Варвара Павловна была женщина тихая, спокойная, всегда с улыбкой на лице. Она всегда выглядела обычно: неброско, аккуратно, с тихим голосом.
Варвара Павловна старалась не ругаться ни с кем, пыталась договориться, найти компромисс, избегала конфликтов и ссор.
- Все можно решить словами, Дашенька, - часто повторяла она своей дочери, - не надо злиться, не надо кричать.
Но Варвара Павловна в своей жизни трижды впадала в ярость, позволяя внутреннему возмущению вырваться наружу.
Она не афишировала эти вспышки гнева, считая их нормальными.
Впервые Варвара взорвалась в пятом классе. Все классы «перетасовали» после начальной школы по уровням обучения. «А» класс был самый сильный, «Б» послабее и так далее. Варя попала в пятый «А» класс, училась она отлично, была тиха и мечтательна, любила читать книги и мечтать о далеких странах. В классе же появилась новенькая Люда: громкая, задиристая и достаточно жестокая. И Люду почему-то очень раздражала миниатюрная Варя. Причины Варя не знала, но предполагала, что это было из-за зависти: Варя прекрасно училась, а Люда была гораздо слабее. Вообще было удивительно, как она попала в этот класс.
Люда пыталась организовать бойкот Варе, но половина класса ее не поддержала. Тогда девочка стала пытаться всячески задеть Варю:
- Что, зубрилка, опять нос в книжке? - кричала Людка, проходя мимо Вари в коридоре.
Люда подходила к девочкам и говорила:
- Не дружите с ней, она ябеда.
Кто-то отворачивался от Вари, а остальные говорили:
- Сама ты ябеда. Хорошая Варя, нечего наговаривать.
Поначалу Варя старалась не обращать внимания, даже пыталась поговорить с Людкой:
- Люда, зачем ты так? Я же тебе ничего не сделала.
- А просто так, ненавижу зубрилок. Хочешь, чтобы я тебя любила? Тогда дай списать контрольную и месяц делай за меня домашку.
- Нет, я не собираюсь так поступать, - отказалась Варя.
Люда после этого решила не останавливаться на словесных оскорблениях: начала сбрасывать Варины вещи с парты, прятать учебники, рисовать гадости в ее тетрадках. Варя терпела, сколько могла.
- Но ведь должна же она понять, что я ей не враг, - сказала она дома папе.
Тот посмотрел на дочь:
- Варя, есть такие люди, которые слов не понимают, тогда на их действие должно быть противодействие, да такое, чтобы поняли.
- Не хочу драться, я же с пяти лет борьбой занимаюсь.
- Так для чего? Ты должна за себя постоять, иначе затравят. Добро должно быть с кулаками, не всегда, конечно, но иногда надо, дочка.
Варя пошла обдумывать отцовскую теорию, делать выводы.
Однажды, после урока физкультуры, Варя вернулась в класс и увидела, что на ее парте кто-то сидит. Это была Людка, окруженная своими подружками. Варины вещи были разбросаны по полу.
- Что здесь происходит? - тихо спросила Варя, чувствуя, как внутри нарастает волна гнева.
- А что ты сделаешь? Это теперь мое место, в коридоре сиди, а теперь вставай на колени и собирай свои вещи. Как раз передо мной, королевой, на коленях, как червяк, ползать будешь, - нагло заявила Люда и толкнула Варю да так, что та чуть не упала.
Варя прищурилась, ее лицо покраснело от гнева. Люда и ее подружки ожидали, что Варя заплачет и убежит.
- Ты пожалеешь об этом, - прошипела Варя, подходя вплотную к Люде.
- А что ты мне сделаешь? Слезами замажешь?
Варя не ответила, она мгновенно схватила Люду за косу, быстрым движением накрутила эту косу на свою руку. Людка взвизгнула от боли и неожиданности.
Затем Варя со все силы ткнула Люду носом об пол, два раза. В классе воцарилась оглушительная тишина. Все с изумлением смотрели на то, как тихая Варя превратилась в разъяренную фурию. От всегда доброй девочки они такого не ожидали.
- Еще раз глянешь в мою сторону, я тебе косу оторву вместе с головой, поняла?
Людка что-то замычала, уткнувшись лицом в пол.
- Не слышу ответа. Поняла? - Варя дернула косу еще сильнее.
- Поняла, больше не буду, - просипела Люда сквозь слезы.
Варя отпустила косу, Люда, всхлипывая, поднялась с пола, прикрывая лицо руками.
Девочка оглядела класс:
- Всем понятно?
