(Продолжение. Начало и все опубликованные главы здесь)
— …не было здесь гостей, но годы ничего не значат в Междумирье. У этого оружия был другой владелец.
— Теперь это я, — ответил Джок Длинный Лук.
Ему было страшно. Нескончаемый поток ужаса изливался из-под капюшона огнеглазого Стража, но была в этом потоке какая-то червоточина, что-то разбивало его, как валун — бег ручья. Это внушало неясную надежду. Истер говорила, что, как ни страшен будет противник, справиться с ним можно. Особенно в этом доспехе и особенно ему — Длинному Луку, дерзкому вожаку лесных разбойников.
— По какому праву пришли вы сюда? — повторил Страж свой вопрос.
И Длинный Лук, ни до, ни после не пытавшийся поразмыслить о природе этого существа, как-то сразу догадался, что оно не столь уж уверено в себе. Иначе с чего бы оно заводило долгие речи и тем более спрашивало дважды? Наверное, оно боится доспехов Рота… Длинный Лук сделал шаг вперёд и заявил:
— Я никому не собираюсь давать отчёт в своих поступках. Убирайся с дороги, покуда я сам не спросил с тебя.
— Ты ведь боишься, смертный. Жалкий человечишка, посмевший прикоснуться к оружию, которого недостоин! Твои колени слабы, и сердце стучит через раз, твой голос дрожит, — зашипел Страж. — Знаешь ли ты, кто я?
— И знать не желаю! — рявкнул смертный, не без удовольствия отмечая, что его понесло, как бывало в окружении беспрекословно подчинённых, как в тот вечер, когда он убил Волчьего Клыка. — Прочь с дороги, или отведаешь этой стали!
Он взмахнул мечом, сделав ещё шаг вперёд. С языка чуть не сорвалось: «Я загляну под твою накидку», — но эти слова застряли в горле. Это было слишком.
А Страж, будто прочтя эту мысль, поднял костистые руки, собираясь и впрямь открыть лицо.
У Длинного Лука перехватило дыхание. Чёрт знает почему, но эта пустота под капюшоном казалась ему страшнее всего, с чем он когда-либо сталкивался. Он поднял руку с жалообразным клинком.
В этом жесте было больше желания защититься, но оказалось, что это уже слишком для Стража. Он поспешил отшатнуться — странно плавными были его шаги, а может, он, подобно привидению, просто парил над каменистой землёй. Бледные, сухие пальцы безвольно опустились.
— Владеющему доспехами Рота путь открыт, — глухо молвил он.
Мгновение они с Длинным Луком стояли неподвижно, сверля друг друга взорами, а потом Страж исчез. Вроде бы повернулся и стал удаляться, а стоило сморгнуть — будто и не было его рядом. Длинный Лук облегченно рассмеялся.
— Ну это даже нечестно, я только задумал поразмяться! А ты обещала мне страшный бой… — обратился он к Истер и осёкся: девушка была бледна как полотно. — Или ещё кто-то будет?
Юная ведьма покачала головой и сказала:
— Ты только что выдержал самый опасный поединок в своей жизни, даже если и не заметил этого. Страж Междумирья, подобно Харону, обладает особой властью — его боятся даже… Впрочем, неважно. Мы здесь, и опасности ещё не миновали.
— Значит, мы уже на месте? Пошли. И кого мы ищем?
— Орков.
— Кого?!
Истер вздохнула. Смешно было слышать испуг в голосе Длинного Лука при слове «орки». Беженцы, сломленные эльфом Ангиром, предавшим Свет, конечно, опасные типы, но страшиться их больше, чем самого Стража Междумирья? Воистину нельзя предположить, когда слабый ум окажется несокрушимым бастионом, а когда — жалким шалашиком.
Однако она снизошла до рассказа о былых временах — всё равно делать было нечего, знай шагай по каменистым осыпям и высматривай признаки жизни.
— Они хорошие воины, без них твои головорезы ни за что не возьмут замок, но не равняй их с истинными служителями Тьмы. Орочьи шаманы бывают на редкость искусны, однако люди зачастую достигают большего. Я уверена, что ни один из них не сравнится со мной в чародействе, как с тобой — в военном ремесле.
