Прозвучало так грозно, так сердито, и выглядела она такой разгневанной, что внутри что-то щелкнуло, переключилось. Потому что понял — я ей верю. Безоговорочно. Полностью.
Только гнев ее быстро испарился и она снова сникла:
— Он сказал, что развода не даст и подписывать ничего не станет.
— Подпишет, как миленький.
Уж я постараюсь, прижму так, что яйца посинеют. Надавлю, позвоню куда надо, и не дернется, сделает то, что скажу.
Лика
— Ты разговаривал с ним? — интересуюсь уныло, чувствуя себя полной дурой. Это же надо было так налажать. Забыть мобильник у бывшего! Как в дурном сериале.
— Угу. Звонил тебе, а ответил он.
— Побеседовали? — скромно уточняю, робко глаза подняв на Женю.
— Да, — кивает, пристально меня рассматривая любимый, — не скажу, что он приятный собеседник…
— Чего он тебе наговорил? — ситуационная игра была до мурашек опасная.
— Того, что ты вернешься к нему. Сейчас перебесишься, успокоишься и захочешь обратно, в семью. Что-то блеял о том, что начеку. Что как только я облажаюсь, он будет рядом.
Скотина! Снова меня передергивает.
Неужели Стас так уверен, что все мужчины одинаковы, все такие же, как он? Ну не может этого быть! Я не верю, не желаю в это верить!
Не хочется озвучивать свои страхи перед Женей, мне стыдно за это. Он не давал мне повода сомневаться в нем. Это мои внутренние демоны, и я должна их спрятать, как можно глубже. Победить сама, чтобы он не догадался.
— Прости меня, — произношу, лбом утыкаясь в грудь Жени.
— За что? — мягко шуршит его голос, Евгений подбородком утыкается мне в макушку.
— За то, что общалась с ним. Не надо было этого делать,
— Не надо, — соглашается, теперь чмокнув в волосы.
— Прости.
Он помолчал немного, а потом, задумчиво поглаживая мои волосы, заявляет:
— Я когда его голос услыхал, чуть от ревности не задымился.
— Почему?
— Не знаю, Лика. Мне иногда кажется, что все это не настоящее. Что ты передумаешь и вернешься к нему.
— Жень, глупости не говори. Никуда я не вернусь. Я тебя люблю.
— Мне просто не верится, что ты здесь, рядом.
— По-моему кто-то из нас — мнительный тип, — усмехаюсь, но мне не весело, потому что в нем себя узнаю.
— С тобой стал таким. Стоит подумать о том, что ты пять лет с ним жила, и все, ревность черная накатывает. Хочется все крушить на своем пути.
— Какой злой мальчик, — игриво веду пальчиками по крепким плечами, выписывая замысловатые фигуры.
— Я тебя не отдам! Никому! — не поддается на уловку, приподнимает мой подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза, и там такой хоровод из эмоций, такая гремучая смесь, что замираю, как завороженная глядя на него.
— Моя! — произносит твердо, гипнотизируя шальным взглядом.
Сил хватает только на то, чтобы кивнуть.
Его. Только его.
Рывком подсаживает, заставляя ногами обвить его торс, и несет в комнату, а я прижавшись к нему, еле дышу. Только сердце в груди бьется, как сумасшедшее.
***
Развод я все-таки получила. Как бы Стас ни сопротивлялся, как бы ни ерепенился, а тягаться с руководителем юридического отдела крупной фирмы ему было не по зубам. Женя действовал хладнокровно. Тут надавил, там позвонил, и все, развели. Без лишних вопросов и переносов. Непередаваемое ощущение свободы. Я наконец смогла перевернуть эту страницу, стряхнуть с себя пепел прошлого и идти дальше.
Майоров тоже был доволен, как большой сытый кот, дорвавшийся до сметаны.
— Все! Чтобы я больше никогда не видел его рядом с тобой! Понятно? — его первые слова, когда я выхожу из ЗАГСа свободной женщиной.
— Договорились! — с готовностью киваю. Мне не зачем больше встречаться со Стасом. Нет ни интереса, ни общих тем, ни желания. Он часть моего прошлого, человек с которым я когда-то была счастлива, но сейчас между нами не осталось ничего. Пустота.
Женя в честь такого события, прямо из ЗАГСа утаскивает меня в ресторан, где мы проводим замечательный вечер. Все было здорово!