Те, кто поддерживал Люду, закивали, их лидер был опозорен и повержен.
В тот же день разразился скандал, Варю вызвала завуч и начала кричать, что она дерется, девочку обидела. Как раз подошел папа Вари, послушал завуча и спросил:
- А почему мер не было принято, когда эта девочка Люда травила мою дочь, портила ее вещи? А как моя дочь дала отпор, так она же и виновата?
- Это все…
- Это все подтверждено и зафиксировано, есть свидетели: родители и дети. И как так получилось, что в классе, где средний балл 4,8 оказалась девочка абсолютно асоциальная, агрессивная и с тройками? Пожалуй, я обращусь в отдел образования, и попрошу провести проверку деятельности школы. Да и родителей я этой Люды не вижу тут, а мне бы хотелось выяснить: как они допускают такое поведение дочери.
Тут подошла директор:
- Павел Иванович, что случилось?
- Проверка у вас случилась, по полной. Ваш завуч пристроила в класс какую-то асоциальную девочку, которая портит вещи детям, устраивала травлю моей дочки, а когда Варя дала отпор, пытается повесить вину на нее. Вы же понимаете, что я этого не допущу?
Директор свирепо посмотрела на завуча, и та сразу сникла:
- Приносим свои извинения, я разберусь.
- Будьте любезны, я подожду неделю извинений от этой дамы, именуемой завучем, ну и объяснений, как троечница Люда попала в этот класс, мешает детям учиться и ведет себя непозволительно, причем совершенно безнаказанно.
Варя на следующий день пришла довольная:
- Люду забрали из школы. Это родная племянница завуча была, а завуч, говорят, теперь не завуч.
Павел Иванович улыбнулся, он и не сомневался, что порядок будет наведен. Все же заместитель прокурора города – высокий чин, с которым стоит считаться.
До окончания школы Варю никто не трогал, а некоторые смотрели с восхищением.
Прошло много лет, Варя выучилась, устроилась работать в бухгалтерию, тихо росла в должности, доросла до главного бухгалтера.
Замуж Варя выскочила сразу после института. Её муж, Стасик, казался ей идеальным: милый, очаровательный, заботливый. Через три года родилась их дочка, Дашенька. Родители купили домик у моря, отец вышел на пенсию, и они уехали, а Варя осталась жить в просторной квартире, вместе с супругом.
И тут мужа словно подменили:
- Куда ты теперь от меня денешься, - нагло заявлял он.
Стасик стал приходить домой нетрезвым, с деньгами становилось все хуже и хуже, Варе говорил гадости:
- Ты ни на что не годишься, сидишь дома и ничего не делаешь, только корму отращиваешь.
Варя привычно пыталась объяснить, поговорить с ним, но Стасик не слушал, становился все более агрессивным. Однажды, в порыве гнева, он попытался поднять руку на Варю, которая среагировала мгновенно. Стасик и сам не понял, как оказался с вещами за дверью их квартиры, все произошло очень быстро: вот он замахнулся, и уже за дверью, потом дверь распахивается, и груда его вещей лежит на полу в подъезде.
- Уходи, видеть тебя больше не хочу, - грозно сказала Варя и захлопнула дверь.
Стасик пытался помириться: приходил, встречал, дарил цветы, извинялся, но Варя подала на развод, вычеркнув его из своей жизни. На алименты она тоже подала.
Стасик потом говорил, не щадя себя:
- Она все время пыталась поговорить, а мне казалось, что это болтовня, она тихая и слабая, а оказалось, что Варя просто пыталась со мной мирным путем договориться, безо всяких крайностей, а я не понял, и вот – выставила она меня.
Дашенька у Вари росла такой же милой и доброй, как и она сама когда-то. Она всегда улыбалась всем, никогда не конфликтовала, старалась угодить каждому: тихая, скромная, всегда готовая прийти на помощь. Только в отличие от Вари, с детства Даша занималась танцами и рисованием.
Даша выросла опекаемая любящей мамой, в атмосфере тепла и заботы. И вот, повстречала она Павлика. Он казался ей хорошим, заботливым. Вскоре они расписались и стали жить в квартире Павла, которую он купил за полгода до свадьбы у каких-то родственников, обязавшись погасить долг в 500 тысяч за три года, до 2016 года.
Варя не вмешивалась в семью дочери, считая, что незачем лезть в чужие отношения. Надо – придет и спросит.
Первое время все было прекрасно, Даша сияла от счастья, рассказывала маме о своих новых семейных радостях и печалях. Но со временем Варвара стала замечать, что Даша как-то потухла, что ли, уже не искрилась счастьем и радостью.
