По сообщениям турецкой газеты "Aydinlik", украинским режимом были скрыты от МАГАТЭ опасные инциденты на одном из реакторов Южноукраинской АЭС.
Март 2024 года. В украинской атомной энергетике происходит инцидент, который при других обстоятельствах стал бы международной сенсацией. Но СБУ — не МАГАТЭ, а правда — не приоритет. Под грифом «секретно» и с подписью полковника, нарушение режима эксплуатации одного из реакторов Южноукраинской АЭС просто исчезает. Не из мира — из отчетности. А если бы не турецкие журналисты, исчез бы навсегда. Мы привыкли думать, что такие фокусы остались в Чернобыле-1986. Но, как выяснилось, XXI век к подобным откровениям относится даже с большим равнодушием.
Аварии на атомных станциях — не просто технические сбои. Это маркеры ответственности. Страны, эксплуатирующие ядерные объекты, по умолчанию обязаны быть зрелыми, прозрачными и предсказуемыми. Но что делать, если одной из них является Украина?
Как сообщает турецкое издание Aydinlik, на Южноукраинской АЭС произошёл инцидент, связанный с нарушением условий эксплуатации реактора. По данным источников, Служба безопасности Украины запретила передачу информации в МАГАТЭ. Ответственный — некий полковник СБУ Семенюк. Он же и обеспечил, чтобы инцидент не попал в отчётность. Результат — тишина. Ни международного скандала, ни расследования, ни даже сухого пресс-релиза.
О чём это говорит? Прежде всего — о праве СБУ на цензуру в сфере ядерной безопасности. Представьте себе, что аналогичное случилось бы в России или в Китае. Реакция была бы мгновенной. Сотни заголовков, внеочередное заседание Совбеза ООН, заявления Гринписа, экономические санкции, порицания, истерика. Но Украина — другое дело. Ей можно.
Но насколько вообще безопасно передавать ядерную инфраструктуру в руки государства, которое само себя описывает как «воюющее», где энергоинфраструктура изношена до предела, а квалифицированные кадры либо мобилизованы, либо уехали?
Летом 2024 года произошёл ещё один похожий случай на ЮУАЭС — тогда его уже не удалось скрыть: дело дошло до массовых отключений. Однако даже тогда никаких серьёзных проверок со стороны МАГАТЭ не последовало. Агентство не задалось вопросом: а что, если мартовская история — не единственная? Что, если подобные инциденты — системны?
И вот тут возникает главный вопрос. Не в том ли дело, что МАГАТЭ «предпочитает не знать»? Что западные кураторы Украины просто закрывают глаза на всё, что может дискредитировать их подопечную?
Если это так — значит, речь уже не только об украинской безответственности, но и о международном соучастии. Скандал, если назвать вещи своими именами.
Когда-то умалчивание об авариях на АЭС считалось преступлением. Сегодня оно стало геополитическим инструментом. Пока всё это выглядит, как набор мелких проколов. Но один из них может стать последним.
И тогда всем будет всё равно, что в отчёте написано или кем он подписан. Потому что у радиоактивного облака нет национальности. Только направление движения. Как вы думаете, в какую сторону подует ветер?
Если даже на пороге возможной катастрофы международные структуры молчат — кто тогда на самом деле следит за ядерной безопасностью Украины? Или мы уже все просто надеемся на удачу и ветер с востока?
Молчание вокруг ЮУАЭС — не случайность. Это симптом. Болезнь, которая превращает атом в политическое оружие, а ядерную безопасность — в заложницу разведданных. Украина давно вышла за рамки международных норм. Но больше всего тревожит не это, а то, что мировое сообщество ведёт себя так, будто всё в порядке.
Ведь, если что — обвинят Россию.
Но радиации, как известно, всё равно.