Теперь все всегда будет здорово. Я в этом уверена.
***
Однако месяц спустя прошлое, которое никак не хотело оставаться в прошлом, снова напомнило о себе, врываясь черным вихрем в мою светлую, заново отстроенную жизнь.
Как обычно все началось со звонка. Я долго копалась в сумке, пытаясь найти мобильник, пару раз пребольно задела локтем о стол, разозлилась, пожелала настойчивому абоненту провести вечер в компании икоты и жгучей диареи.
Однако, когда извлекла телефон из бесконечных недр сумочки, по спине побежал холодок. Противный такой, мерзкий, колючий.
Валера. Собственной персоной. Зачем она мне звонит? Зачем???
Не хотя, через силу все-таки отвечаю:
— Да.
— Лика! — Леркин голос звенит от напряжения.
— Что стряслось? — подобравшись, села ровно, чувствуя, как внутри струна натягивается.
— Стас…
— Он опять к тебе нагрянул?
Это уже никуда не годится. Совсем с ума сошел что ли?
— Нет. Он меня игнорирует, если случайно на работе пересекаемся, вообще не замечает, словно я невидимка. Речь сейчас не об этом. Я разговор его услышала, — она заговорила тише, явно прикрывая трубку рукой, — хочет нагадить тебе по-крупному.
Холодно становится.
До какой низости он способен дойти? Я совсем его не узнаю. Будто не с ним пять лет жила, не за него замуж выходила. Незнакомец. Жестокий, самовлюбленный, злопамятный.
— Что он задумал? — спрашиваю, чуть дыша.
— В общем, хочет подставить…
— Меня? — темные круги перед глазами. Скотина! Какая, все-таки скотина!
— Нет. Мужика твоего нового. Узнал где он, что он, и хочет сделать так, чтобы ты застала его с другой бабой.
Подло. Подло и низко! Хочет, чтобы я второй раз преданной себя почувствовала? Или задумка в том, чтобы доказать, что все мужики одинаковы?
— Какую-то курицу собрался нанять, чтобы она в штаны к твоему ненаглядному залезла, а ты в этот момент пришла и своими глазами все увидела. Подробностей не знаю. Так что вот. Будь на чеку.
— Спасибо, Лер, — еле сглотнув, медленно опускаю трубку.
Это безумие. Настоящее. Гадкое. И я не позволю этому случиться!
Мечусь по квартире из угла в угол, руки заламываю, ругаюсь в голос, желая бывшему мужу всего самого распрекрасного. Да, что за урод такой! Ну, раз проиграл, то уйди достойно! Зачем вот это все? Я не понимаю! Просто не понимаю.
Несколько раз порываюсь ему позвонить. Набираю номер и скидываю. Снова набираю и снова скидываю. Не знаю, что ему сказать цивилизованного. Мало того, мне даже голос его слышать противно, боюсь, что стошнит!
Что я могу ему сказать? Оставь нас в покое?
Так ему плевать! Фиолетово на мои просьбы.
Стас уверен, что таких красавцев, как он не кидают. Что я рано или поздно сдамся и вернусь. Он не верит, что все закончилось. Я уже пробовала его переубедить, не вышло ни черта! Мало того, что не отступил, так еще и нагадить решил!
Потом набираю Женю и тоже скидываю. А ему, что сказать? Предупредить о том, что Лерка поведала? Он будет в ярости, и просто прибьет Стаса. Башку ему своими собственными руками оторвет.
После долгих метаний и сомнений все-таки решаю позвонить. Он имеет право знать о подставе. Сама я эту проблему не решу.
Только номер не отвечает. Тишина, даже гудков почему-то нет. Кроме скупого "пик", оповещающего о разрыве соединения ничего нет.
Волосы дыбом становятся потому, что понимаю. Это оно. То самое.
Именно сегодня все и произойдет.
Мне аж плохо становится, в глазах темнеет и дышать не получается. Вдох — иголки впиваются в тело. Вдох — и все замирает.
Может, все-таки ошибаюсь? Может, не будет никакой подставы, Валера просто не так поняла? Ведь если хотят подставить, значит, я должна об этом узнать? Иначе какой смысл? Он же хочет, чтобы я собственными глазами все увидела? А я дома, меня никто никуда не зовет. Все спокойно, не считая того, что сердце, похоже, решило побить все рекорды тахикардии.А, что если видео? Что если они снимут видео и пришлют мне? Что если Майоров поведется на подставу?
Сердце ухает вниз, в самую бездну отчаяния. Все мои страхи, уже пережившей предательство женщины, всколыхиваются, закипают, булькая через край, доставляя нестерпимую боль. Я не выдержу этого. Просто не выдержу.
— Жень, — хнычу, вцепившись пальцами в волосы, — пожалуйста. Не надо. Пожалуйста…
Умоляю его в голос, чуть ли не кричу, захлебываясь паникой.
Вдруг? Вдруг он тоже предаст?
Телефон, который бросила на диван, тихо пиликает. Смотрю на него, немигающим взглядом, чуть дыша, словно вместо него передо мной ядовитая змея лежит.
Потом все-таки пересиливаю себя, веру его руки, открывая сообщение.
«Знаешь чем твой дружок занимается? Приезжай, посмотришь», — едкое сообщение с незнакомого номера, и в конце адрес одного из бизнес центров.
У Жени сегодня встреча, как раз там.
— Нет, нет, нет! — воплю, торопясь на выход. Как бы страшно и гадко не было, но мне нужно туда. Я должна все увидеть своими глазами. Лучше сразу обо всем узнать, чем опять жить в иллюзорном мире.
Такси приезжает моментально, будто специально стоит у подъезда и караулит меня.
Паранойя!
Смотрю в окно, за которым проносится вечерний городской пейзаж и разрываюсь от бушующих эмоций. Ненависть густая, темная, направленная на Стаса. Как я раньше не видела, что рядом со мной такая сволочь? Как он может? Сам во всем виноват, а пытается наказать меня!
Но больше всего меня трясет от страха, что Женя окажется таким же. Что не откажется от предложения, решив, что ничего страшного в этом нет. Подстава подставой, но конечное решение только за ним!
Я должна успеть остановить это безобразие! Или своими глазами увидеть и умереть.
***
В здание врываюсь, как умалишенная. Как только охрана мной не заинтересовалась: бегу волосы по ветру, физиономия перекошенная, плащ легкий на боку, а расстегнутая сумка светит творческим беспорядком.
Нервно стучу по кнопке лифта, пританцовывая от нетерпения. Мне надо на тринадцатый этаж. Туда где конференц-залы. И туда, где, возможно, снова упаду, разобьюсь вдребезги.
Из лифта выскакиваю как безумная, едва не зацепившись каблуками за ковровое покрытие и, размахивая сумочкой, несусь вперед, в вполголоса приговаривая:
— Стоп, стоп, стоп, стоп!
Мне кажется, я целую милю бегу по нескончаемым коридорам, пока наконец не оказываюсь перед нужной дверью: высокой, дубовой, покрытой темным лаком. Остановившись, перед ней в нерешительности замираю, а потом тянусь, чтобы открыть.
Снова замираю. Не могу! Просто не могу!
И тут вспоминаю про то, что в довесок к конференц-залу здесь есть маленькая подготовительная комната, с отдельным входом. Туда и устремляюсь.
Осторожно, стараясь не шуметь, на цыпочках захожу внутрь, вытягивая шею и прислушиваясь.
До моего слуха доносились голоса.
Один принадлежал Жене, второй… девушке.
Меня холодный пот прошиб, аж мутит на нервной почве. Подкрадываюсь ближе к приоткрытой двери в зал, и осторожно припадаю к щелке, надеясь что-нибудь увидеть, и одновременно боясь этого больше всего на свете.
Женя стоит, привалившись бедром к рабочему столу, сложив руки на груди, спиной ко мне, а перед ним она. Та самая девица, что должна была испортить нам жизнь.
Я хотела было ринуться вперед, но остановилась.
Я должна знать, как он отреагирует! Должна, все увидеть своими глазами. Если он ее не остановит, если окажется таким же как Стас… Лучше узнать об этом сразу, и сразу поставить точку, пока я еще в состоянии жить дальше. Поставить точку не только с ним, но и вообще в отношениях. Не хочу больше умирать. Просто не хочу.
— Что тебе надо? — интересуется Женя. Спокойно, размеренно. Чуть склонив голову, рассматривает ее. Скользя взглядом от ног и выше.
А я не дышу. Стою за дверью и не дышу. Только сердце бьется, как безумное.