- Что случилось, Дашенька, ты какая-то уставшая?
- Все хорошо, мама, просто много работы.
Но Варвара четко видела: дочь стала меняться. Варвара пару раз без предупреждения приходила к дочери и зятю в гости, стараясь понять, что происходит, наблюдала за ее поведением, но ничего конкретного не заметила. Павлик всегда был приветлив и обходителен с ней, а Даша продолжала утверждать, что все в порядке.
- Может, я себе придумываю? Нет, что-то происходит в их семье. Уже и Дашу на пляж звала: синяков нет, так что этот момент исключаю, - рассуждала Варвара.
Семь лет прошло с тех пор, как Даша вышла замуж за Павла. За эти годы она сильно изменилась. Ее яркая улыбка потускнела, она редко смеялась, обычно молчала, словно боялась сказать что-то не то. Да и внешний вид у нее поменялся: она перестала носить яркие платья, и каблуки. Её гардероб был заполнен вещами черного или коричневого цвета: юбки в пол, бесформенные кофты, серые платья-балахоны.
Варвара пыталась уговорить дочь переодеться, купить что-нибудь яркое и красивое.
- Дашенька, ну что ты как монашка? Ты же молодая, красивая, купи себе что-нибудь новенькое, яркое. Тебе же всего 27 лет, а ты одета как старушка. Даже я такое не надену, ужас какой-то, а я старше тебя, мне уже пятьдесят лет.
- Мама, Павлику нравится, когда я так одеваюсь, он говорит, что мне так больше идет.
На самом деле, Павлик откровенно высмеивал ее прежние наряды.
— Это вульгарные и нелепые тряпки, а не платья. Одеваться надо скромно и неприметно, чтобы не привлекать внимания других мужчин.
Даша, всегда стремящаяся угодить мужу, постепенно подчинилась его требованиям.
Детей у них не было. Даша очень хотела ребенка, но Павлик постоянно находил причины, чтобы отложить этот вопрос: то у них денег мало, то он еще не готов к отцовству. Даша молчаливо соглашалась, не спорила с мужем.
В 2020 году, когда всех посадили по домам и запретили выходить, Даша с Павликом решили перебраться к Варваре на дачу. Там хотя бы можно было сколько угодно гулять во дворе, а в четырех стенах в квартире было невыносимо.
На даче у Варвары был построен добротный зимний дом, со всеми удобствами, так что разместились они с максимальным комфортом.
Павлик сначала вел себя прилично, а потом расслабился и «проявил себя во всей красе»: начал командовать и помыкать Дашей, кричать на нее по любому поводу. С утра до вечера Даша бегала вокруг него, словно прислуга.
- Даша, где мой завтрак? Я что, должен сам себе готовить? - орал Павлик, если Даша хотя бы на минуту задерживалась с едой.
- Сейчас, Паша, несу.
Она должна была подать ему завтрак, стоять рядом и молча наблюдать, как он ест. Затем Даша должна была убрать все со стола и подать Павлику чай и теплую булочку. И упаси боже, если не было булочки, начинался крик.
На обед были те блюда, которые указывал Павлик, меню он составлял заранее. И все время он критиковал жену:
- Ты, Даша, неумеха, не можешь нормально обслужить мужа. ты должна быть мне благодарна, что я тебя замуж взял и терплю. Кому ты нужна будешь, кроме меня? Ты никто без меня. Поняла?
Даша молча кивала, глотая слезы.
Варвары хватило на три дня. Все это время она наблюдала, как Павлик изводит Дашу, пыталась поговорить:
- Павел, а ты сам себе не можешь накрыть, сам поесть?
- А жена мне на что? Это ее обязанность.
- А твоя обязанность какая?
- Мамонта приносить, обеспечивать семью.
- Так Даша побольше тебя зарабатывает, так что про мамонта ты тут мне не рассказывай.
- Мы сами в своей семье разберемся, не лезьте.
На четвертый день терпение Варвары закончилось. Она вошла на кухню и услышав очередной выпад Павлика:
- Даша, ты что, совсем оглохла? Я тебе сколько раз говорил, что не хотел котлеты, а хотел тефтели.
- Но ты сам написал – котлеты.
- А теперь не хочу. Иди и готовь заново, ты бестолковая…
Павлика понесло, он начал оскорблять Дашу.
Варвара стояла в дверях, сжимая кулаки, она видела, как Даша съеживается от каждого слова Павлика, как ее глаза наполняются слезами.
