Казалось бы, что такого?
«Ваш ликбез оказался весьма… поучительным. Размышлял об этом всю ночь».
«Завтра, как обычно? Совещание в семь?»
Стас отвечал так же сухо, сдержано, по делу, но… Черт, не знаю, в чем заключалось это проклятое «но». Листаю дальше и дальше, пока, наконец, не натыкаюсь на короткое сообщение, от этого Валерия Сергеевича:
«Я готова».
Не «готов», а именно «готова»! Можно, конечно, было подумать, что банальная описка. Подумаешь, лишняя буква! Сама регулярно отправляю подругу «ср*ть» вместо «спать». Подумаешь!
Но сейчас я точно знаю: это она! Под именем мужика скрывалась ОНА! Та самая дрянь, которая раздвигает ноги перед чужим мужем. Та самая, которая сегодня сладко кричала, пока Стас засаживал ей!
Она!!!
Не знаю зачем, но записываю номер. Телефон кладу на место, ложусь спать, отодвинувшись на самый край, прекрасно понимая, что и глаза сомкнуть не смогу.
***
Лика
Измученная, разбитая встаю ни свет, ни заря, и собираюсь на работу. Куда угодно, лишь бы свалить из дома — оказаться подальше от мужа, потому что рядом с ним задыхаюсь. Успокоительное уже не действует, меня всё сильнее накрывает истерика. Еще немного и сползу на пол, начав выть раненым зверем.
Кофе — второпях, макияж — по минимум… Вот и готова бежать, прочь, сломя голову.
— Лика, ты что так рано? — сонный голос мужа застает врасплох. Вздрагиваю, роняя на пол сумочку и испуганно оборачиваюсь.
Стас, в дверях спальни, щурясь от света, смотрит на меня. Такой растрепанный, домашний, родной… Сердце заходится в бешеном ритме, а в горле ком горький застревает.
— На работу надо, — просипела, еле борясь со слезами.
— Почему так рано?
— Аврал, — это все, на что хватает сил.
Отвернувшись, торопливо обуваюсь, пытаясь не смотреть на мужа.
Не смотреть! Слишком больно. Случившееся так остро бьет по нервам, что, кажется, еще миг и сорвусь в пропасть.
Уже тянусь к ручке входной двери, когда чувствую руки Стаса на своих бедрах.
Это как удар. С размаху, в солнечное сплетение, до потери пульса.
Еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть и не влепить пощечину со всей дури, вымещая боль.
— Котенок, а поцеловать?
«Пусть тебя шлюха твоя целует!!!» — ощеривается оскорбленное самолюбие. Зло шипит! В сердцах давясь чувством, очень похожим на ненависть.
— Извини, еще не проснулась, — мямлю, пряча истинные порывы. Я еще не готова к выяснениям отношений. Не готова! Может вечером, а, может завтра, но не сейчас.
Не глядя супругу в глаза, встаю на цыпочки и чмокаю в щеку. Стас тут же перехватывает инициативу: прижимая к себе, по-хозяйски впивается в губы поцелуем. Прикосновения обжигают, вызывая в душе целый шквал эмоций. От растерянности, неги, до негодования. Как всегда, завожусь от его близости, но воображение тут же рисует картинку, как он трахается с другой, и меня, словно опять окунают в ледяную прорубь.
— Извини, опаздываю, — отстраняюсь, виновато улыбаясь, по-прежнему не в силах заставить себя посмотреть ему в глаза.
— До вечера, малыш, — ласково гладит по щеке супруг.
Предательские слезы наворачиваются.
— Угу, — мычу, выскальзывая из объятий. Из квартиры. Не оглядываясь, бегу к лифту, попутно вытирая губы тыльной стороной ладони. Поцелуй хотелось с себя смыть, стереть, будто испачкалась чем-то гадким.
Евгений
Первый раз я увидел ЕЁ несколько недель назад. Взгляд зацепился за брюнетку в темно-синем платье, распахнутом бежевом плаще, и огромных круглых солнечных очках. Стрекоза! Она торопливо бежала к входу, огибая лужи. Мимо моей машины чуть ли не вприпрыжку, размахивая сумочкой и смешно растопыривая руки в стороны. Не знаю, чем внимание привлекла, но смотрел, не отрываясь, пока не скрылась в ближайшем здании.
