Александра Гаюн
Кадзуо Исигуро – британский писатель японского происхождения. Он достаточно рано попал в Великобританию, тогда будущему писателю было всего 5 лет.
В своё время Кадзуо Исигуро хотел стать музыкантом, играть на гитаре и писать песни, а стал выдающимся писателем, удостоенным Нобелевской премии по литературе в 2017 году. О своих текстах для песен он говорил:
«интимные, доверительные, очень личные, смысл их не должен чётко просматриваться. Он должен быть туманным, вы должны читать его между строк».
Мне кажется, что этот же принцип писатель применил и к роману «Остаток дня». Вы спросите: почему? И я попытаюсь дать исчерпывающий ответ, но не утомить вас текстом.
«Остаток дня» написан в 1989 году, это третий роман писателя. За этот роман Кадзуо Исигуро получил Букеровскую премию. Жюри премии единогласно назвало писателя победителем, что происходит достаточно редко. «Остаток дня» быстро окрестили «самым британским романом XX века».
Роман рассказывает читателю историю пожилого дворецкого Стивенса, который впервые в жизни берет небольшой отпуск и отправляется в путешествие по графствам Англии. Мы проведем со Стивенсом 6 дней, наполненных рассуждениями дворецкого о его профессии, о том, что есть «достоинство» дворецкого и «служба в выдающемся доме».
Точка отсчета повествования – момент, когда новый хозяин (да, именно это слово применяется в повествовании) предлагает Стивенсу отправиться в маленький отпуск, пока самого мистера Фаррадея не будет в Великобритании. На протяжении 22 страниц читатель будет знакомиться с рассуждениями Стивенса о том, нужно ли ему ехать в эту поездку. А если и нужно, то почему? Именно в этот момент я поняла, что попала в настоящий британский роман. И в большую беду. Каждую пятую страницу я почти засыпала, так трудно мне далось это повествование. Но. Книга написана очень приятным языком. Я готова вечность слушать слова Кадзуо Исигуро, но не о метаниях дворецкого о том, нужен ли ему отпуск. И как же ему попросить о том, чтобы уже обещанный отпуск был ему предоставлен. И это первое противоречие, из целого ряда, с которым мне пришлось примириться при прочтении текста. Потрясающий язык и неимоверно скучная история.
А потом я вдруг поняла, что рассуждения и истории Стивенса больше не кажутся мне пустяковыми. Кадзуо Исигуро мастерски накаляет повествование. А потом предоставляет читателю возможность отдохнуть от описанных событий, рассуждая о каких-то мимолетных вещах. Я глубоко люблю, когда повествование выстроено таким образом. Автор не стремится на каждой странице шокировать читателя. Исигуро даёт нам минуты тишины, чтобы мы могли свыкнуться с прочитанным, осознать его размах и надлом. Правда, для меня эти минуты тишины, пожалуй, были слишком длинными. С другой стороны, я держу в руках британский роман, где некоторая чопорность и высокопарный слог не должны стать для читателя неожиданностью.
Стивенс много лет прожил в доме лорда Дарлингтона, который практически никогда не покидал. Однако дворецкий делится с читателем очень любопытным наблюдением:
« - Я серьезно, Стивенс. Мне в самом деле кажется, что вам следует отдохнуть. Бензин я вам оплачу. А то вы, ребята, всю жизнь торчите в этих старых особняках, всегда при деле, так где же вам выкроить время поездить по своей прекрасной стране?
Хозяин не впервые заговаривал на эту тему; больше того, это, кажется, по-настоящему его беспокоит. На сей раз, однако, мне прямо на стремянке пришло в голову, как можно было бы ответить – ответить в том смысле, что лица нашей профессии, хотя и нечасто видят страну, если понимать под этим поездки и осмотр достопримечательностей, на самом деле «видят» больше Англии, чем многие прочие, благо находятся в служении там, где собираются самые важные дамы и господа государства. Разумеется, всё это я мог изложить мистеру Фаррадею, лишь пустившись в объяснения, которые, не дай бог, показались бы самонадеянными.»
Эти объяснения ждут читателя на страницах повествования. И тут я хочу поделиться наблюдением за самой собой: я упустила при прочтении истинный смысл этого отрывка. Я просто ждала одного, а получила совершенно другое. Собиралась написать огромный гневный комментарий о том, что эти слова ничего не значат. И только на последних страницах книги поняла всю иронию этих рассуждений Стивенса. Кадзуо Исигуро заманил меня в ловушку текста, смысл которого «должен быть туманным, вы должны читать его между строк». Если рассматривать «Остаток дня» в такой позиции, то книга раскроется перед вами с неожиданной стороны.
Как я уже говорила, очень много внимания Стивенс будет уделять таким понятиям как «достоинство» дворецкого и «служба в выдающемся доме». Приведу две цитаты, которые расскажут читателю о том, как Стивенс определяет эти понятия для себя.