— А вот этот Страж, он что, и на обратном пути будет нам мешать?
Истер засмеялась:
— Нет, тебя он больше не посмеет задерживать. Меня больше беспокоит, согласится ли он пропустить орков? Для этого нужно, чтобы возвращение на землю было их мечтой, а я не знаю, как они здесь живут. Ни люди, ни духи не достигали этих краев с самого разрушения Врат. Мы с тобой первые. И, должно быть, последние… Но я думаю, что сумею внушить им эту мечту, а Страж не станет нас задерживать — из-за тебя.
— Кто он вообще такой? Откуда взялся?
— Не знаю, и не жалею об этом. Хотя и догадываюсь, что Стража призвал Ангир, а значит, заклял его Цепенящим Жалом. Потому была почти уверена, что с этим мечом можно проложить путь мимо него.
Время шло, а багровый закат всё никак не мог отгореть. Местность не менялась: скалы, ложбины, всхолмья, россыпи острых камней. Иногда попадались чахлые кустарники, а может, пугливо прижавшиеся к земле деревца, распластавшиеся от страха перед свинцово-алым небом. Как и по ту сторону Врат, растительность чаще попадалась в низинах, но здесь почти вся она была сухой.
— Кажется, время здесьтечёт иначе: очень уж неторпливо местное солнце, — сказала Истер. — Пора повернуть: обойдем Врата широким кругом, не теряя их из виду.
Теперь солнце светило им в спины. Казалось, по скалистой равнине разбросаны тлеющие угли.
— Ад, что ж удивляться? — пожал плечами Длинный Лук.
Вдруг Истер взяла его за руку и указала налево:
— Гляди, похоже, там птицы. Черные, как стервятники. Идём посмотрим, над чем они кружат.
«Я и так могу сказать», — едва не ответил Длинный Лук, но Истер уже спешила в ту сторону.
Птицы и впрямь оказались стервятниками, похожими на воронов, но неправдоподобно крупными, чуть ли не с пони величиной. Клювы смахивали на тесаки, когти крошили камень, а взмахи могучих крыльев взмётывали столбы пыли. Однако от Длинного Лука они шарахнулись как от чумы.
«Не льсти себе, — сурово одёрнул себя некоронованный король. — Они боятся доспехов Рота».
А всё равно было приятно смотреть, как чудовищные птицы улепетывали без оглядки.
Удовольствие, впрочем, поуменьшилось, когда он разглядел их трапезу. Зрелище было не самое приятное — даже для его, отнюдь не мягкой, натуры.
В каменистом распадке лежали вповалку десятка два трупов. Некоторые были уже растащены и продегустированы. Рослые, мускулистые, скудно одетые, а может, разоблаченные перед казнью тела напоминали человеческие, но сразу бросалось в глаза, что их обладатели были куда шире в кости. Руки у них были длиннее, короткие пальцы заканчивались тупыми когтями, на всех сочленениях проглядывали мощные шишковатые наросты. Серая кожа отливала в зелень, насколько можно было разглядеть в неверном отблеске заката.
Ни оружия, ни следов борьбы. Их приволокли сюда, израненных, и обезглавили. Тела валялись как придется, а из голов сложили подобие пирамиды, и страшно скалились на все стороны света клыкастые, плосконосые морды.
Истер внимательно осмотрела трупы. Глядя на неё, Длинный Лук устыдился минутной слабости. Однако желания ползать по распадку не испытал. Он принялся оглядывать окрестности и вдруг заметил на севере дымы. В свете неуходящего заката они едва виднелись, и жгли там, по всей видимости, что-то сухое, но зоркий глаз различил около десятка тонких, колеблющихся струек.
— Я так и думала, что они живут поблизости от Врат, — ответила на его слова Истер. — Что ж, пойдем туда. Мертвецы много не расскажут. На запястьях у всех глубокие следы от веревок, почти каждый ранен, значит, их взяли в бою. Но кто, с кем и почему сражался, мы узнаем только от живых.
Прошагали они недолго. Уже в миле от места казни Длинный Лук вдруг замешкался, растерянно оглядываясь.
— Что случилось?
— Не знаю, — ответил он, приложив руку ко лбу. — Я будто слышу голоса… То есть не слышу, а так, вроде что-то мерещится.