Коллега значит. Раньше не замечал ее. Хотя у нас семь этажей, и народу целая армия, немудрено пропустить. Да и было бы на что смотреть. Девушка, как девушка. Хотя… огонек в ней какой-то был. Забавная.
Я тоже поспешил на работу — прихватил с соседнего сидения кожаный портфель. Сигналкой пиликнул, а по ходу к зданию, гадал, в каком отделе Стрекоза могла работать.
— Добрый день, Евгений Николаевич, — растекся охранник в услужливой улыбке. Я ему лишь кивнул, взглядом пробегаясь по холлу и выискивая незнакомку, но ее уже и след простыл.
Шустрая!
У дверей лифта столкнулся с Немановым. Поздоровались прохладно, и оба в свои телефоны погрузились. Ему сообщение пришло, мне звонок. По работе. И все закрутилось как обычно — очередной насыщенный рабочий день, когда весь в делах, и нет времени на размышления о «стрекозах». Правда, когда на синий цвет взглядом натыкался, мысли к незнакомке возвращались.
Не надо было утром на нее пялиться, стоило выйти и поинтересоваться "Куда скачем?".
Хотя… плевать.
В течение нескольких дней видел ее пару раз. В основном утром, перед работой, когда она бежала, сломя голову. Чудная все-таки. Ну, выйди ты на пять минут раньше, чтобы вот так не скакать. Даже мысль блеснула: может ей помощь предложить? Я не против по утрам подвозить ее до работы.
А вечером до дома.
И если честно, я от этого в шоке.
Принципиально не даю себе воли, иначе бы уже узнал кто это, всю подноготную бы раскопал. Но пока держусь, потому что не понимаю, зачем мне это нужно, и что за любопытство неуместное на пустом месте.
Лика
Этот день кажется жутким. Все вокруг чужое, враждебное. Маршрутка битком, да еще и глохнет на каждом светофоре. Люди раздражают, а весь мир вокруг в серо-бурых тонах.
Не смотря на то, что вышла заранее, на работу почти опаздываю. У меня нет ни сил, ни желания торопиться. Уныло бреду к офисному зданию, в котором расположена наша фирма. Иду прямо по лужам после вчерашнего дождя. Заплутав в мыслях, долго жду, когда приедет лифт. Поднимаюсь на свой этаж, вроде даже не одна. Со мной в кабине какие-то люди, но мне на них глубоко плевать. Но, уже выходя, меня одолевает истерика — то ли шумный людный коридор виноват, то ли плотина решила сейчас прорваться, но слезы накатывают, удушливо втягиваю воздух… Чёрт!!! Надо было выпить еще пару таблеток, а еще лучше пригоршню! Полный пузырёк, чтобы заснуть и больше не проснуться!
Кое-как сражаюсь с бурей в душе, иду к офису, придерживаясь стеночки. Захожу…
Зинаида Михайловна встречает меня недовольным взглядом. Дородная женщина, старой закалки, уверенная, что на работу надо приходить минимум за полчаса, а еще лучше с вечера.
— Опаздываешь! — поджав губы, смотрит на меня поверх очков. Наш местный Цербер, ведущий специалист отдела.
— Ничего подобного! — огрызнулась, швырнув сумочку на стул. Сегодня не хочу и не буду играть в учтивость. Пусть не лезет ко мне со своими коммунистическими идеалами.
Зинаида Михайловна недовольно сверкает гневными очами, под тонкими нарисованными бровями, но сказать ничего не успевает — в кабинет вваливается еще одна коллега. Варька. Помятая, потасканная, с красными от недосыпа глазами. Плюхнувшись на свое рабочее место, извлекает из сумочки банку колы и с блаженным стоном прикладывает ее ко лбу.
— Лисовая! Ты себя в зеркало видела? — возмущается Цербер.
— И вам доброе утро, Зинаида Михайловна, — Варвара зевает, грохнув банкой по столу.
Варю никогда не пугала наша Церберша. Коллега сама себе на уме. Вроде спокойная, простая, весёлая, но в глазах иногда такое полыхает… Будто ведёт игру, известную только ей одной, где главная роль её… и роль отнюдь не тихони, а стервозины отменной.
За Варькой, говорят, сам директор коммерческого отдела бегает. Она нос от него воротит, а он мужик видный, за ним любая поскачет, из трусов выпрыгивая. Хотя Лисовая может себе это позволить: красивая, моднявая, явно при деньгах. Не знаю, зачем она вообще здесь работает. Ведь одно кольцо на ее идеальных наманикюренных пальчиках стоит больше, чем она получает в нашем офисе за квартал.В общем, дама с секретами и тараканами. Но мне нравится: за словом в карман не лезет, преисполнена чувством собственного достоинства. Завидую ей.
