открыт для всех ветров. Среди деревьев можно было рассмотреть беседку с голубыми колонами, над которой была следующая надпись:
«Храм уединенного размышления».
Манилов сразу же выбежал на крыльцо и стал любезно приветствовать гостя. Манилов был приятной внешности, казалось, что слишком много в этой приятности было сахару. Часто в его оборотах обращения было что-то заискивающее. Но он не был подвержен каким-либо увлечениям или страстям, но зато любил проводить время в фантастических мечтах, которые он никогда не пробовал реализовать в жизни.
Хозяйством Манилов не занимался, возложив все на приказчика. Но когда он видел заросший пруд, то начинал мечтать о том, чтобы провести подземный ход от дома или же построить каменный мост с лавками купцов. В кабинете Манилова всегда лежала книжка с закладкой на четырнадцатой странице. Эту книгу на этой странице он читал уже второй год.
Жена Манилова была ему под стать. Она воспитана в пансионе, где главных было три предмета: французский язык, вязание кошельков и игра на фортепиано.
Манилов с Чичиковым вел себя так же, как и с остальными, стараясь сделать ему приятное. Так, он пропускал его вперед, когда они оказывались у дверей, уверял, что мечтает иметь хотя бы часть тех достоинств, которые были у Чичикова. Поинтересовался Манилов и тем, насколько понравились Чичикову губернские чиновники. Сам же он восхищался их необыкновенными качествами.
Вскоре Чичикова пригласили к столу. За столом был не только сам Манилов и его жена, но и двое их сыновей, шести и восьми лет. Носили они античные имена: Фемистоклс и Алкид.
Сразу же после обеда Чичиков сообщил, что желал бы поговорить с Маниловым по очень важному делу. Они прошли в кабинет, где хозяин закурил трубку. Чичиков взволновать оглянулся назад и заговорил, интересуясь у Манилова, много ли крестьян умерло у него со времени последней податной ревизии. Но Манилов и сам этого не знал, поэтому вызвал приказчика и приказал тому сделать поименный список скончавшихся.
После этого распоряжения Чичиков пояснил, что хотел бы купить этих мертвых душ. Услышав такое, Манилов даже выронил изо рта трубку, а затем еще какое-то время не мог пошевелиться и продолжал, не отрываясь, смотреть на Чичикова.
И лишь только потом он поинтересовался у Чичикова, не будет ли такая сделка с мертвыми душами нарушением гражданского постановления. Но Павел Иванович тут же уверил, что нет, так как казна получит от этого даже выгоду в виде законных пошлин.
Успокоившись, Манилов не смог отказать гостю и вскоре они уже договорились о покупке мертвецов. А Чичиков тут же заторопился с отъездом и поинтересовался тем, как проехать к помещику Собакевичу, который проживал по соседству.
После отъезда Чичикова Манилов еще долго стоял на крыльце, провожая глазами бричку, которая удалялась. Когда же он вернулся в дом, то опять стал строить планы того, какой дом он построит. Он мечтал, что дом будет с высоким бельведером, с которого можно было бы видеть даже Москву.
Он мечтал о том, как будет там пить вечерами чай прямо на открытом воздухе и рассуждать о разных предметах. Мечтал Манилов и о том, что на такое чаепитие он бы приглашал и Чичикова. А Государь, узнав о такой дружбе, сделал бы их генералами.
Глава третья
В дороге в усадьбу Собакевича Чичикова застала гроза. И кучер Селифан, успевший где-то подпить, еще и пропустил поворот к Собакевичу, а затем сбился с пути и, заехав на вспаханное поле, опрокинул бричку. При этом Чичиков выпал из брички прямо в грязь и сильно вымазался.
Уже отчаяние было охватило Павла Ивановича, но тут издалека послышался собачий лай. Селифан погнал на него и вскоре они уже подъехали к какому-то дому. Они постучали, но какой-то женский голос из-за ворот потребовал, чтобы они убирались, так как это не постоялый двор и здесь живет помещица. Но после того, как Чичиков сообщил, что он дворянин, из дома вышла и сама барыня, которая и пустила их переночевать.
Хозяйкой усадьбы была пожилая женщина, помещица, одна из тех, которые плачутся на неурожаи и убытки, а сами набирают деньжонок в мешочки, которые обычно они раскладывают по ящикам комодом. Такие помещицы никогда и ничего не выбрасывают: ни старых платьев, ни другого изношенного хлама.
Служанка Фетинья унесла сразу же чистить одежду Чичикова и приготовила ему постель, в которой было наложено перин до потолка. Павел Иванович на такой постели сразу же уснул, а проснулся он когда часы уже пробили десять часов утра. Как раз в это время к нему заглянула хозяйка, но тут же спряталась, так как Чичиков перед сном скинул с себя все, чтобы лучше уснуть.
Одевшись, Павел Иванович подошел к окну и стал рассматривать узенький дворик, который был наполнен курами и индейками. Дом помещицы мало чем отличался от изб крестьян, которые виднелись поодаль. Повсюду Чичиков заметил хозяйственность и довольство обитателей.
Выйдя в соседнюю комнату, Чичиков увидел хозяйку, которая возилась у самовара. Он сразу же завел с ней оживленный разговор, причем церемонясь намного меньше, чем это делал у Манилова. Русский человек отличается от остальных народов тем, что всегда сможет найти свой особый язык с любым собеседником. Вот так и чиновник Чичиков выглядит настоящим орлом, когда беседует с теми, кто ниже его по чину, а вот в присутствии высших он превращается в муху.
Вскоре Чичиков узнал, что помещицу зовут Настасьей Петровной Коробочкой. Женщиной она была домовитой, поэтому стала сразу интересоваться, не купить ли у нее Павел Иванович мед или пенку. На что Чичиков усмехнулся и сообщил, что его интересует товар иного рода. Потом он стал интересоваться тем, сколько умерло крепостных у Коробочки в последнее время, и не желает ли она эти мертвые души продать ему.
Настасья Петровна сильно удивилась и сразу же спросила, не хочет ли Чичиков откапывать их из земли. Но Павел Иванович успокоил хозяйку, сообщив, что это уж его дело, а вот у нее будет выгода, так как он таким образом избавит ее от платежей податей за мертвых.
Коробочка задумалась, так как никогда раньше ей еще не приходилось продавать покойников. Чичиков же стал уговаривать ее и предложил 15 рублей ассигнациями за каждую мертвую душу. Коробочка колебалась, так как размышляла о том, что, может быть, стоит немного повременить, ведь могут еще понаехать купцы, тогда она сможет понять правильную цену.