О «достоинстве»:
«А теперь разрешите выдвинуть такой постулат: решающим компонентом достоинства является способность дворецкого никогда не расставаться со своим профессиональным лицом. Дворецкие меньшего калибра по самому ничтожному поводу сменяют свой профессиональный облик на индивидуальный. Для них быть дворецким всё равно что выступать в пантомиме: лёгкий толчок, ничтожная зацепка – и маска спадает, обнажая подлинное лицо актера. Великие дворецкие тем и велики, что способны сжиться со своим профессиональным лицом, срастаться с ним намертво; их не могут потрясти никакие внешние обстоятельства, сколь бы внезапными, тревожными и досадными не были эти последние. Для великих дворецких профессиональный облик – то же, что для порядочного джентльмена костюм: он не даст ни бандитам, ни стихиям сорвать его с себя на людях, а разоблачится тогда, и только тогда, когда сам того пожелает, и непременно без свидетелей. В этом, как я говорю, и состоит «достоинство».»
О «службе в выдающемся доме»:
«Действительно, сравнение моей интерпретации понятия «выдающийся дом» с тем, что подразумевало под ним Общество Хейса, наглядно, как мне кажется, демонстрирует коренное различие между ценностями, исповедуемыми дворецкими нынешнего и предшествующего поколений. Утверждая это, я не просто обращаю ваше внимание на тот факт, что мое поколение с меньшим снобизмом воспринимает статус хозяев, не вникая, у кого они из потомственного земельного, а у кого из «промышленного» дворянства. Я пытаюсь сказать другое – и думаю, в моем толковании нет ничего несправедливого, – а именно: мы были куда большими идеалистами. Там, где наших отцов заботило, есть ли у хозяина титул и ведет ли он род от одной из «старых» фамилий, мы куда больше склонны были интересоваться нравственным обликом нанимателя. Я отнюдь не имею в виду, будто нас интересовала их личная жизнь. Я хочу подчеркнуть, что у нас было честолюбивое желание, не свойственное предыдущему поколению, служить джентльменам, которые, если можно так выразиться, способствуют прогрессу человечества. Для нас, например, было бы куда заманчивее служить такому джентльмену, как мистер Джордж Кеттеридж, который хоть и вышел из низов, но внес неоспоримый вклад в будущее процветание Империи, чем какому-нибудь джентльмену, пусть самого родовитого происхождения, который попусту тратит время в клубах или на площадках для гольфа.»
Общество Хейса – закрытый клуб дворецких, в который стремились попасть многие современники Стивенса.
Герой будет примерять на себя эти критерии на протяжении всей истории. Стивенс расскажет нам о том, как обнаружил в себе рождающееся «достоинство» дворецкого. Как понял, что служит в «выдающемся доме». В какой-то момент у читателя даже возникнет ощущение, что единственное определение, которое Стивенс способен себе дать – «дворецкий», словно он сам в себе ничего больше не видит. Или не хочет, чтобы видели читатели, ведь великий дворецкий не выходит из своей роли на публике. Даже если эта публика – читатели его мемуаров.
Второй ключевой персонаж повествования – мисс Кентон, ради встречи с которой Стивенс и решает взять отпуск и отправиться в путешествие по Англии. Мисс Кентон много лет работала экономкой в Дарлингтон-холле, где Стивенс служил дворецким 35 лет. И их взаимоотношениям посвящено в романе почти столько же страниц, сколько рассуждениям Стивенса о его профессии. Главная причина, по которой дворецкий решается на своё путешествие – стремление вернуть мисс Кентон на службу в Дарлингтон-холл, где обнаружилась нехватка слуг, а в письме мисс Кентон Стивенс абсолютно отчетливо разглядел желание вернуться на старое место работы.
Мисс Кентон, подобно Стивенсу, прекрасно знает своё дело, даже готова отстаивать свою правоту в спорах с дворецким. Она наделена живым характером, не лишена проявления сильных чувств и привязанностей. В некоторой степени я бы назвала мисс Кентон прямым антиподом Стивенсу. Ведь экономка всё ещё работает, чтобы жить.
Отношения Стивенса и мисс Кентон будут претерпевать значительные изменения на протяжении всего романа. Нас ждут и горячие, по меркам английского романа, споры, и периоды почти абсолютной гармонии. Мисс Кентон станет тем персонажем, который позволит читателю если не снять со Стивенса маску дворецкого, так хоть увидеть, что под ней всё ещё проглядывает человеческое лицо.
Временами при прочтении «Остаток дня» мне становилось жутко, хотелось закрыть книгу. Я объясняла это для себя скукой, которая, безусловно, одолевала меня, когда Кадзуо Исигуро проявлял человеколюбие к читателю, давая ему минуты передышки. Или я только обманываю себя? Кто знает, ведь о своих текстах для песен Исигуро говорил: «интимные, доверительные, очень личные, смысл их не должен чётко просматриваться. Он должен быть туманным, вы должны читать его между строк». И я убеждена, что это применимо и к текстам его романов.