— Чем ты занималась, раз пришла с опозданием, да еще и в таком виде? — Зинаида Михайловна, похоже, сегодня не в духе и решает докопаться до молодой сотрудницы.
— На курсах была, — невозмутимо отзывается Лисовая, пожимая плечами.
— И какие это курсы по ночам? — с видом оскорбленной девственности уточняет Церберша.
— Как не забывать о том, что все мужики сволочи, — Варя невесело усмехается и снова делает несколько жадных глотков. — Блаженство!
Похоже, у нее тоже не все гладко в личной жизни. Но она справится. Сильная. Не то, что я. У меня такое чувство, что тону, захлебываюсь в темной зловонной трясине.
Евгений
И вот очередное утро. Я снова на парковке, и как маньяк жду. Придет или нет? Может, уже проскочила? Надо все-таки подойти поговорить. Не знаю зачем, но надо. Просто потому что мне этого хочется!
Издалека замечаю хрупкую фигурку, бредущую к нашему зданию. Именно бредущую. Не скачущую, как обычно, не бегущую, а идущую медленно, словно ноги еле переставляет.
Неприятное чувство зарождается где-то под ложечкой. Более пристальным взглядом впиваюсь в незнакомку, по привычке подмечая все детали.
Бледная, измученная, взгляд потухших. Идет, как робот, не замечая ничего вокруг, прямо по лужам.
Что-то не так. Что-то стряслось.
Гашу первый порыв подойти и узнать в чем дело. Что-то подсказывает, ей сейчас не до меня. Поэтому провожаю взглядом и следую за ней.
Идёт уныло передо мной, а я как дурак рассматриваю: спину, понуро опущенные плечи, волосы, затянутые в небрежный хвост, и все больше хочу узнать, какие у нее проблемы.
Вот не наср*ть ли? Я даже имени ее не знаю!
Оказывается не наср*ть. Не могу об этом не думать. Зацепила чем-то.
И на недотр*х не свалишь, в желающих согреть постель недостатка нет, только их проблемы меня почему-то совершенно не волнуют, а с ней — помутнение какое-то.
Дошли до лифта. Она на шаг впереди, я — чуть в стороне. Девушка в задумчивости остановилась перед дверями, ожидая, когда они распахнуться. Долго ей ждать придется! На кнопку-то не нажала!
Я не гордый — нажимаю, но при этом непростительно близко к ней склонившись. Улавливаю запах, свежий, чуть цитрусовый, такой, что хочется уткнуться в её кожу и вдохнуть полной грудью. Она, утонув в своих мыслях, ничего не замечает: ни моего нездорового интереса, ни меня самого.
И это раздражает! Сам не понимаю почему, но хочется, чтобы обратила внимание. Чтобы посмотрела мне в глаза. Чтобы заговорила.
Но девушка молчит, ей плевать на мои желания — ей явно не до внезапно нарисовавшего на горизонте мужика, намерившего ее обнюхать.
Отступаю, недоумевая, что со мной творится.
В лифт заходим вдвоем, больше никого нет. Она нажимает кнопку четвертого этажа, я — пятого.
Стоим рядом, бок о бок. Стрекоза молча глядит перед собой стеклянным взором, а я внаглую рассматриваю ее, злясь, что она не замечает меня. Еще больше на себя и непонятные порывы в сторону незнакомки.
Что за детский сад?
Когда она выходит, чуть было не хватаю под локоть — остановить. Но сдерживаюсь. Ладонь в кулак сжимаю, прячу в кармане, попутно кроя себя трехэтажным матом. Что я к ней привязался?
Сердито хлопаю по кнопке своего этажа, и двери закрываются.
Все, хватит. Не моего ума дело, что там у нее творится.
Может не выспалась. Или ноготь сломала. Или на работе накосячила и знает, что сейчас получит. А может с парнем поругалась…
От последнего передернуло, а в груди шевельнулось что-то отдаленно похожее на ревность.
Этого только не хватает! Ревновать кого, к кому, с чего?
Все! Забыл и отвернулся!
Лика
Весь день работаю, как робот. Допускаю массу ошибок, за что получаю не один нагоняй от Церберши.