Не зная, как уговорить помещицу, Чичиков сказал ей и о том, что мертвые крестьяне бесполезны в хозяйстве, так как ничего не могут, могут лишь только воробьев пугать по ночам в огороде. После этих слов Коробочка перекрестилась и предложила купить ему пеньку. И тогда Чичикова осенила, и он стал намекать помещице, что ведет различные казенные подряды и после покупки мертвых душ он сможет потом закупить у нее оптом и разные хозяйственные продукты.
И лишь только после этих слов Коробочка согласилась продать мертвые души по 15 рублей, но только так, чтобы Чичиков не забыл про нее и если в подрядах потребуется ржаная или гречневая мука, крупы или битая скотина, то всего этого у нее в избытке. Павел Иванович пообещал не обидеть хозяйку и достал из дорожной шкатулки гербовую бумагу и стал писать купчую на мертвые души. В отличие от Манилова Коробочка по памяти перечислила всех умерших крестьян.
Позавтракав вкусными блинами, Чичиков отправился дальше в путь, а Коробочка некоторое время шла за ним к бричке, напоминая, что у нее для подрядов еще есть птичьи перья и свиное сало. Крепостная девочка показала кучеру Селифану дорогу до развилки.
Глава четвертая
По дороге от Коробочки Чичиков остановился в придорожном трактире, где заказал поросенка со сметаною и хреном. Когда он доедал уже последний кусочек, то услышал, как подъехал к трактиру экипаж. Бричка остановилась прямо у окна, поэтому Чичиков отчетливо видел, как из брички вылезли двое мужчин. Они вошли в трактир, и один из них, увидев Чичикова, очень обрадовался.
Это был Ноздрев, с которым Павел Иванович недавно обедал у прокурора и который уже через несколько минут общения стал обращаться к нему на «ты». Ноздрев сразу же возбужденно стал рассказывать Чичикову, что он вместе со своим зятем Мижуевым едут с ярмарки, где он проиграл все, что у него было, даже часы с цепочкой, в карты. Слушая его, Чичикову показалось, что один бакенбард у него был меньше другого, да и не так густ.
Ноздрев стал рассказывать о том, как он познакомился на ярмарке с кутилами-драгунами. И вспоминал он с большой теплотой штабс-ротмистра Поцелуева, который называл вино просто «бурдашкой», и поручика Кувшинникова, который не пропускал ни одной дамы.
Когда же Ноздрев узнал, что Чичиков едет к Собакевичу, то сразу же громко захохотал. Он сразу же предупредил Павла Ивановича, что тот у Собакевича не найдет и бутылки винца. Он предложил отложить поездку к Собакевичу и поехать к нему. Чичиков сразу смекнул, что у Ноздрева он сможет тоже выпросить мертвые души, поэтому согласился.
Помещик Ноздрев, несмотря на то, что ему уже исполнилось тридцать пять лет, характер имел такой, как и в юношеские годы. Он по-прежнему был большим охотником погулять, а вот дома он никак не мог усидеть. У него было особое чутье на то, где проходили ярмарки и балы, поэтому он всегда был там.
Ноздрев имел сильную страсть к картишкам, а так как он не всегда играл честно, то его часто поколачиваться. И несмотря на все эти неприятности, он вскоре опять встречался с теми же знакомыми и те опять его били. Повсюду, где появлялся Ноздрев, он постоянно был главным участником какой-то истории. Врал Ноздрев тоже часто, при чем даже тогда, когда на это совсем не было необходимости.
Прибыв в имение Ноздрева, Чичикова хозяин повел показывать свои владения. На это уже чуть больше двух часов. И каждый раз он рассказывал что-то Павлу Ивановичу, обманывая при этом. Так, на конюшне он рассказал, что отдал за кобылу десять тысяч рублей, в поле рассказывал, что поймал зайца одними руками, а на псарне – более десяти собак принимали его за отца семейства и клали ему лапы на плечи.
Мижуев вскоре захотел домой, и после обеда Ноздрев отпустил его к жене. Оставшись вдвоем с хозяином, Чичиков заговорил с Ноздревым о мертвых душах. Но тот не соглашался ни подарить и даже не продать ему мертвых душ, пока тот не расскажет ему, зачем они ему нужны. И сошлись на том, что Ноздрев отдаст Чичикову мертвых душ, если тот выиграет у него в карты. В руках Ноздрева тут же появилась колода, которая показалась Чичикову подозрительной.
Но вскоре они оба легли спать. Утром Ноздрев рассказал, что ему приснился дурной сон, в котором штабс-ротмистр Поцелуев с поручиков Кувшинниковы высекли его розгами. И Ноздрев сразу предложил Чичикову, который отказался от игры в карты, сыграть в шашки на мертвые души. Да еще хозяин пообещал прибавить и щенка. Чичиков играл в шашки хорошо, поэтому и согласился.
Уже через несколько ходов Чичиков заметил, как Ноздрев, делая ход одной шашкой, продвинул вперед другую. А вскоре появилась еще одна продвинутая шашка, поэтому Чичиков потребовал, чтобы Ноздрев поставил их назад, но тот покраснел от гнева и стал заставлять оканчивать эту партию.
Ноздрев позвал и двух крепостных, больших и сильных. Он приказал крепостным бить Чичикова. И когда те двинулись на него, Павел Иванович сильно испугался, но его спас звук подъехавшей к крыльцу тройки.
Вскоре в комнату вошел капитан-исправник, который сообщил, что Ноздрева вызывают в суд по делу о нанесении помещику Максимову обиды розгами в пьяном виде. Ноздрев стал возражать, говоря, что он никогда и не видел помещика Максимова. Воспользовавшись таким случаем, Чичиков сразу же выскочил из комнаты, быстро сел в свою бричку и приказал кучеру Селифану гнать во весь дух.
Глава пятая
Чичиков, боясь погони, приказал ехать во весь дух, поэтому бричка неслась напропалую. С благодарностью думал Павел Иванович о капитане-исправнике, который просто спас его от Ноздрева. Волновался и кучер Селифан, да так, что даже сам не заметил, что он столкнулся с коляской, кони которой перепутались с его упряжкой. Чтобы растянуть лошадей, сбежались крестьяне соседнего села, и удалось им это сделать лишь только после долгих усилий.
