Алла первой заметила, что с замком что-то не так. Ключ вошёл, но не поворачивался — словно кто-то изнутри держал его.
— Никит, а ты случайно слесаря не вызывал? — спросила она, поставив чемодан и потерев затёкшую спину.
Никита, загорелый как шоколадка после месяца в Турции, пожал плечами:
— Да нет, вроде... Может, соседи что-то намудрили?
Но тут дверь распахнулась сама собой, и на пороге появилась... Света. Сестра Никиты. В розовом халате и с маской на лице — зелёной, как у Шрека.
— А-а-а, вы уже приехали, — протянула она, явно не обрадовавшись. — Рановато как-то.
Алла моргнула раз, другой. Может, это галлюцинация от смены часовых поясов?
— Света? — осторожно спросил Никита. — А ты что здесь делаешь?
— Живу, — ответила сестра с таким видом, будто объясняет очевидное иди..ту. — Мама же говорила. Ой, да проходите уже, чего на пороге стоите.
Алла зашла в свою собственную квартиру — и чуть не упала. На её любимом диване валялась одежда. На журнальном столике красовалась тарелка с остатками борща. А из кухни доносился голос свекрови:
— Светочка, а где у вас тут соль? И майонез кончился, надо бы...
— МАМА? — рявкнул Никита.
Валентина Петровна вынырнула из кухни с видом невинной овечки.
— Ой, деточки мои, приехали! Как дела, как отдохнули? Загорели-то как! А я тут Светочке помогаю обустроиться...
— ОБУСТРОИТЬСЯ? — Алла почувствовала, как её голос поднимается на октаву выше. — В НАШЕЙ квартире?
— Ну что ты сразу кричишь, — обиделась свекровь. — Он же временно здесь поживёт. У Светы с мужем развод, ей некуда деваться...
Алла села на край дивана — аккуратно, чтобы не сесть на чужую одежду. Голова кружилась.
— Подождите, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Поясните ситуацию. Мы уехали в отпуск на месяц. Приезжаем — а тут... цирк шапито.
— Какой цирк? — возмутилась Валентина Петровна. — Света осталась одна без жилья. Неужели на улицу выбросить?
— А гостиницы на что? — вставил Никита.
— На какие деньги гостиницы? — завизжала Света.
Никита тяжело дышал, как паровоз перед подъёмом в гору. Алла знала этот признак — сейчас начнётся.
— Мама, — заговорил он медленно, отчеканивая каждое слово. — Это. Наша. Квартира. Мы за неё платим ипотеку. Уже четыре года.
— Ну и что? — удивилась Валентина Петровна. — Неужели сестру не пожалеешь?
— Пожалею? — Никита покраснел. — Да я ей уже два раза деньги давал! На съёмную квартиру!
— Потратились, — вздохнула Света. — Максиму одежда нужна была, в школу собирали...
— В какую школу? Ему четыре года!
— Ну, в садик... Какая разница?
Алла почувствовала, как начинается истерический смех. Месяц назад они улетали из уютной квартиры, где всё было на своих местах. А вернулись в коммуналку времён развитого социализма.
— Знаете что, — сказала она, вставая. — Давайте я схожу в ванную, умоюсь, а потом мы спокойно всё обговорим.
В ванной её ждал сюрприз. Повсюду висели чужие вещи, на полочке красовались дешёвая косметика и баночки с надписями типа "Крем от всего". А на её, Аллиной, полке для зубной щётки теперь жил... хомяк.
Хомяк в клетке. Самый обычный хомяк, который весело крутил колесо и пытался сбежать.
— НИКИТА! — заорала Алла. — ТУТ ХОМЯК!
— Что? — донеслось из комнаты.
— Я говорю, тут хомяк живёт! В ванной!
— А, это Пушистик, — отозвалась Света. — Максимкин хомяк. А что, места мало?
Алла вернулась в комнату в состоянии лёгкого помешательства.
— Хомяк, — сообщила она мужу. — В нашей ванной живёт хомяк.
— И что с того? — не поняла Валентина Петровна. — Зверюшка маленький, места не занимает.
— Да, и прокормить легко, — добавила Света.