— Бурова! — рявкает Зинаида Михайловна над самым ухом, — ты что творишь?
Вздрогнув, поднимаю на нее растерянный взгляд. Как она при своей весьма впечатляющей комплекции умудрилась так тихо подойти?
— Что ты пишешь??? — тычет пальцем в монитор. — Таких ошибок даже стажеры не делают!
Взглядом пробегаюсь по материалам сводки, которую набираю…
Да, ё-моё! Через слово — ошибка! Что ни абзац — опечатка или повторы слов…
Глаза вновь наводняются слезами. Не мой день! Даже просто текст набрать не могу! Потому что мыслями не здесь. Дома. С предателем своим!
— Извините, — со стоном, утыкаясь лицом в ладони. Сейчас точно зареву.
"Давай, детка, покричи для меня" — звучит в памяти голос Стаса.
— Бурова, что с тобой? — чуть удивлённо дрожит голос Зинаиды Михайловны.
— Приболела, — хриплю, еле проглотив ком в горле, — голова болит, в висках гудит, тело ломит.
Ложь. Сплошная ложь. Как и вся моя счастливая семейная жизнь.
— Так, иди на больничный! — тотчас пасует Церберша, даже отступает, словно страшится подхватить мою инфекцию.
Больничный? Дома сидеть? Там, где предатель под боком будет? Никогда!
— Нет-нет! Я подлечусь! — отчаянно трясу головой.
— Ну смотри! — протягивает недовольно. — Если что — домой, нечего других заражать, — брезгливо морщит рот-попку Зинаида Михайловна и с гордым видом ретируется в конец кабинета к своему месту.
Блин. Засада. Уже и похандрить на работе нельзя, сразу домой выпроваживают. Но подлечиться действительно надо, поэтому достаю телефон и пишу закадычной подруге.
«SOS! Красный уровень опасности! Срочно требуется тяжелая артиллерия и помощь психотерапевта».
Ответ приходит незамедлительно:
«Мартини, виски, коньяк, ром, шампанское и тазик для последствий. Дружеская жилетка прилагается. Подойдет?»
«Да! То, что надо».
«Во сколько?»
«Приду сразу после работы».
«Жду».
Наташка. Подруга детства, с которой, можно сказать, горшок делили. Вот кто мне нужен, чтобы справиться с тем ураганом, что бушует внутри!
Ей можно рассказать все, что угодно. Поймет, поддержит, даст волшебный пендаль, если он необходим. Кстати, она одна из всех знакомых не пребывала в восторге от моего драгоценного муженька. Вот Ната позлорадствует, когда обо всем расскажу!
Но это будет только вечером, и до этого самого вечера еще надо как-то дожить.
С трудом дождавшись вожделенного перерыва, беру кружку с сердечками и фразой "Я тебя люблю", которую подарил Стас. Насыпаю кофе… Много кофе, чтобы хоть как-то взбодриться, и иду к куллеру за водой.
Да что б тебя!.. Пусто!
Что за день такой?
Мир решил меня доконать? Проверить на прочность и найти предел моему терпению? Если так, то, мои поздравления: предел близко, уже на подходе!
Стиснув зубы, выхожу в коридор. Где-то там, в самом конце, маячит еще один куллер. Надеюсь, вода есть!
Иду, глядя себе под ноги, окончательно потерявшись в мыслях.
"Ста-а-а-ас" — стонет незнакомка, разрывая мне сердце.
Дрянь, позарившаяся на чужого мужа! Сука!!!
Налив в кружку горячей воды, долго стою, глядя в окно на пасмурное небо, а потом, тяжко вздохнув, направляюсь обратно, в свой кабинет. Мне нужен тайм-аут. Десять минут, чтобы перевести дух, попытаться собраться… В этот миг каблук за что-то цепляется. Я, грациозно всплеснув руками, лечу вперёд, как большая гордо реющая птица. Баклан. Баклан, совершенно не желающий падать… А дальше, как в дурном фильме: ближайшая дверь распахивается, и в коридоре появляется мужчина в дорогом костюме. И именно на распрекрасный деловой пиджак, содержимое из моей кружки плещется. Щедро, картинно ухает на ткань и расползается бурыми пятнами.
— Бл*дь! — коротко, но емко буркает мужик, стоя напротив меня с разведенными в стороны руками и любуясь на красоту, что я сотворила.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Дюжева Маргарита