В бричке, с которой произошло столкновение, Чичиков заметил хорошенькую девушку лет шестнадцати. Он, глядя на нее, думал, что была бы неплохая партия для него, если бы еще у нее было приданое тысяч двести.
Но вскоре эти приятные размышления Чичикова были прерваны, так как вдали показалась деревня Собакевича. Дом у этого помещика не отличался красотой, но зато был довольно прочным, как впрочем и все постройки, которые находились кругом. Они были изготовлены из толстых бревен, и казалось, что срублены навек. Но только во всем был какой-то неуклюжий порядок.
Собакевич встречал Чичикова и сразу же повел в дом. Павел Иванович поймал себя на мысли, что чем больше он смотрел на Собакевича, тем больше он напоминал ему медведя примерно средней величины. И ходил он так же, как медведь, вкривь и вкось, наступая на чужие ноги. Лицо его тоже было грубое и какое-то медвежье.
Но не только хозяин был похож на медведя, но и дом, и мебель, была такой же прочной и крепкой, как и сам хозяин. Чичиков же начал свой разговор с того, что стал хвалить губернатора и разных городских чиновников. Но у Собакевича было другое мнение: губернатора он считал «разбойником», а остальные чиновники – это мошенники, которые обманут. По мнению Собакевича в городе был лишь только один порядочный человек – это прокурор, но и тот был «свинья». Чичиков был ошарашен такими характеристиками.
На обед у Собакевича подавали разные блюда большими кусками причем хозяин сам говорил о том, что презирает заморские деликатесы. Он спокойно съел половину бараньего бока и сказал, что у него не так, как у скряги Плюшкина. Чичиков сразу поинтересовался, много ли крестьян умирает у соседа, который имел восемьсот душ крестьян. Собакевич сообщил, что плюшкинские крестьяне мрут как мухи, но посоветовал Чичикову к нему не ездить.
После обеда Чичиков остался с хозяином наедине и решил начать разговор о продаже мертвых душ. Но сразу сказать о своем предложении он не мог, поэтому и начал издалека. Но Собакевич спокойно выслушал предложения Чичикова и сразу согласился на сделку, предложив свою цену. Он предложил Павлу Ивановичу купить мертвых душ за сто рублей за человека.
Такая высокая цена заставила Чичикова онеметь на время. А потом он стал убеждать Собакевича, что мертвецы есть мечта, но не более, и что от них ничего не осталось, поэтому за них можно дать не больше, чем восьми гривен. А Собакевич стал расписывать все достоинства умерших, что все они крепкие и здоровые, и отличные мастеровые. Но Чичиков продолжал утверждать, что теперь-то они все мертвы.
Тогда Собакевич сообщил, что с трудом снижает цену до 75 рублей, а Чичиков в ответ поднял свое предложения сначала до рубля с полтиной, а потом даже до двух, но на большое не соглашался. Собакевич же понизил свою ставку сначала до 50 рублей, а затем до 25 и потом уже согласился на два с половиной рубля. Собакевича совсем не интересовало, зачем потребовались Чичикову мертвые души, так как он никогда не вмешивается в чужие дела.
Собакевич сразу же составил купчую, которая удивила Чичикова, так как в ней был не только перечень мужиков, но и было прописано ремесло, звание, года и семейное положение, а кое-где были и пометки о поведении и трезвости. Сразу же Собакевич потребовал и задаток за сделку, за который тоже стал торговаться и успокоился лишь только на 25 рублях. И пока Собакевич составлял бумаги, Чичиков с ненавистью смотрел на его широкую спину и ноги. Он мысленно проклинал хозяина за его прижимистость.
Когда же Чичиков уехал от Собакевича, то по дороге остановил мужика и подробно расспросил о том, как добраться до поместья Плюшкина.
Глава шестая
Юность безвозвратно ушла, и это вызывает печаль и грусть. А Чичиков тем временем уже ехал по тому пути, который указал мужик Собакевича. Вскоре он уже добрался до большого села, в котором все дома были ветхие, а крыши были очень плохи.
Стекол в окнах этих домов тоже не было, поэтому большая их часть была просто закрыта тряпками. Кругом можно было увидеть огромные клади залежалого и испорченного господского хлеба, который просто зарастал травой.
Помещичий дом, который вскоре тоже показался, оказался на вид тоже дряхлым и с выщербленной штукатуркой. Только два окна были открыты, а остальные были либо забиты досками, либо же закрыты ставнями.
Недалеко от входа в дом Чичиков заметил странную фигуру, у которой сложно было определить пол. По тому, как этот человек был одет, можно было подумать, что это все-таки женщина, нежели мужчина. На поясе висели ключи, и поэтому можно было предположить, что это ключница.
Когда Чичиков спросил, дома ли барин, то ключница сначала ответила, что нет, а затем произнесла, чтобы приезжий шел в комнаты. Когда Павел Иванович прошел в дом, то его поразил тот беспорядок, который там царил. Старую и изломанную мебель никто не выбрасывал, а ее просто нагромоздили друг на друга. На стенах были картины, которые от времени уже давно пожелтели, а в углу была груда какого-то старья, покрытая густой пылью.
За Чичиковым вошла и ключница, и только теперь он понял, что это был мужчина, так как подбородок был небритый. У него Павел Иванович спросил, где же хозяин, и очень удивился тому, что это он и был. Чичиков видел перед собой человека, у которого глаза бегали, как у испуганной мышки, а одет он был в драный и замасленный халат. И помещик этот был больше похож на нищего, чем на крепостника. И это был Плюшкин, у которого было более тысячи крепостных душ.
В молодости Плюшкин был хорошим и деятельным хозяином. В имении его постоянно шла работа, и даже имелось несколько фабрик. Он бережливо относился ко всему, но старость и одиночество сильно изменило его характер. Дочь после смерти матери сбежала из дома с каким-то офицером, а сын против воли отца поступил в полк.
С годами Плюшкин становился все скупее и недоверчивее. Он поругался с детьми и даже стал подозревать, что крепостные только и думают о том, как обворовать его. Экономил он на все, поэтому стал со временем ссориться с покупщиками и вскоре он уже закрыл фабрики.
С каждым годом он меньше следил за своим большим хозяйством, но зато обращал пристальное внимание на всякий ненужный хлам. Он собирал его по всей деревне, и Плюшкина даже не останавливали насмешки крестьян. Те оброки, которые платили ему крестьяне, сваливались в кладовые и уже там превращались в гниль. Да и сам Плюшкин со временем превратился в какую-то прореху на человечестве.
