Я сидела на берегу озера Атитлан, у своей машины, когда Хорхе, наш новый знакомый гватемалец с лицом как у героев дореволюционных фотографий (честно, он выглядел как прапрадед моей подруги с выцветшего снимка в овальной рамке), спросил:
— Марина, а каково это — жить в России?
Я хмыкнула. Потому что где начать? С того, что у нас зима бывает дольше, чем вся гватемальская история независимости? Или с того, что некоторые бабушки могут сварить суп из всего, что движется, и не движется?
Но Хорхе продолжал — искренне, с горящими глазами:
— Я видел фотографии… там как будто другая планета! Поезда едут в снегу, дома как дворцы, высокие, толстостенные, женщины как из фильма, а люди суровые.
Он говорил это с восхищением, не с ужасом. И вот что поразило его особенно:
Снег. Холод. Зима. ВООБЩЕ.
— Подожди, ты хочешь сказать, что улицу надо чистить от снега? — Он уставился на меня, как на женщину, пережившую Армагеддон.
Когда я показала ему видео, как Саша @delaychehochesh откапывает машину в Подмосковье в марте, он спросил:
— И вы в этом ещё живёте? И ездите в магазин? Неужели нельзя просто остаться дома?
Для гватемальца снег — это что-то абсолютно вне жизненного опыта. У них, если температура падает ниже +16, уже носят шапки и перчатки. Так что -20 и русские на остановке с мороженым — это уже фэнтези.
Метро — как храм будущего
Я показала ему видео из московского метро. Он замер.
— Это под землёй?.. Это… не музей?
— Да, говорю. И едет каждые 90 секунд.
— Чтооо?? — он хлопал глазами.
В Гватемале понятия “общественный транспорт без страха и паники” нет в природе. То есть есть, но выглядит он как старый школьный автобус из Америки, с шансом 50/50 приехать живым.
А уж подземка, мрамор, Wi-Fi, музыка, эскалаторы и бабушки, которые продают вязанные варежки — это уровень Звёздного пути.
Российские Холодильники
Когда я показала ему наш холодильник в России, Хорхе спросил:
— Это шкаф?
Но почему он так спросил?
В Гватемале холодильник — это маленький ящичек. Люди часто живут на день — купил, съел. А тут — трёхкамерный монстр, с замороженными грибами, банкой солёных огурцов и пакетом с неизвестным содержимым, которому десять лет.
Он потрогал экран смартфона и шепнул:
— Покажи мне снова те… как их… пельмени?
Российские Женщины
Для гватемальца женщина с лопатой — это уже что-то из апокалипсиса. А когда я показала ему видео из ТикТока, где русская бабушка рубит дрова, заливает бензин в генератор и вяжет шапку в перерывах — он сказал:
— Эти женщины могут спасти мир. Или, как минимум, починить мой мотоцикл.
Детство в подъезде
Он долго смеялся, когда я рассказала, что у нас в детстве играли в прятки в подъезде, и никто не боялся, что тебя утащит дух майя или сосед.
В Гватемале, особенно в городах, подъезд — это место, куда лучше не заходить без святой воды. А уж если ты сказал маме, что идёшь гулять один — готовься к катастрофе.
В тот вечер, глядя на звёзды над озером Атитлан, Хорхе выдал фразу, которая меня пронзила:
— Россия — это как фильм: холодная, мощная, загадочная. Она кажется страшной, но чем больше слушаешь тебя, тем больше хочется увидеть её своими глазами.
И вот я сижу и думаю. У нас так принято ругать себя, всё, что у нас есть.
Но бывает, кто-то с другой стороны планеты напоминает: то, что ты называешь “серостью”, для кого-то — волшебство и чудо.
Так что да. Иногда, чтобы снова влюбиться в Россию, надо уехать в Гватемалу и поговорить с Хорхе.
Уважаемые читатели, если хотите, можете поддержать наши смелые и отвязанные путешествия финансово:
На карту Тиньков: 5536913806002248
Советую так же посмотреть видео на Ютуб-канале из предыдущих наших путешествий, и обязательно подписывайтесь, там ждут вас все видео, с самого первого дня нашей интересной жизни в путешествие.