Он рисовал кровь, мясо, мертвецов и обнажённых женщин — не для наслаждения, а чтобы оглушить зрителя.
Немецкий художник с именем Франц Генрих Луис Коринт родился в 1858 году. Но история запомнила его как Ловиса — странное имя, произнесённое на деревенском диалекте. Влиятельный представитель немецкого импрессионизма. Творчество живописца развивалось в русле синтеза импрессионистической манеры с экспрессионизмом. С 1891 он принадлежал мюнхенскому кругу художников, среди которых были Франц фон Штук и Фритц фон Уде. Сын зажиточного фермера, с детства смотревший, как забивают скот и выделывают шкуры, он вынес из родного дома два подарка: отвращение к лоску и привычку к крови. Позже он превратит это в живопись, от которой люди отворачивались с ужасом и не могли оторваться одновременно.
Художник без любви
В его доме не было ни красоты, ни тепла. Мать ненавидела его, отец молчал. Он вырос в атмосфере эмоционального холода и стал рисовать то, от чего бегут галерейные посетители: мясо, смерть, потрошёные туши, измождённых женщин.
Коринт был слишком талантлив, чтобы остаться на ферме. Уже в 8 лет его отправили в Кёнигсберг — учиться. В 13 — умерла мать. И Луис впервые взялся за кисть, чтобы выплеснуть боль. Он больше не остановился.
Его выставляли, продавали, приглашали в галереи — и одновременно вымарывали, запрещали, прятали.
Жизнь, написанная на разрыв
В Париже он пил, ссорился, чуть не покончил с собой. Во время войны — снова писал, уже больной, с парализованной рукой. Он не мог остановиться — пока не умер от воспаления лёгких в 1925 году, когда ехал на очередную выставку.
А потом пришли нацисты — и объявили его «дегенеративным». Картины сжигали. То, что уцелело — сегодня в музеях.
Важную часть в творческом наследии автора составляют картины на темы античной мифологии.
Сегодня о нём говорят меньше, чем о Мункe или Шиле. Но он был их брат по духу. И, возможно, единственный немец, который не пытался быть “правильным”.
Искусство — не для комфорта.
Ловис Коринт знал это раньше всех.