Плюшкин сначала подумал, что Чичиков желает бесплатно у него пообедать, поэтому сразу же сообщил ему, что на кухне развалилась труба и поэтому там ничего не готовят. Чичиков же вскользь заметил, что ходят разговоры о том, что у него много крепостных. На что Плюшкин сразу стал жаловаться, так как мужики стали ленивые, не хотят работать, а еще многие умерли от горячки.
Чичиков сразу же поинтересовался, каково же число умерших. И их оказалось примерно сто двадцать человек. Тогда Чичиков предложил взять на себя платеж податей за этих крестьян. Теперь Плюшкин с удивлением смотрел на Чичикова, пытаясь в голове понять, в чем же подвох. Но Чичиков сразу предложил и оформить купчую.
Это очень обрадовало Плюшкина, поэтому он приказал слуге поставить самовар и принести из кладовой старый сухарь к чаю. Но только он предупредил слугу, что прежде нужно этот сухарь нужно поскрести сверху ножом, чтобы очистить от плесени. Сам же Плюшкин открыл ключами дверцу старого шкафа и достал оттуда запыленный графин, чтобы угостить Чичикова остатками ликера. Но Чичиков ото всех этих угощений отказался и торопил Плюшкина с оформлением списка мертвых душ.
С трудом Плюшкин отыскал на своем столе кусочек бумаги, и стал вписывать туда имена умерших крестьян. Писал он мелким почерком, чтобы вместить всех на один лист. Плюшкин также сообщил Чичикову, что десять его мужиков находятся в бегах. Павел Иванович предложил и их купить у Плюшкина, предложив тридцать копеек за каждого. Но Плюшкин уговорил его прибавить еще за каждого по две копейки.
Выезжая из деревни Плюшкина, купив две сотни мертвых душ, Чичиков был весел и посвистывал дорогой, да так, что даже кучер Селифан удивлялся. И лишь только поздним вечером они вернулись в уездный город. Легкий ужин помог Чичикову хорошо и крепко уснуть.
Глава седьмая
Небольшое отступление автора о том, бывает ли счастлив писатель, который воспевает лишь только одни величественные образы. Многие считают его великим творцом, и многие сердца при имени его начинают трепетать. Но совсем другая судьба будет у того писателя, который решит показать повседневность и страшную тину мелочей. Упреки он сразу же получит и от критиков, и от общества.
Проснувшись утром в гостинице, Чичиков вспомнил о своем визите к Плюшкину и с удовольствием подумал о том, что у него теперь 400 душ, хотя и мертвых. Сегодня ему еще предстояло эти сделки утвердить и законным порядком. Поэтому Чичиков сам принялся писать документы для подачи в гражданскую палату, разбирая при этом списки, которые он получил от посещенных помещиков. Глядя на фамилии крестьян, он старался представить себе судьбу каждого из них.
Ближе к обеду Чичиков оделся и пошел в палату. Уже подходя, он встретил Манилова, который сразу же стал обнимать и рассыпаться в комплиментах. Манилов отдал Чичикову и свой список крестьян. Жена Манилова сделала списку красивую каемку.
Палата стояла на центральной площади и представляла собой трехэтажный белый дом. Внутри здания было большое количество чиновников, которые усердно работали над бумагами. Поэтому и стоял большой шум от перьев.
Дела по крепостным оформлял чиновник Иван Антонович, у которого было неприятное лицо. Чичиков попросил его ускорить сделку, намекая, что он не останется в обиде и что он надеется ее совершить сегодня же. И для подтверждения своих слов Павел Иванович вытащил из кармана ассигнацию и положил ее перед Иваном Антоновичем. Тот сделал вид, что ее совсем не заметил, что при этом накрыл книгой и махнул головой так, что было понятно, что он исполнит пожелание Чичикова.
Чичиков и Манилов прошли к председателю палаты, который им был хорошо знаком. Там уже сидел Собакевич. Они стали шумно приветствовать друг друга, расцеловываясь. Председатель тут же послал за свидетелями и поверенными, а затем поздравил Чичикова с такой крупной сделкой. Не зная, что души были мертвые, председатель поинтересовался, где же собирается их поселить Чичиков. На что Павел Иванович отвечал, что имеет имение в Херсонской губернии.
Когда же оформление документов было окончено, то председатель предложил «вспрыснуть» такую покупку. Он же предложил это сделать у полицмейстера, так как у него закуска появляется из любого места очень быстро. Поэтому все взяли свои головные уборы и поехали к полицмейстеру, который и в лавки, и в гостиный двор ходил, как к себе домой. Но, несмотря на это, купцы его любили, ведь он не был горд, крестил их детей, кумился с ними и даже иногда сильно с ними дрался.
Когда полицмейстер увидел гостей, то тут же позвал квартального и что-то ему сказал, а уже вскоре в соседней комнате была накрыт шикарный стол, где была и разная икра, и белуга, и семга, и осетры, и сыры, и балыки, и копченые языки. Гости немедленно приступили к еде.
Собакевич пристроился тихонько к большому осетру, пока остальные разговаривала и ели разную мелочь. Почти четверть часа он потратил на то, чтобы его съесть. И когда полицмейстер вспомнил о нем, то уже от осетра остался один лишь хвост. А Собакевич в это время отошел в сторонку так, словно и не он ел этого осетра, и внимательно при этом рассматривал какую-то маленькую сушеную рыбку.
Было во время этого обеда и вино, которое тут же подействовало и сразу же развязало всем языки. Теперь гости не только чокались, то даже пробовали петь и танцевать. А затем вспомнили о Чичикове и стали предлагать ему городских красавиц в жены, излагая вольные мысли.
Чичиков плохо помнил, как кучер прокурора довез его до гостиницы. А уже лакей Петрушка с трудом раздел его и уложил спать, а сам же Петрушка вместе с кучером Селифаном сразу же отправились в питейное заведение для простолюдинов. Оттуда они вернулись нетвердым шагом и тоже сразу легли спать. И после этого послышался густой храм, который сопровождался тонким носовым свистом Чичикова из другой комнаты.