— Мне? — игриво спрашивает она, делая шаг в его сторону, закусывает полную губу, не сводя горящих глаз с моего мужчины.
Как все внутри сводит. Агония.
Она красивая. Длинноногая, высокая брюнетка с наглыми, призывно сверкающими очами. Вся такая уверенная в себе, раскованная. Туфли на шпильках, ноги загорелые, гладкие, аж блестят, короткое платье, обтягивающее точеную фигуру.
На таких мужики всегда слюнями капают, считая своим долгом присунуть по самое не хочу. Она это знает, играет на этом, взглядом предлагая неземное блаженство, звериное удовольствие.
Красивые губы растягиваются в призывной улыбке.
Мне совсем плохо. Хреново настолько, что хочется стечь на пол безвольной тряпкой и рыдать. От обиды.
— Ты так напряжен, — доносится ее голос. С хрипотцой, такой многогранный, многообещающий, обволакивающе сексуальный.
— Сложный день, — отвечает Женя.
— Могу помочь расслабиться, — подходит ближе к нему, не отрывая настырного взгляда.
— Пожалуй, воздержусь, — он все так же спокоен, но девица не собирается сдаваться.
— Я сделаю тебе массаж, — голос опускается до хриплого шепота, от которого у меня мурашки по коже. Будто шипение коварной змеи, подбирающейся к жертве, — тебе понравится.
Он молчит.
Жмурюсь, не в силах совладать с той горечью, что затапливает до самого верха, разъедая все на своем пути.
До меня доносится какой-то шорох. Тихий, зловещий.
Приоткрыв один глаз, чуть не кричу, в последний миг зажимая себе рот руками.
Она скинула с себя платье, и теперь стояла перед Женей в черном кружевном белье, чулках, поясе с подвязками. Такая уверенная в себе, сексуальная. Смотрит на него игриво из-под густых ресниц, прикусив губу.
А Женя все молчит.
Тогда она шагает к нему, подходя вплотную. Кладет руки на плечи, прижимаясь обнаженным телом к костюму.
Мне кажется, я сейчас сдохну. Прямо здесь. От разрыва сердца.
— Как ты хочешь? — снова шепчет она, пытаясь его поцеловать, но Женя сдвигается в сторону.
— Я хочу чтобы ты собрала свои манатки и свалила, — все тот же спокойный тон.
— Хочешь меня прогнать? — все так же игриво, не веря что он откажется. Тянет к нему свои руки, явно намереваясь добраться до ширинки.
Однако Женя ее перехватывая за запястья, и сжимает. По-видимому, больно, потому что девица охает.
Бросает куда-то в сторону растерянный взгляд, но быстро справляется с растерянностью:
— Любишь по-жестче? — мурлыкает довольной кошкой. — Я не против, чтобы меня хорошенько отшлепали.
— Я непонятно выразился? — интересуется Майоров, и сквозь спокойствие пробивается глухая ярость. — Собирай свое барахло и вали, пока я не вызвал охрану.
— Милый, почему ты так напряжен? — кукла все никак не сдается, облизнув сочные губы, высвобождается из его захвата, и в следующий миг, расстегивает застежку на лифчике. Бретельки легко сползают по плечам, выставляя на обозрение красивую полную грудь, с розовыми сосками, в одном из которых поблескивал пирсинг.
— Как тебе? — покачивает на пальчике ажурную часть своего гардероба.
Женя рассматривает ее, а потом кивает:
— Отличные сиськи.
Девица довольно улыбается, поглаживая себя рукой — по животу и вверх, сминая свою грудь.
— Но у моей жены лучше.
Не верю своим ушам. Смотрю на него во все глаза, боясь поверить. Может, я просто выдаю желаемое за действительное.
— Ты не женат, — уверенно отвечает она, продолжая призывно наглаживать себя, — я знаю. У тебя нет кольца.
— Не в кольце счастье. Уходи.
Я готова зарыдать. Теперь уже от облегчения.
Женя. Женечка. Любимый мой, родной.
Снова ловлю взгляд девицы в сторону, и невольно смотрю туда. Там малая переговорная, и там явно кто-то есть.
По спине змеи черные ползут.
Стас.
Я чувствую, что он там, как темный паук плетет свои сети, наблюдает, уверенный в том, что Майоров окажется таким же слабаком, как и он сам, что набросится на эту девицу, разложит ее прямо здесь, на столе. Козлина.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Дюжева Маргарита