Никита сел на диван рядом с женой. Выглядел он так, будто его переехал каток.
— Мама, — сказал он устало. — Ну объясни мне, как нормальному человеку. Почему ты решила, что можешь распоряжаться нашей квартирой без нашего согласия?
— Так ты же мне сам ключи отдал! — возмутилась мать. — На всякий случай, помнишь? Вдруг что случится, затопят там или ещё что... Я же с добрыми намерениями!
— Благими намерениями дорога... — пробормотала Алла.
— Чего?
— Пословица такая есть...
Света тем временем устроилась в кресле, поджав ноги, и включила телевизор.
— Ой, а "Дом-2" начинается!
Алла наблюдала за этой картиной и думала: может, они попали в параллельную реальность?
— Света, — обратилась она к золовке. — А когда ты планируешь... ну, найти своё жильё?
Света удивлённо посмотрела на неё поверх пульта.
— А зачем? Тут же удобно! И на работу близко будет, когда найду. И Максиму не придётся привыкать...
— Но мы же здесь живём! — воскликнула Алла.
— Ну и что? Места хватит. Комната большая, диван разложим...
— Какой диван?
— Ну этот, — Света похлопала по подлокотнику. — Вы молодые, вам не привыкать. А мне после развода отдых нужен...
Никита встал и начал ходить по комнате. Алла боялась, что он сейчас начнёт крушить мебель.
— Всё, — сказал он наконец. — Хватит. Света, собирайся. Завтра же съезжаешь.
— Ни за что! — взвилась сестра. — Мама, скажи ему!
— Никита, ну как тебе не стыдно! — вступилась Валентина Петровна. — Родную сестру на улицу!
— Нечего превращать нашу квартиру в проходной двор.
Алла встала и направилась к шкафу. Открыла — а там висят чужие вещи. Её платья кучей лежат на полке, а на вешалках красуются Светины обноски.
— И вещи мои куда дели?
— Да я просто место освободила, — пожала плечами Света. — Ты же не носишь половину, зачем место занимать?
Тут Алла почувствовала, что ещё немного — и она станет персонажем криминальной хроники.
— Никит, — сказала она ровным голосом. — Идём в кухню. Поговорим.
В кухне царил хаос. Её любимые кастрюли были забрызганы жиром, на плите стояла сковородка с остатками яичницы, а холодильник был забит едой, которую она никогда не покупала.
— Что делать будем? — спросила Алла шёпотом.
Никита потёр лицо руками.
— Не знаю.
Из комнаты донеслось:
— А где у вас тут Wi-Fi пароль? А то мне фильм скачать надо!
Алла закрыла глаза и медленно досчитала до десяти.
— Знаешь, — сказала она тихо. — А может, нам в гостиницу на пару дней? Пока разберёмся?
— Из своей квартиры? — возмутился Никита. — Да ни за что!
— Тогда что предлагаешь?
Никита задумался. Потом лицо его прояснилось.
— А ну вон из моей квартиры, — закричал он выходя из кухни. — А то сейчас наряд вызову!
Света уронила пульт.
— Ты что, с ума сошёл? Мы же родные!
— Родные не садятся друг другу на шею, — рявкнул Никита. — Ты даже не спросила! Мы месяц отдыхали, а ты в это время устроила тут...
— Максим плакать будет, когда от папы вернётся! — всплеснула руками Света.
— Пусть поплачет. И поймёт, что чужое брать нельзя, — отрезал он. — Три часа. За это время — чтобы тебя, хомяка и всех вас тут не было.
Он повернулся к матери:
— И тебе спасибо, мама.
Валентина Петровна вспыхнула.
— То есть, ты меня выгоняешь? Меня? Мать родную?
— Нет, — спокойно сказал он. — Я предлагаю тебе подумать и принять решение не лезть в нашу жизнь.
— Я… я подумаю, — сказала Валентина Петровна и пошла в комнату собирать вещи.
Света плакала.
Алла стояла у окна и чувствовала, как внутри медленно рассасывается сгусток ярости. Никита подошёл сзади и обнял.
— Прости, что так вышло, — сказал он тихо. — Больше не повторится. Обещаю.
— Угу, — кивнула Алла. — Только замок завтра сменим.