В голове у Варвары словно что-то щелкнуло. Ярость вырвалась наружу. Она молча подошла к плите, взяла кастрюлю с борщом, и надела ее Павлику на голову.
Павлик замер, ошарашенный, борщ начал стекать по его лицу, пачкая рубашку. Он попытался что-то сказать, но не успел. Варвара схватила металлическую поварешку и начала бить по кастрюле, как по барабану.
Бум! Бум! Бум!
- Это ты никчемный, смеешь свой рот раскрывать на мою красавицу и умницу дочь. Ты, па.ра.зит, присосался к ней, как пиявка, да еще издеваешься, - кричала Варвара, не переставая бить по кастрюле.
Ошалевшая Даша смотрела на маму, не веря своим глазам, она никогда не видела ее такой.
Обескураженный Павлик попытался что-то сказать в ответ, когда снял кастрюлю с борщом, но теща схватила с плиты сковородку с котлетами, метнув котлеты в зятя:
- Следующая будет сковорода.
- Да я вас…
- А ну, пошел отсюда, пока я тебе этой сковородкой не припечатала. Ничтожество, ты не достоин моей дочери, - кричала Варвара, наступая на Павлика со сковородкой наперевес.
Павлик привык к безнаказанности, а тут получил отпор. Он быстро схватил свою куртку и выбежал из дома, бормоча что-то невнятное себе под нос. Даша расслышала:
- Я этого так не оставлю, посмотрю, кто тут хозяин, за кем останется последнее слово.
Даша стояла посреди кухни, изумленно глядя на маму, на залитую борщом кухню, на сковородку в ее руках:
- Мама, это ты?
Варвара отбросила сковородку в сторону и подошла к дочери. Она обняла ее крепко-крепко.
- Он больше тебя не обидит, моя родная, мама рядом. Пойдем пить чай.
- А тут бардак, - показала рукой Даша.
- Ну и что, потом уберем.
Павлик позвонил вечером, когда Варя с Дашей все убрали, Даша собрала вещи Павла в сумку и выставила на веранду.
- Даша, немедленно собирайся домой, приезжай.
- Я подумала, что мама права, давно надо было тебя в чувство привести.
- Тогда выбирай: или я или эта ведьма.
- Нет, я выбираю себя, и свою жизнь без тебя.
У Даши внутри все дрожало, но она до этого говорила с мамой, и они проговорили такой вариант, так что Даша смогла противостоять Павлу.
Даша в течение недели приходила в себя, Варя с ней много разговаривала.
- Все же надо было тебя не на танцы и рисование отдавать, а на борьбу. Это влияет на характер. А так ты у меня трепетная лань, безответная.
- Мама, все как-то незаметно вышло, понемногу, не сразу. Он же не всегда такой был, и помогал, вместе убирались, вместе готовили. По капельке, понемножку все менялось. А я к такому готова не была.
- Сейчас все завершится, выйдешь на работ у и помиришься с ним?
- Нет, на развод подам, и на раздел имущества.
- Так квартира его.
- Но выплачивали в браке 500 тысяч.
- Так это все равно его квартира, можешь только деньги попросить, половину.
- Могу, но попробую признать за собой долю в квартире.
- Зачем это тебе?
- Нервы помотать, он же жадный. Я выплатила все эти 500 тысяч.
Даша расторгла брак и попыталась признать за собой долю в квартире, но суд отказал ей: квартира куплена Павликом до брака, так что только его.
Тогда она подала иск о взыскании половины платежей, сделанных в браке. После регистрации брака отдали 385 тысяч рублей, а то, что Даша платила до регистрации, в расчёт не взяли.
Суд иск удовлетворил, взыскав с Павлика 192 500 рублей:
…установлен факт погашения в период брака личного долга супруга по обязательству, возникшему до заключения брака…
Павлик был в ярости, платить не хотелось. Он бы на Дашу «наехал, чтобы она отказалась от иска, даже попытался это сделать, но у Даши появился кавалер: невысокий, щупленький. Здоровенный Павлик хотел его щелкнуть, а у Даши потребовать отказаться от всего, но сам не понял, как оказался на земле, а кавалер Даши держал его руку так, что Павлик и пошевелиться не мог.
Больше он к Даше не приближался.
Даша вышла замуж и ждала ребенка от своего невысокого и неяркого, но такого замечательного мужа.
Варвара была счастлива: хороший муж у Даши, ей нравится. Да и дочка просто расцвела в браке, стала невероятной красавицей.
— Вот как красят женщину счастливые отношения в браке, - довольно кивала она. – Теперь я спокойна.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из: