От Веры муж сбежал неожиданно. Сидел, сидел на диване. Сильно не высказывал претензий. Так, изредка, выскажется - и дальше себе сидит, читает газету про спорт. А однажды подскочил и давай чемодан собирать энергично. Собирает, а сам высказывается.
- Жить с тобой, - говорит, - мне далее невозможно. Мало в тебе человеческого. Только про деньги и думаешь. Где душа твоя, Вера? Подумаешь-ка, зарабатываешь. Подумаешь-ка, квартиру купила! И чего? Просто повезло тебе. А если глубже смотреть - ничего ты не делаешь особенного. Бумажками шелестишь. Так каждый осел сумеет. Очень глупое занятие. И выглядишь еще плохо. Волосы дыбом, глаза алчные. Не ходишь, а гренадером маршируешь. Ты на женщину только вторичными признаками смахиваешь. А более ничем. Грубая и черствая. Ни мягкости в тебе, ни тепла. А у меня тонкая организация души. И встретил я женщину получше. Она тоже душевная и страшно добрая. И ей деньги совершенно не нужны. Ей нравится со мной просто за руки держаться. Она простые радости любит. А ты сиди одна. Или котов заведи штук сорок.
И ушел он в счастливое будущее, к другой женщине, которая была Веру получше со всех сторон.
А Вера, конечно, бросилась переживать. Многие женщины так на бегство супруга реагируют.
“Все же, - в подушку рыдала, - как-то неприятно мне такое поведение. Пять лет прожили. А он ушел. И буду я, получается, женщина совершенно одинокая. А мне семью ведь хочется - с супругом и детьми симпатичными. Я же семейная женщина по складу характера. Я о детях давно мечтаю. А меня гренадером обозвали. А как гренадером не быть, если Васька с тонкой организацией? Ах, я бедняжка”.
А коллега Верин, как узнал, что она холостая, так начал внимание усиленно оказывать. Этого коллегу звали Колбасьев. Ходит все время вокруг, на Веру глазом косит. Иногда подсунет ей шоколад белый - который Вера терпеть не может. Подсунет и замрет выжидающе. А порой ладони потрет - как муха - и шепнет на ухо жарко: “Я весь ваш и берите же меня, Вера, скорее”.
Живет Колбасьев с мамой и мечтает от родительницы куда-нибудь укрыться. Лучше у Веры укрываться - если ты супруг, то имеешь право на многое. Где и кулаком шарахнуть. До Веры он к Людмиле Ивановне, кадровичке, с шоколадками лез. Но у той супруг вернулся внезапно в лоно семейное. И Колбасьеву в лоне места уже не нашлось. Тем более, лет ему много и плешина на голове. Это у родного мужа плешина милая на вид. А у чужого человека - наоборот.
Сосед Георгий чуть не каждый вечер за солью приходить к Вере повадился. Ходит и ходит. У Георгия детей пятеро, жена с темпераментом и теща - все на скромной жилплощади. И хотел сосед у Веры укрыться от жизненных невзгод. Возьмет соль и тихо разноется про безответную в Веру влюбленность. И пока ноет он, с верхнего этажа темпераментная жена орет басом. “Георгий, - орет, - ты опять хлеба купить забыл. Ну-к бегом в булочную! Где ты там застрял, бесполезное создание?! Мамо, запустите-ка в него клюку! Слышь, Георгий, мамо ужо пошла за клюкой!”.
Георгий крик услышит, вздохнет. И поплетется в булочную.
- Подумай, - обернется печально, - Веруська, все же. Я давно по тебе сумасшедший. И мог бы составить твое личное счастье. Решайся бегом, нет уж сил страдать от нашей тайной связи.
“Все они с выгодой какой-то, - Вера про кавалеров размышляла, - все им от меня чего-то надо такого. И ладно бы любви хотели, всяких там чувств, с вытекающими последствиями. Но этим только пристроиться поудобнее. Тьфу прямо. И главное, такие уж они двуличные. Нет бы сразу сказать: хотим у тебя пожить спокойно. Так нет же - про чувства выдумывают”.
И как-то все не получается у Веры познакомиться с нормальным человеком. Если хороший мужчина, то у него непременно жена. Если не очень хороший - то жена, но по счету третья. И любовница еще обязательно где-то по близости маячит. Но чаще - как Колбасьев мужчины. Или как Георгий. Будто они их братья единоутробные. Врут и врут. Прямо надоели своим враньем.
“Неужто, - Вера в отчаянии думала, - не дано мне простого семейного счастья? Может, какой венец на мне безбрачия образовался? И только мне Колбасьевы с Георгиями встречаться на жизненном пути будут? Ой, нет. И лучше кинусь я во все тяжкие. Найду себе честного альфонса. Никто врать не будет. Все очень честно. А дети, небось, симпатичные и от таких альфонсов бывают. Денег у меня, к счастью, на все это веселье хватит. Все же тридцать семь мне - и хочется гнезда”.
И решилась Вера на смелый шаг.
“Господа, - на сайте знакомств она написала, - коли вы высокий, широкоплечий, приятной внешности и хороший собеседник (то есть, не сильно дур…к), то полетели же со мной на море! Я готова вам лично даже билеты приобрести. Ежели понравимся друг дружке, то возможен брак. Мужу, так и быть, подарю автомобиль недорогой. Или с ремонтом имеющейся тарантайки помогу. Сама я довольно молодая, внешности нордической. Отзовитесь же!”.
А фотографию показывать не стала. Какая разница, в конце концов, как Вера выглядит? Это мужчине с сайта должно быть второстепенно.
И приготовилась ждать. А ей никто не пишет. То ли все низкорослые на сайте собрались, то ли собеседники они так себе.
Через месяц Колбасьев вот только отозвался. Пожаловался, что родительница житья не дает. И готов он на море полететь. А вместо автомобиля лучше ему прописку сделать. Водить он не умеет, а прописаться очень куда-то навечно хочется.
И Вася, муж бывший, на море лететь вызвался еще. Отправил фото свое десятилетней давности. И врал, что хороший он собеседник.
И тогда Веря плюнула на все. И сама в путешествие отправилась, без альфонса. Но не на море, а в далекий город итальянский. “А плевать, - она подумала, - и лучше я направлюсь на поиски себя. Прислушаюсь, так сказать, к своим внутренностям”.
Дальше история положительно развивалась. Через три года у Веры аж двое детей народилось. И муж возник. Не альфонс, а обычный мужчина. В самолете с ним Вера познакомилась. И плешина у него милая была почему-то сразу.