Глава восьмая
Так как Чичиков покупал у помещиков мертвые души, то и платил за них копейки, но вот только в купчих стоял иная цена, такая которой платят за живых крестьян. По бумагам за крестьян Чичиков заплатил примерно рублей сто. И это новость быстро разнеслась по городу, и стало предметом для обсуждения. Стали даже поговаривать, что Чичиков - миллионщик. Спорили чиновники города и о том, стоил ли и удобно ли приобретать крестьян на вывод в Херсонскую губернию.
Но не только предметом обсуждения у чиновников стал Чичиков, обратили на него пристальное внимание и дамы губернского общество. Известно, что Павел Иванович уже давно понял то, как нужно общаться, чтобы быть обворожительным и нравится. А то, что он имел по слухам еще и огромное состояние, делало его в глазах женщин еще больше привлекательнее и загадочнее. Купцы только успевали удивляться тому, как быстро стали разбираться материи в лавках для пошива дамских платьев.
И вот однажды Чичикову принесли прямо с гостиницу письмо от таинственной дамы, которое не имело подписи. В послании говорилось о том, что сердце дамы отдано ему и что завтра она надеется с ним встретиться на балу.
Обед, который был назначен на завтра, обещал быть приятным для Чичикова. Поэтому и собирался на него очень тщательно, долго рассматривая себя в зеркале, и даже пробовал делать разные выражения лица. После чего остался очень доволен собой.
И вот бал. Как только появился Чичиков, то чиновники сразу же бросили его обнимать. Сначала его обнял председатель, затем полицеймейстер, затем начальник врачебной управы, потом откупщик, а потом архитектор и многие другие. Потом обступили Чичикова и дамы, которые блистали своими нарядами, а пахли весной, фиалками, резедой и весной. Талии дам были крепко обтянуты и имели приятные формы. И свои формы они постарались обнажить как можно больше, припрятав все остальное.
Вскоре начались танцы. У Чичикова было хорошее веселое настроение, иногда с некоторыми дамами он обменялся приятными словами. Дамы не только были довольны, но и находили у Павла Ивановича величественное выражение в лице и что-то даже военное во внешности. Среди некоторых дам возникли и мелкие споры за право занять место возле Чичикова.
Вскоре с ним заговорила и губернаторша, которая ему мило улыбалась и сообщила, что желает его познакомить с дочерью. И когда он увидел дочь губернатора, то сразу узнал в ней ту девушку шестнадцати лет, которую он встретил в пути от Ноздрева к Собакевичу и которая ему так понравилась. Чичиков заволновался, так как девушка была очаровательна. Павел Иванович стал неловким и рассеянным.
Когда губернаторша с дочерью отошли от него, то он стал время от времени подниматься на цыпочки, чтобы посмотреть на них. И такое поведение Павла Ивановича тут же было замечено дамами, которым это совсем не понравилось.
Но еще больше потрясло Чичикова появление Ноздрева, который уже успел выпить рома. Он стал смеяться и спрашивать о том, много ли он наторговал мертвых душ. Чичиков остолбенел. Ноздрев требовал, чтобы Чичиков при губернаторе и прокуроре ответил, зачем он покупал мертвые души.
Ноздрев говорил так громко, что в зале не было ни одного человека, который бы не услышал его слов. Все застыли. Чичиков чувствовал себя так, словно вступил в грязную и вонючую лужу. Поэтому вскоре он полностью растерялся и уехал с бала.
В гостинице он еще долго не мог успокоиться, разговаривая сам с собой и ругая Ноздрева. В ту ночь он так и не смог уснуть, но Чичиков еще не знал, что в ту же ночь в город въехал старомодный экипаж, в котором прибыла помещица Коробочка. Она приехала в город, чтобы узнать цену на мертвые души и понять, не продешевила ли она, продав их за такую цену Чичикову.
Глава девятая
Уже через несколько дней после бала у губернатора одна из светских дам этого уездного города спешила к другой даме, чтобы сообщить невероятную новость. Она так спешила, что несколько раз подгоняла кучера и даже дома, а не только дорога, казались ей намного длиннее, чем обычно.
Примчавшись к подруге и усевшись на диван, сначала дама уделила немного времени разным женским пересудам, например, о моде, и лишь только после этого сообщила главное известное о Чичикове, которого прекрасные представители женского пола этого города уже прозвали «нашим прелестником».
Приятная дама поведала своей подруге, что к жене местного протопопа отца Кирилы приехала соседка-помещица Коробочка, которая и рассказала «совершенный роман». Она рассказала о том, как однажды в глухую ночь к ее воротам подъехал Чичиков и стал к ней громко стучать. Подруга дамы сначала удивилась, что Павел Иванович мог польститься на Коробочку, но дама объяснила, что дело совсем в другом.
Дама рассказала, что вооруженный Чичиков, запугивая старуху Коробочку, требовал, чтобы она продала ему мертвых крестьян. Он так шумел, что сбежалась вся деревня. Коробочка вынуждена была подписать фальшивую купчую, за которую Чичиков заплатил всего лишь пятнадцать рублей ассигнациями, а после этого он уехал.
После этого дамы стали гадать о том, что же могли означать эти загадочные мертвые души, о которых недавно на балу и кричал Ноздрев. Но так как никакой версии об этой истории не приходило дамам в голову, то дама поехала к другой своей подруге. А первая ее подруга решила, что мертвые души придуманы были Чичиковым для прикрытия, чтобы прикрыть свою желание увезти дочь губернатора.
Вскоре уже все дамы этого уездного города обсуждали эту новость, ведь почти все они успели заметить интерес Чичикова на балу к губернаторской дочери. А так как Ноздрев знал о мертвых душах, то дамы решили, что он был в сговоре с Чичиковым и должен был помочь ему в похищении.
Слухи о похищении Чичиковым дочери губернатора возбудили многие умы города, некоторые чиновники были даже ошеломлены такой новостью. Некоторые понимали, что женская версия о мертвых душах является вздором, но сами они не могли найти никакого другого объяснения.
Дамы же продолжали развивать свои догадки, и вскоре уже говорили о том, что Чичиков не только влюблен в дочь губернатора, но и что они даже встречались в саду при лунном свете. И что губернатор отдал бы замуж дочь за Чичикова, если бы не жена Павла Ивановича, которую он бросил. Придумали дамы и то, что брошенная жена написала письмо губернатору, и тот сразу же отказал Чичикову. Поэтому тот и решился на похищение.
В других домах рассказывали другую историю о том, что у Чичикова нет никакой жены, но он соблазнил вначале жену губернатора, а потом уже сделал предложение дочери. Мать испугалась и отказала наотрез, поэтому Чичиков и стал думать о том, чтобы похитить дочь.
Мужчины этого уездного города тоже обсуждали такое происшествие. Так, инспектор врачебной управы предположил, что под «мертвыми душами» было больные, которые недавно умерли от горячки. А таких было большое количество, поэтому Чичикова и послали провести следствие по этому делу.
Председатель канцелярии, который помогал оформить купчую на мертвых крестьян, стал теперь бояться служебного взыскания. А другие чиновники боялись, что велось следствие по делу об убитых в пьяном бою, которое было замято.
А тут еще к губернатору сверху пришло сразу два документа, в которых сообщалось о беглом разбойнике и пребывании в этой губернии еще и изготовителя фальшивых ассигнаций. Многие чиновники стали задумываться о том, не Чичиков ли подделывает деньги. Поэтому сразу же стали опрашивать Манилова, Коробочку и Собакевича.
Коробочка сообщила, что Чичиков обещал купить у нее для казны сало и перья, а Манилов клялся и ручался за высокие качества Павла Ивановича. Собакевич же не признавался в том, что продал Чичикову мертвых душ, но при этом он не ручался, что они не перемрут при переселении на херсонские земли.
Недоумевая, городские чиновники собрались на совещание у полицмейстера, чтобы рассудить о том, нужно ли задерживать Чичиков или же он сам может схватить всех неблагонамеренных.
Глава десятая
И вот перепуганные чиновники, некоторые из которых уже успели даже похудеть, собрались у полицмейстера, чтобы понять, кто такой Чичиков и уже принять какие-то меры по отношению к нему. Но все их обсуждение не имело какого-то толка, так как кто-то хотел признать Чичикова подельщиком ассигнаций, другие же считали, что он ревизор от генерал-губернаторской канцелярии, а третьи вообще решили, что он разбойник. Но, выдвигая все эти версии, ни один из них не был уверен в своем мнении.
И лишь только почтмейстер был в бодром расположении духа, так как его должность мало располагала к тому, чтобы брать взятки, а, соответственно, и бояться ему было нечего. И вот его вдруг осенила мысль о том, что Чичиков является капитаном Копейкиным.
Но вот только присутствующие совсем не знали, кто это такой. И тогда почтмейстер рассказал повесть об изувеченном на войне герое, который старался выпросить у какого-то столичного вельможи пенсию, а когда получил отказ, то собрал свою шайку разбойников. Но только у Копейкина не было одной руки и ноги, а у Чичикова все было на месте. Тогда почтмейстер хлопнул себя по лбу и признал ошибку.
Были и другие предложения, например, даже говорили о том, что Чичиков – это сам Наполеон, но только переодетый. И что он специально выпущен с острова Святой Елены, чтобы вредить России. И что все это сделали англичане. И если Чичиков повернется боком, то прямо вылитый портрет Наполеона, но потом все-таки губернатор и его приближенные решили, что все-таки они не туда зашли в своих рассуждениях.
И тут все вспомнили, что первым о таинственной покупке мертвых душ заговорил Ноздрев. Поэтому было решено послать за ним. В это время Ноздрев был очень занят, так как учился очередному обману в карты, чтобы применить этот прием уже в ближайшей игре.
Поэтому, когда появился присланный за ним квартальный, то он сразу же послал его к черту. Но затем он прочитал записку от городничего и, решив, что может быть для него какая-то нажива, оделся и пошел к полицмейстеру, где и проходило собрание. Когда он появился в комнате, то сразу все наперебой стали спрашивать о том, не является ли Чичиков фальшивомонетчиком или же шпион, и не думал ли тот увезти дочь губернатора.
И вот тут лгун Ноздрев стал отвечать на все вопросы положительно, причем на ходу придумывая подробности. Он рассказал чиновникам, что знает Чичикова с детства и что тот всегда подделывал ассигнации. Рассказал выдуманную историю о том, как однажды дом Чичикова окружила полиция и нашла у него два миллиона фальшивых бумажек. И в последний момент Чичиков смог заменить фальшивые ассигнации на настоящие, несмотря на то, что вокруг дома уже стоял караул.
Ноздрев рассказывал, что собирался помогать Чичикову и в похищении дочери губернатора. Он говорил о том, что уже сам договорился об их венчании в церкви Трухмачевки, где служил отец Сидор. Ноздрев рассказывал о том, что уже были приготовленные лошади для замены на всех станциях. Он даже стал называть имена ямщиков и рассказывать разный вздор, поэтому чиновники это поняли и потеряли к нему интерес.
Но все эти разговоры о Чичикове плохо подействовали на городского прокурора, так как, уже придя домой и сев на стул, он упал с него и умер.
Чичиков же в это время сидел в гостинице без выездов, так как у него было воспаление горла. Поэтому он ничего не знал о слухах. Когда же он выздоровел, то отправился к знакомым с визитами. И был удивлен, когда швейцар губернатора сообщил ему, что ему запрещено его пускать. Так же было и у других чиновников, которые всячески избегали общения с ним, а если и сталкивался с кем-то, то разговор выходил какой-то странный и бестолковый.
Ничего не понимая, и недоумевая, Чичиков вернулся в свой номер в гостинице и тут увидел Ноздрева. Тот вначале его слегка отругал за подлое поведение при игре в шашки, а затем без всякого смущения рассказал Чичикову какие о нем ходят слухи. Он тут же сообщил Павлу Ивановичу, что готов участвовать в похищении губернаторской дочки и даже сможет достать лошадей, если тот даст ему взаймы три тысячи, которые ему требовались срочно.
Чичиков был ошеломлен. Он постарался побыстрее избавиться от Ноздрева, позвал кучера Селифана и велел ему быть готовыми, чтобы утром в шесть часов уехать из города.
Глава одиннадцатая
Но утром Чичиков не мог выехать так рано, как он хотел, так как кучер Селифан не предупредил, что бричка неисправна. Пришлось сначала искать кузнецов, которые стали чинить ее. И на это ушло пять или шесть часов. И когда все-таки бричка стала выезжать из города, то ей встретилась еще и похоронная процессия. Это как раз хоронили прокурора, который умер по невольной вине Чичикова. Тогда Павел Иванович на время опустил занавески на окнах своего экипажа, чтобы переждать, пока процессия не пройдет мимо.
Когда же шлагбаум открылся, бричка Чичикова проехала, то она тут же покатилась по большой дороге. Дорога (лирическое отступление Гоголя)… Неприютная и вечно манящая Русь (лирическое отступление Гоголя).
У Чичикова родители, мать и отец, были бедными дворянами, но только во владении у них была всего лишь одна крепостная семья. Отец Чичикова все время болел и ничем практически не занимался, а лишь ходил, шаркая, по комнате, и драл сына за ухо. Еще маленьким ребенком Чичикова отвезли из деревни в город, где проживала старая родственница, и там он был отдан в училище.
Когда же отец расставался с сыном, то советовал тому угождать начальникам и копить копейку, так как она надежнее всего на свете. И это наставление отца запало в душу мальчики. В юности Чичиков не отличался какими-либо талантами, в том числе, и в учении, но зато был по поведению примерным учеником.
Уже в школьные годы Чичиков был изобретателен в том, чтобы наживиться. Так, он покупал чего-нибудь съестного, а затем садился с теми, кто был побогаче. И как только тому хотелось есть, то Чичиков это сразу подмечал и ненавязчиво и как будто случайно показывал кусочек булки или пряника, а затем брал за него и деньги.
Когда же годы учебы в училище оказались позади, то Чичиков поступил на службу в казенную палату. Жалование сначала было низкое, но потом Павлу Ивановичу удалось удачно подольститься к своему пожилому начальнику, и даже сделал вид, что собирается нежиться на его некрасивой и рябой дочери. Он даже переехал к ним в дом и стал называть своего начальника «папенькой».
Начальник же похлопотал, чтобы у Чичикова произошло служебное повышение, и сразу же после этого Чичиков постарался так плавно и неожиданно замять дело о свадьбе, как будто и речи о ней не было.
Вскоре Чичиков, обладающий хитростью и бойким характером, стал повышаться в чинах. И взятки он брал постоянно, но только это делала скрыто и ловко. Сам он у просителя никого денег не принимал, и делал это ловко и скрыто через подпечённых писарей.
Потом он вступил в комиссию для возведения одной казенной постройки, но только после этого строение не пошло дальше фундамента, а сам Чичиков и его товарищи построили себе красивые дома.
Вскоре власти опомнились и прислали нового начальника, который оказался строгим военным человеком. А Чичикову пришлось оставить свое «теплое» место. Потом он провел время на низких должностях, но вскоре пристроился в таможню. У него было прекрасное чутье и расторопность в этом деле, и никто не мог обмануть его.
И на этом месте таланты Чичикова были замечены, и он долгое время показывал свою неподкупность. А когда начальство, которое было довольно его успехами, сделало его начальником команды для борьбы с большим контрабандным обществом, с которым Чичиков вскоре вступил в заговор и стал помогать нелегально перевозить товар, заработав на этом сотни тысяч.
Но один из помощников проявил неосторожность, и такое дело Чичикова вскоре тоже расстроилось. С трудом удалось Павлу Ивановичу избежать уголовного суда, но он потерял почти все, что имел до этого, да и места лишился. С трудом удалось ему устроиться на должность поверенного.
Однажды один разорившийся помещик, став клиентом Чичикова, решил заложить в казенный опекунский совет свое расстроенное имение. Под залог крестьян казна давала рублей двести на одну душу. Узнав о том, что его клиент получит суммы не только за живых, но и за мертвых крестьян, даже за умерших, которые формально числились живыми, ведь перепись проводилась раз в несколько лет, у Чичикова мелькнула мысль. Павел Иванович решил поездить по России и скупить дешево у помещиков или даже забрать по дружбе мертвые души.
Чичиков рассчитывал заложить их оптом в опекунский совет как живых, а затем получить богатый доход.
И вот теперь Чичиков едет по дороге в бричке. И какой же русский не любит быстрой езды. И несется бойкой необгонимой тройкой Русь неизвестно куда, обгоняя другие народы и государства.
Том второй
Глава первая
В далеком российском уголке, в невероятно красивой местности, где много высоких лесов, равнин и холмов, расположилось поместье Тентетникова. Этому барину было 33 года. Андрей Иванович по характеру не был дурным, но зато бездеятельным.
И вот, проснувшись утром, он долго сидел на кровати и протирал глаза. После этого он еще часа два сидел за чаем, затем наблюдал из окна, что происходило во дворе, где обычно буфетчик Григорий ругался с домоводкой Перфильевной или визжал борзой кобель, которого повар окачивал кипятком.
Когда же все эти сцены во дворе ему надоедали, Тентетников шел в свой кабинет, чтобы писать. Он писал серьезное сочинение, которое должно было обнять всю Россию с разных точек и разрешить затруднительные вопросы, а также определить ее великую будущность. Но только это сочинение совсем у него не продвигалось.
Тентетников, немного покусал перо, порисовал по бумаге, и начал читать. Потом курил, так обычно и заканчивался его день.
В молодости Андрей Иванович служил в одном из департаментов в Петербурге. Затем он вышел в отставку, так как ему стало скучно переписывать однообразные бумаги. Кроме того, он даже поссорился со своим начальником. Вскоре он уехал в свое имение, посчитав, что станет приносить пользу своей родине тем, то будет мудро управлять крестьянами.
Но и эти цели Тентетников не смог реализовать, так как ничего не понимал в сельском хозяйстве. И когда он приехал в поместье, то дела стали ее хуже, а не лучше. Поняв свою неспособность в этой области, Андрей Иванович потерял рвение и стал лишь любоваться окрестностями. Рядом не было никого, кто бы мог его взбодрить и заставить действовать.
Было, однако, такое, что он чуть не влюбился. Недалеко, примерно в десяти верстах от деревни, жил генерал с дочерь Улинькой. Девушка была пылкая и живая, отзывчивая к великодушным порывам. Все у нее выражало мысль, не только лицо, тон разговора, движения, то даже складки платья.
Когда же Тентетников с ней познакомился, жизнь его озарилась. Но лишь только на миг. Отец девушка раздражал молодого барина, так как тот общался с ним слишком фамильярно и говорил ему «ты». Когда Андрей Иванович не выдержал, и выказал свою обиду генералу, то на этом и любовь к Улиньке кончилась. И Андрей Иванович опять предался праздному существованию.
И вот сегодня он опять задумчиво смотрел в окно и увидел, как в ворота въехала тройка с бричкой. Из нее тут же ловко и быстро выскочил господин приличной наружности. Он вошел в комнаты и ловко раскланялся перед Андреем Ивановичем. Господин объяснил, что уже давно странствует по России и из-за любопытства и из-за поломки в экипаже решил заехать в это поместье. При этом он очень элегантно раскланялся.
Господин этот был Павел Иванович Чичиков. Рассказал он Тентетникову, что много раз подвергался опасности и что потерпел за правду. После своей красивой речи Павел Иванович громко высморкался в белый батистовый платок, но при этом он был все равно любезен и производил положительное впечатление.
Чичиков поселился у Тентетникова на несколько дней, одобряя его философскую неторопливость. Павел Иванович понравился хозяину. А как раз началась весна, и в окрестностях имения Андрея Ивановича стало все расцветать. Чичиков ходил по полям и наблюдал за началом сельских работ. Павел Иванович внутри себя ругал Тентетникова, что он запустил такое имение, которое могло бы приносить отличный доход.
Чичиков уже давно и сам мечтал стать помещиков. Он хотел жену, которая бы была молодая и свежая. Обязательно из богатого сословия и увлечена была музыкой. Мечтал Чичиков и о детях.
Дворовые Чичикова тоже прижились в этой деревне. Петрушка сошелся с буфетчиков Григорием, и теперь они вместе пропадали в местном кабаке. Кучеру Селифану понравились деревенские девушки. Чичиков с хозяином пока не решался поговорить о мертвых душах.
Но при этом он заметил, что Тентетникову нужно жениться. И сразу же Андрей Иванович рассказал ему свою историю любви к Улиньке и о ссоре с ее отцом.
Услышав эту историю, некоторое время Чичиков не мог ничего сказать, так как он посчитал Тентетникова дураком из-за того, что тот так глупо поссорился с отцом любимой девушки. Потом он стал убеждать Андрея Ивановича, что на это совсем не стоит обижаться, что все генералы так говоря. Но это еще больше разозлило Тентетникова.
Думая о том, какой Андрей Иванович дурак, Чичиков попытался все-таки убедить того в том, чтобы он помирился с генералом и даже готов был стать посредником в этом деле, поехать к генералу и устроить мировую.
Немного подумав, Тентетников согласился, поэтому уже на следующий день Чичиков уехал к генералу. А Андрей Иванович остался дома и стал волноваться так, как давно этого не делал.
Глава вторая
Уже примерно через полчаса Чичиков был в имении генерала Бетрищева. Павел Иванович приказал доложить о своем прибытии, и вскоре он оказался в кабинете генерала, который поразил его своей величественной наружностью, толстой шеей и мужественным лицом. Это был типичный генерал того времени.
В генерале Бетрищеве было огромное количество как достоинств, так и недостатков. В самые решительные минуты он мог проявить великодушие, щедрость, храбрость, ум, но при этом он был капризным, самолюбивым и честолюбивым. Он был поклонником просвещения, поэтому любил в разговоре блеснуть теми знаниями, которые другим были неизвестны. Но сам он не любил людей, которые знали то, чего он сам не знал.
Воспитание у него тоже было странное: наполовину русское, наполовину иностранное. Генерал вел себя так, словно он настоящий русский барин. Эта игра в барина чувствовалась и в голосе, и в телодвижении. В его облике было что-то властное, повелевающее, что-то такое, что внушало робость.
Чичиков сразу понял, что это за человек. Поэтому он наклонил почтительно голову и расставил руки на отлет, а затем ловко нагнулся перед генералом. Он, льстя, сообщил генералу, что уважая его самого и его доблести, посчитал своим долгом представиться ему лично.
Генералу это понравилось, он стал разговаривать с Чичиковым и спросил, где тот служил. Павел Иванович ответил, что служил он по разным местам, но повсюду встречал интриги многочисленных врагов, которые якобы даже покушались на его жизнь. Сообщил Чичиков и тот факт, что остановился он у соседа генерала, и что Тентетников раскаивается в их ссоре.
Генерал смягчился в разговоре с Чичиковым и сообщил, что не сердится на соседа. Тогда Павел Иванович рассказал и о том, что Андрей Иванович пишет серьезное сочинение. Когда же генерал заинтересовался тем, какое же, то Чичикову пришлось обмануть, сообщив, что Тентетников пишет историю о генералах 12 года. И хотя Чичиков понимал, что несет всякий вздор, но Бетрищев оживился и заинтересовался. Он даже предложил, чтобы Тентетников приехал к нему, чтобы он дал ему много интересного материала.
И в этот момент открылась дверь и в комнату вошла Улинька, которая просто поразила Чичикова своей красотой. Генерал тут же представил дочь Павлу Ивановичу, а той сообщил новость про Тентетникова, которого он теперь перестал считать глупым человеком.
Улинька сообщила, что она и раньше не считала соседа глупым человеком, а потом она ушла к себе. А генерал, обращаясь к Чичикову на «ты», предложил ему пообедать у них. Павел Иванович не стал обижаться на такое обращение. А генерал спросил разрешение одеться при нем, на что Чичиков любезно сообщил, что генерал при нем может делать все, что ему угодно.
Генерал стал шумно одеваться, а умывался он так, что и вода, и мыло летели во все стороны. Увидев то, что генерал к нему благорасположен, Чичиков решил перейти и к главному делу.
Он стал рассказывать генералу про дядю, который уже довольно старый и у которого триста душ крестьян. Чичиков его единственный наследник, но только он не хочет ему завещать поместье без доказательства того, что Чичиков является надежным человеком. Он решил, что и у Павла Ивановича должно быть триста душ крестьян, тогда и он отдаст ему своих.
Генерал удивился, а Чичиков сообщил, что он придумал, как добыть триста душ. Если мертвых душ из деревни генерала передать ему, как живых, то тогда бы он смог получить наследство.
От этих слов генерал упал в кресло и стал так громко смеяться, что даже прибежали Улинька и камердинер. Он смеялся над дядей, который останется в дураках. Он даже приговаривал, что хотел бы посмотреть на того, когда тот вместо живых мертвецов получит. Он даже обозвал его ослом, и Чичиков это подтвердил.
Спросил генерал и сколько лет дяди, на что Чичиков не растерялся и отвечал, что лет восемьдесят. А еще генерал сказал, что за такую выдумку он отдаст Чичикову мертвецов с землей и жильем. И снова захохотал генерал.
Дальше повествование отсутствует. Не забываем подписаться на наш канал, чтобы он мог развиваться и дальше! Ставим лайк! Спасибо!