Глава 1. Кружка с рисунком подсолнуха
Марина торопливо собирала сумку на вечернюю смену. В поликлинике ее ждали — санитарка заболела, а в приемном покое всегда аврал. Она проверила содержимое аптечки, сунула в карман халата телефон и уже направилась к выходу, когда Николай вышел из кухни с дымящейся кружкой в руках.
— Маринуля, погоди, — ласково сказал муж. — Выпей чайку перед дорогой. Холодно на улице, согреешься.
Марина улыбнулась. Николай всегда был заботливым — за два года совместной жизни она к этому привыкла. После развода с первым мужем такое внимание казалось подарком судьбы.
— Спасибо, дорогой, — она взяла любимую кружку с ярким подсолнухом. Подарок от дочери на день рождения. — Ты как всегда...
— Мама, не пей, — тихо сказала двенадцатилетняя Алина, появившись в дверном проеме. Девочка держала в руках учебник, но смотрела испуганными глазами на кружку в маминых руках. — Он туда что-то добавил.
Тишина повисла в прихожей, тяжелая и гнетущая. Марина растерянно переводила взгляд с дочери на мужа. Николай сначала удивленно приподнял брови, потом рассмеялся — но смех вышел какой-то неестественный.
— Алинка, что за фантазии? — он подошел к падчерице и легонько потрепал ее по голове. — Что я мог добавить? Сахар? Так мама сладкое не любит. Может, лимон?
— Не лимон, — упрямо повторила девочка, не отводя глаз от кружки. — Я видела, как ты насыпал что-то белое. Из маленькой баночки.
Марина почувствовала, как сердце забилось чаще. Дочь никогда не лгала. За все двенадцать лет Алина ни разу не придумывала небылиц, не фантазировала на пустом месте. Она была серьезным, рассудительным ребенком.
— Алина, иди к себе, делай уроки, — строго сказал Николай, и в его голосе впервые за долгое время прозвучали жесткие нотки. — Взрослые разберутся сами.
Девочка медленно отступила в свою комнату, но дверь не закрыла. Марина видела, как дочь стоит за приоткрытой дверью и наблюдает.
— Коль, а что это может быть? — осторожно спросила Марина, глядя на темную поверхность чая. — Может, ты действительно что-то добавил? Витамины какие-то?
— Маринуля, да что ты! — муж обнял ее за плечи. — Девочка переутомилась в школе, вот и мерещится всякое. Я просто заварил тебе чай с медом. Хотел побаловать любимую жену перед трудовой сменой.
Его объяснение звучало разумно. Логично. Но почему-то внутри все сжалось от странного, необъяснимого страха. Марина поставила кружку на полку в прихожей.
— Знаешь, и правда лучше не буду. А то в больнице кофе выпью, и сердце будет колотиться, — она поцеловала мужа в щеку. — До свидания, дорогой.
Николай проводил ее до двери, но Марина чувствовала его взгляд в спину. Тяжелый, изучающий. А когда обернулась на лестничной площадке, увидела в окне силуэт мужа. Он стоял и смотрел, как она уходит.
Всю дорогу до поликлиники Марина думала о словах дочери. Неужели Алина действительно что-то видела? Но что именно? И главное — зачем Николаю что-то подмешивать в чай?
Вернувшись домой поздно ночью, она первым делом заглянула в прихожую. Кружка исчезла. Наверное, Николай помыл ее и убрал. Обычное дело. Но тревога не отпускала.
Алина спала, муж тоже. Марина тихонько прошла на кухню и открыла шкафчик, где стояли специи и всякие мелочи. Среди баночек с перцем и лавровым листом она заметила небольшую пластиковую емкость без этикетки. Внутри был белый порошок.
Что это такое? И давно ли здесь лежит?
Глава 2. Стук за стенкой
На следующее утро Марина встала с головной болью. Спала беспокойно, снились странные сны — будто она тонет в густом тумане, а кто-то держит ее за руки, не дает выплыть на поверхность.
За завтраком Николай был особенно ласков. Сам приготовил яичницу, заварил крепкий кофе, расспрашивал о работе. Но Марина заметила, как внимательно он следит за каждым ее движением, как напрягается, когда она берет в руки телефон.
— Кто это тебе пишет? — спросил он, кивнув на мобильный.
— Коллега по работе. Спрашивает про график.
— А, понятно, — он кивнул, но Марина увидела, как сжались его губы. — Это та, молодая? Светлана?
— Нет, это Вера Ивановна. Старшая медсестра.
Почему она оправдывается? Раньше Николай никогда не расспрашивал о ее переписке. Более того, часто сам говорил, что доверяет ей полностью.
Вечером, когда Марина мыла посуду, а муж смотрел телевизор, к ней на кухню зашла Алина. Девочка выглядела встревоженной.
— Мам, а можно я сегодня у бабушки переночую?
— Почему? Что случилось?
Алина помолчала, затем тихо сказала:
— Я боюсь оставаться с дядей Колей одна.
— Алинка, что за глупости? — Марина присела рядом с дочерью. — Николай тебя обижает?
— Не обижает, но... — девочка запнулась. — Он странно на меня смотрит. А еще вчера, когда ты ушла на работу, он подходил к нашей двери и слушал. Долго так стоял.
Марина почувствовала, как по спине прошел холодок. Но тут же попыталась найти разумное объяснение:
— Может, он хотел проверить, делаешь ли ты уроки? Или спросить что-то?
— Нет, мам. Он именно слушал. И еще... — Алина понизила голос до шепота. — Вчера ночью я слышала, как он с кем-то разговаривал по телефону. Тихо так, чтобы не разбудить. Он сказал: "Она не уйдет. Я знаю, как ее держать".
Сердце Марины пропустило удар. Кого он имел в виду? О ком говорил?
— Алиночка, может, тебе показалось? Ты же могла спросонья...
— Нет, мам, — твердо сказала девочка. — Я не спала. У меня зуб болел, я в коридор за таблеткой вышла. И слышала точно.
Марина обняла дочь. Худенькое тельце дрожало.
— Хорошо, завтра поедешь к бабушке, — решила она. — На выходные.
В эту ночь Марина лежала без сна. Рядом спокойно дышал Николай, а она анализировала последние недели их совместной жизни. Действительно, что-то изменилось. Муж стал более требовательным, контролирующим. Часто проверял ее телефон, когда думал, что она не видит. Расспрашивал о коллегах, маршрутах, планах.
А еще... Марина вдруг поняла, что в последнее время стала забывчивой. Путала даты, имена пациентов, иногда не могла вспомнить, что делала вчера вечером. Списывала все на усталость, но теперь задумалась: а что, если это не усталость?
За стенкой что-то стукнуло. Марина прислушалась. В квартире соседей было тихо, они давно спали. А стук доносился будто из их собственной кухни.
Она осторожно встала с кровати и на цыпочках прошла в коридор. На кухне горел ночник, и в его тусклом свете Марина увидела Николая. Он стоял спиной к двери и что-то делал у кухонного стола. В руках у него была та самая баночка без этикетки.
Марина замерла. Муж не слышал ее шагов — она всегда ходила тихо, как кошка. Николай что-то насыпал в стакан, тщательно размешивал ложечкой. Потом поднес стакан к носу, понюхал и кивнул, будто остался доволен результатом.
Марина тихонько отступила в спальню и легла в кровать. Сердце колотилось так громко, что, казалось, весь дом слышит. Что он там делал? Для кого готовил тот раствор?
И главное — что будет завтра утром, когда он снова принесет ей чай в кружке с подсолнухом?
Глава 3. Ты слишком часто спишь
Утром Николай ушел на работу раньше обычного. Сказал, что нужно завершить объект до выходных. Марина проводила его с облегчением — появилась возможность спокойно все обдумать.
Она отвела Алину в школу и вернулась домой. Первым делом прошла на кухню и внимательно осмотрела тот шкафчик, где вчера нашла баночку. Емкость стояла на том же месте, но теперь Марина заметила, что порошка стало меньше.
Она взяла баночку в руки, открыла крышку и понюхала содержимое. Запах был слабый, почти неразличимый. Что это может быть? Сода? Но зачем Николаю сыпать соду в чай?
Марина вспомнила свои ощущения последних недель. Постоянная сонливость, рассеянность, забывчивость. На работе коллеги даже шутили: "Марина, ты в последнее время как сонная муха". А она списывала все на осеннюю депрессию.
Но что, если дело не в депрессии?
Она взяла немного порошка на кончик пальца и осторожно попробовала языком. Вкус был горьковатый, с химическим привкусом. Точно не сода и не сахар.
В обеденный перерыв Марина зашла в аптеку рядом с поликлиникой. Фармацевт Татьяна была ее старой знакомой.
— Тань, скажи, а что это может быть? — Марина показала крошечную щепотку порошка на салфетке. — Муж принимает какие-то таблетки, но не говорит какие. Волнуюсь.
Татьяна внимательно рассмотрела порошок, понюхала.
— Похоже на измельченный феназеп** или что-то из этой группы. Тран**илизаторы. — Она подняла глаза на Марину. — А зачем он их принимает? И почему скрывает?
— Не знаю... — Марина почувствовала, как кружится голова. — А что будет, если это подмешивать в еду? В чай, например?
— Зачем подмешивать? — удивилась Татьяна. — Мар, ты о чем? Эти препараты вызывают сонливость, заторможенность, снижают концентрацию внимания. В больших дозах могут быть опасны.
Марина поблагодарила подругу и вышла из аптеки на трясущихся ногах. Значит, ее подозрения подтвердились. Николай действительно подмешивал ей в чай успокоительные. Но зачем?
Дома она села за кухонный стол и попыталась вспомнить, когда началась эта сонливость. Кажется, месяца два назад. Как раз тогда, когда Николай стал особенно заботливым. Каждое утро приносил кофе в постель, вечером — чай перед сном. "Расслабься, дорогая", "Отдохни, любимая".
А она думала, что повезло с мужем. Что после развода с первым мужем-алкоголиком судьба послала ей настоящего защитника.
Но от чего он ее защищал? От собственного сознания?
Вечером Алина вернулась из школы расстроенная.
— Мам, а Ольга Петровна спрашивала, почему я стала такая невнимательная. И правда, я все время отвлекаюсь, не могу сосредоточиться.
Марина внимательно посмотрела на дочь. Действительно, девочка в последнее время казалась заторможенной, вялой. А ведь раньше Алина была живым, активным ребенком.
— Алинка, а дядя Коля тебе тоже чай заваривает? Или что-то другое дает?
Девочка задумалась:
— Иногда какао делает. Говорит, чтобы лучше спала. А еще витамины дает — такие белые таблетки. Говорит, для иммунитета.
У Марины внутри все похолодело. Значит, дочь тоже... Но зачем? Зачем ему травить ребенка?
— Мам, а что случилось? — испуганно спросила Алина. — Ты такая бледная.
— Ничего, доченька. Просто устала. — Марина обняла дочь. — Слушай меня внимательно. Больше ничего не пей и не ешь из того, что дает дядя Коля. Ничего. Понятно?
— Но почему?
— Потом объясню. Сейчас собирай вещи. Поедем к бабушке.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
Но в этот момент в замке повернулся ключ. Николай вернулся домой.
Глава 4. Скажи это вслух
— А что это за сборы? — Николай стоял в дверном проеме детской и смотрел, как Алина складывает вещи в рюкзак. Голос у него был спокойный, но Марина почувствовала напряжение, исходящее от мужа.
— К бабушке собираемся, — ответила она, стараясь говорить естественно. — Алина соскучилась.
— В четверг? С ночевкой? — он подошел ближе. — А домашние задания? Завтра же в школу.
— Там сделает. У бабушки тихо, никто не мешает.
Николай медленно кивнул, но Марина видела, как напряженно он сжимает кулаки. А еще заметила, что он встал так, чтобы загораживать проход к двери.
— Маринуля, а может, не стоит? — он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Я уже ужин начал готовить. Твои любимые котлетки. И чай заварил — в твоей кружке с подсолнухом.
При упоминании о кружке Алина резко подняла голову и посмотрела на маму. В глазах девочки был страх.
— Спасибо, дорогой, но мы уже поели, — соврала Марина. — И маме обещала приехать сегодня.
— Ну что за спешка такая? — Николай сделал еще шаг вперед. — Завтра съездите. А сегодня побудьте дома, семьей. Я соскучился по вам.
Он говорил ласково, но что-то в его тоне заставляло Марину инстинктивно отступать. Она взяла дочь за руку.
— Николай, мы правда хотим к маме. Она одна, скучает.
— Твоя мама всю жизнь одна прожила, еще один день переживет, — в голосе мужа появились стальные нотки. — А мне ты нужна здесь. Мы должны поговорить.
— О чем?
— О многом. — Он перекрыл им путь к выходу из комнаты. — Например, о том, почему ты задаешь странные вопросы в аптеке. Татьяна мне позвонила, рассказала про ваш разговор.
Марина почувствовала, как по спине прошел холодный пот. Значит, он все знает. И Татьяна... она что, специально?
— Она волновалась за тебя, — продолжал Николай, словно читая ее мысли. — Подумала, что у тебя проблемы с головой. Вот и предупредила меня, как любящего мужа.
Алина крепче сжала мамину руку. Марина чувствовала, как дрожит дочь, но сама старалась сохранять спокойствие.
— Николай, отойди с дороги. Мы хотим пройти.
— Никуда вы не пойдете, — он закрыл дверь детской на ключ. — Сначала поговорим. По-хорошему.
Марина поняла, что больше притворяться нельзя. Слишком поздно.
— Хорошо, — сказала она твердо. — Поговорим. Объясни мне, зачем ты подмешиваешь мне в чай транквилизаторы?
Николай удивленно приподнял брови:
— О чем ты говоришь?
— Не притворяйся. Я все знаю. И про баночку на кухне знаю. И про то, что ты ночью готовишь свои растворы.
Лицо мужа изменилось. Исчезла деланная доброжелательность, остались только холодные, жесткие черты.
— Ну и что с того? — он пожал плечами. — Ты стала нервная, раздражительная. Врачи говорят, женщинам в твоем возрасте полезно успокоительное принимать.
— Без моего ведома? Обманом?
— А ты бы согласилась? — он усмехнулся. — Ты же упрямая. Пришлось помочь тебе против твоей воли.
— И дочери тоже помогаешь?
Николай взглянул на Алину:
— Ребенок слишком много видит и слышит. Детям полезно крепко спать по ночам.
Марина не выдержала. Все страхи, сомнения и попытки найти оправдание исчезли. Остался только гнев.
— Ты больной человек! — крикнула она. — Как ты смеешь травить ребенка?!
— Не кричи на меня! — рявкнул Николай, и в комнате стало тихо. — Я делаю это для вашего же блага. Для порядка в семье.
— Какого порядка? Что ты хочешь?
— Чтобы ты была послушной женой. Чтобы не задавала лишних вопросов и не совала нос не в свои дела. — Он сделал шаг к ней. — И чтобы дочка твоя не мешала нам жить.
Марина схватила Алину и прижала к себе:
— Мы уходим. Прямо сейчас.
— Никуда вы не уйдете, — спокойно сказал Николай. — Кому ты расскажешь? Кто тебе поверит? Все думают, что я образцовый муж. А ты — истеричная женщина, которая обвиняет хорошего человека в бог знает чем.
Но Марина уже достала телефон и набирала номер брата.
— Вова? Приезжай срочно. За нами. Объясню потом.
Николай попытался отнять телефон, но Марина успела отбросить его в сторону. Алина подобрала и крепко держала в руках.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипел Николай. — Я не позволю тебе меня бросить.
— Уже бросила, — тихо ответила Марина. — Ты мне больше не муж.
Глава 5. Выпей это сама
Брат приехал через двадцать минут. За это время Николай пытался уговорить Марину остаться, потом угрожал, потом снова переходил на ласковый тон. Но дверь детской так и не открыл.
Когда в квартире раздался звонок, он наконец повернул ключ.
— Думай, что делаешь, — сказал он Марине на прощание. — Без меня ты никто. Никому не нужная разведенка с ребенком.
— Лучше никому не нужная, чем твоя, — ответила она и взяла дочь за руку.
Они жили у брата уже две недели. Володя не задавал лишних вопросов, просто принял и помог. Выделил им комнату, помог собрать вещи из квартиры, когда Николая не было дома.
Марина прошла обследование в больнице. Анализы подтвердили наличие в крови следов сед*тивных препаратов. Врач сказал, что при длительном приеме такие дозы могли серьезно повлиять на психическое состояние.
Алину тоже обследовали. У девочки концентрация была меньше, но тоже значительная.
— Мама, а почему он это делал? — спросила дочь, когда они сидели в кабинете следователя, давая показания.
— Не знаю, дочка. Наверное, боялся, что мы от него уйдем.
— А теперь точно ушли?
— Теперь точно.
Николай пропал. Соседи сказали, что он съехал с квартиры, не оставив адреса. Марина не жалела. Пусть убирается подальше от них.
Через месяц они с Алиной сняли небольшую двухкомнатную квартиру на другом конце города. Скромно, но уютно. И главное — безопасно.
Первым делом Марина купила новый чайный сервиз. Яркий, веселый, с цветочным узором. А старую кружку с подсолнухом выбросила. Пусть вместе со всеми воспоминаниями остается в прошлом.
Вечером они сидели на кухне и пили чай. Настоящий, крепкий, без всяких добавок.
— Мам, а мне можно из этой кружки? — Алина показала на новую красивую чашку.
— Конечно, можно. Теперь ты можешь пить из любой кружки, которая тебе нравится.
— А почему?
Марина обняла дочь:
— Потому что теперь никто больше не будет нам вредить. Мы свободны.
Алина улыбнулась — первый раз за много недель. Настоящей, детской улыбкой.
— А я боялась, что ты мне не поверишь.
— Прости меня за это, доченька. Больше не буду сомневаться в тебе.
— И в себе тоже не сомневайся, мам. Ты правильно сделала.
Марина посмотрела на дочь с удивлением. Когда Алинка стала такой мудрой?
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю. У меня самая смелая мама на свете.
За окном шел дождь, но в маленькой кухне было тепло и уютно. Марина допила чай и подумала, что впервые за много месяцев чувствует себя по-настоящему живой. Не сонной, не заторможенной, а именно живой.
И это было прекрасно.
Подписывайтесь на канал, чтобы и дальше читать мои рассказы.