— Доспехи Рота предупреждают тебя, что рядом кто-то есть, — сообразила Истер. — Старуха рассказывала, что у них много чудесных свойств. Сколько их?
— Не знаю… человек пять, — предположил Длинный Лук. — Хотя вряд ли это люди, да?
— Уж это точно, — проговорила Истер и, обдумав что-то, решила: — Спрячься пока за тем валуном, а я попробую с ними побеседовать. Когда позову, выйди и напугай их.
— Не понял, — насупился Длинный Лук. — Ты хочешь сказать, что я страшнее этих уродов?
— Как воин, мой дорогой, как воин, — тонко польстила Истер.
Ожидание было коротким, хотя Длинный Лук и успел изрядно понервничать. Но вот, пригибаясь за камнями и настороженно осматриваясь по сторонам, юную ведьму окружили шестеро. Та, почувствовав их приближение шагов за сто, сдерживала улыбку.
— Долго вы еще будете подкрадываться? — не выдержала наконец она. — Выходите, я хочу с вами поговорить.
Осторожно выглядывая из-за валуна, Длинный Лук рассмотрел орков. Живые, эти чудовища устрашали куда больше, однако он не обнаружил в себе страха. То ли сказывалась магия доспехов, то ли просто не мог себе позволить дрожь в коленях, глядя на тонкую, как веточка, фигурку Истер, смотревшуюся особенно беззащитной рядом с вооруженными до клыков громилами, и все же излучавшую спокойствие и непреклонную волю.
Двое орков быстро обменялись мнениями на грубом, лающем языке, шагнули вперёд, сжимая в лапах кривые, похожие на сарацинские, мечи, но их остановил третий. Его отличали одежда — просторный балахон вместо кожаных штанов, железных пластин и меховых накидок — и меньшее количество оружия.
— Ты говоришь по-английски? — обратился он к Истер.
— Ты, кажется, тоже, — ответила та. — Ам'х ду тсах кэонш.
— Я бы так не сказал, — хмыкнул орк. — Давай лучше по-английски. Древним наречием ты владеешь не так хорошо, как собой, кош. Скажи, как ты попала сюда.
— Я пришла с той стороны Врат, из краёв, где все говорят на этом языке.
Орк помолчал, задумчиво глядя на неё.
— Ну что ж, — сказал он. — Это лучше, чем ничего. Кош! Однако же предсказанное сбывается, и это хорошо.
Он прогаркал для своих короткую, но эмоциональную речь, под конец которой орки вдруг повалились перед Истер на колени, в один голос прокричав:
— Схаас!
И Длинный Лук, не знавший, о чём идёт идет речь, подумал, что они благодарят судьбу. «Они ждали нас!» — решил он.
Удивление едва не выгнало его из укрытия, но он сдержался. Как знать, может, Истер задумала какую-то особую шутку? Только вот… прислушавшись ко всё ещё непривычным для себя ощущениям, он понял, что рядом находятся и другие орки. Их больше, они слышали громовой возглас, и… они настроены на убийство.
И всё же он не вышел из-за валуна. «Напугать? — подумал он. — Хорошо, радость моя, сейчас я многих напугаю. И надолго».
Между тем предводитель орков — он не вставал на колени, но поклонился вполне почтительно — обратился к Истер:
— Госпожа, находиться здесь опасно. Мы в чужой земле, тут правит клан Штурка, повсюду их воины, и они тебя не пощадят. Идем с нами, я отведу тебя в наш Дом, там мы поговорим спокойно.
— Как тебя зовут? — спросила Истер.
— Клахар, госпожа. Клахар из клана Калу.
— Так слушай меня, Клахар. Клан Калу встретил меня — и будет за это вознагражден. Но куда большая награда ждёт тех, кто последует за мной. Однако мне нужны лишь храбрые воины…
— Не здесь говорить об этом, госпожа, — сказал Клахар. — Среди Калу нет трусов, но нет и глупцов, ибо мало проку от храбрости, которую не направляет разум.
— Твои речи мудры, — ответила Истер. — Но что сделаешь ты, Клахар, если я скажу, что скоро сюда придет большой отряд штурканов, а я не намерена уходить с этого места? Что сделаешь ты?
Клахар замялся.
— Говори же! Пусть каждый из вас даст ответ.
Но орки только крутили головами.
«Она тоже чувствует приближение врагов? — удивился Длинный Лук. — Хорошо, если так, значит, уверена в себе. А что, если она просто проверяет этого урода на верность?» Сомнение кольнуло его.
Разумник из клана Калу решился:
— Я буду защищать тебя, пока жив, кош, — хрипло прокаркал он. — Схаас!
— Пусть и они скажут за себя, — потребовала Истер.
— Они согласны со мной, — усмехнулся Клахар.
— Я хочу услышать каждого, — отчеканила Истер. — Ты ведь перевёл им вопрос? Скажи, что я жду ответа.
— Ты требуешь от них слишком многого, госпожа, — сказал Клахар, но подчинился.
Ответом послужило все то же восклицание: «Схаас!» Орки преданно смотрели на своего вожака и, наверное, охотно назвали бы чёрное белым, а мокрое квадратным, если бы он велел им сказать именно так.
— Большего от них не дождешься, — сказал Клахар. — Они сильны не умом. Но если я сказал им, что ты — схаас, усомниться не посмеют.
— Это хорошо, — ответила Истер. — Мне, преодолевшей Врата, нужны верные слуги.
«Не приписывай себе все достижения, радость моя, — подумал Длинный Лук за своим валуном. — Именно я прогнал Стража, перед которым ты побледнела».
Сомнения оставили его. Прислушиваясь к ощущениям, которые подсказывали, что враги уже совсем близко, он тихо вынул Вздох Тьмы и положил на тетиву её Дыхания.
Клахар между тем напрягся, услышав или тоже почуяв что-то. Отпрыгнул, одарив Истер обжигающим взглядом, и воскликнул:
— Похоже, самое время доказать тебе верность, не так ли?
Истер молча кивнула. Орки схватились за оружие. И тут же из-за камней хлынули штурканы.
Их было не меньше сорока. Ростом ниже, цветом кожи серее, почти неодетые, но хорошо вооружённые. Передовые метнули дротики, но из-за спешки ни один не попал, а второго броска не получилось — орки Клахара, не дожидаясь приказа, слаженно ринулись навстречу врагу, и завязался бой.
Штурканы явно привыкли брать числом. Дикие, озверелые, они ударили подобно пенной волне — и разбились, как волна о прибрежные скалы. Калуны защищались умело, их кривые мечи порхали в могучих лапах, круша противника. Клахар, хотя не отошёл от Истер, тоже не остался без дела: ловко орудуя появившимся из складок балахона костяным жезлом, он сразил двоих прорвавшхся к нему штурканов и теперь успешно сдерживал ещё пару.
Однако натиск был слишком силен, и, когда топор разрубил руку одного из защищающихся, им пришлось отступить. Не проявляя паники, продолжая яростно биться, они отошли к камню, на котором сидела Истер, и Клахар занял место раненого в кольце обороны. Несколько дротиков мелькнули в воздухе. Два были отбиты в полёте, один Клахар перехватил и отправил обратно, пронзив грудь ближайшего врага.
Предводитель нападавших взмахнул длинной лапой, калунов окружили плотной стеной. Вот прозвучал новый приказ, но тут юная ведьма вскочила на ноги и прокричала несколько слов на орочьем языке. Как бы ни отзывался Клахар о её произношении, штурканы поняли и смешались.
Вожак штурканов выплюнул короткую фразу, — верно, напоминал своим о чём-то не слишком приятном. Но ещё прежде, чем его бойцы прониклись осознанием долга, на арене боя появился Длинный Лук.
Сперва он решил, что Истер позовет его сразу, и, ожидая, потратил несколько драгоценных мгновений. Теперь ждать надоело. Ему понравилось, как дрались калуны, и ревнивая гордость смешалась с беспокойством за Истер.
Он шагнул из-за валуна, и под зловещий звук тетивы, оледенивший сердца всех вокруг, первый Вздох Тьмы поразил вожака штурканов.
Так орки узрели возвращение доспехов Рота. И хотя никто из участвовавших в бою не видел их раньше, память предков всколыхнулась в крови — и вопли ужаса разнеслись окрест.
Впрочем, не понимая истинной причины охватившего их страха, штурканы напали на нового противника. Однако Длинный Лук был стрелком, достойным Дыхания Тьмы. Его стрелы уложили семерых. Потом, прислонив колдовской лук к валуну, он обнажил Цепенящее Жало. Впервые за многие века оно вспомнило вкус крови.
Жажда древнего оружия была такова, что Длинному Луку показалось: отпусти он рукоять, меч сам приемтся летать по воздуху.
Пятерых испил Душеглот за считанные мгновения, шестого поразил уже в спину. Необъяснимый ужас окончательно охватил штурканов и обратил в безоглядное бегство. Воины Клахара умело воспользовавшись моментом, довершили разгром.
Длинный Лук, не без труда вложив в ножны Кровопийцу, опять взялся за Дыхание Тьмы, и её Вздохи ещё несколько долгих мгновений настигали беглецов.
— Лугр! — воскликнул, потрясая жезлом, Клахар. — Победа!
Его бойцы огласили окрестности своим «схаас», пригодным, видимо, на все случаи жизни.
Между тем, пока калуны ликовали, на Длинного Лука Клахар посмотрел с опаской.
— Кто ты, о великий воин? — осторожно спросил он. — Думается, я узнаю твоё снаряжение…
— Мой спутник пришёл, чтобы призвать вас к оружию, — быстро ответила Истер.
— И своим оружием владею по праву, — вставил Длинный Лук.
— У меня нет сомнений в этом! — заверил Клахар. — Теперь я вижу, какую силу привела ты, госпожа, и понимаю тайный смысл твоих речей. Но нам не стоит задерживаться здесь. Едва ли даже преемник Рота захочет вступать в битву со всей ордой Штурки…
— Называй его Длинным Луком, — тихо сказала Истер. — А как обращаться ко мне, ты уже угадал.
Клахар ничего не ответил, только кивнул и бросил своим бойцам короткий приказ. Те быстро поотсекали головы поверженных врагов и сложили кровавый груз в ременные плетенки, которые подвесили на копья и водрузили на плечи. Тридцать восемь голов уносили они с поля боя, от силы полудюжине штурканов удалось скрыться. Глаза орков блестели, когда они обращали на Длинного Лука преданные взоры.
— Я не могу найти ни одной стрелы, — поделился Длинный Лук с Истер, тоже побродив среди трупов. — Хотя их вроде бы столько же…
— Их всегда тридцать шесть, — ответила та. — Вздохи Тьмы никогда не кончаются.
— В путь! — крикнул Клахар.
Небольшой отряд побежал на восток.
Люди так и не поняли толком, сколько времени продолжался бег — в багровом зареве вечного заката ход времени измерить было нечем. Во всяком случае, прошли часы и часы, прежде чем Клахар объявил привал. Орки тотчас повалились наземь, не заботясь об удобствах, и стали подкрепляться полосками копчёного мяса. Они показали себя отличными бегунами, но, видимо, их измотала ещё предыдущая дорога, затем и бой отнял силы. Истер и Длинный Лук тоже крепко забыли, когда отдыхали в последний раз, но его поддерживали доспехи Рота, а её — внутренний огонь.
Дозорным остался Клахар. Он едва держался на ногах, но и рассчитывать мог только на себя. Должно быть, некая колдовская сила содержалась в его костяном жезле, который он теперь не выпускал из рук, — она позволяла ему пока побеждать слабость.
Истер, устроившаяся на груди Длинного Лука, всматривалась в предводителя орков из-под полуприкрытых век. Клахар обмолвился, что не просто знает, а именно помнит былого хозяина доспехов, по не уточнил, кого он подразумевает: их создателя или безумного эльфа. Однако решающего значения это не имело. Главное — Истер всё больше склонялась к мысли, что орк не солгал, а значит, ей довелось повстречаться ещё с одним живым свидетелем древнейших времен. На морде Клахара, ничуть не более привлекательной, чем у других орков, выделялись необычайно умные и внимательные глаза, словно осенённые какой-то недостижимой мечтой, — почти эльфийские глаза, если верить рассказам старухи.
Итак, Клахар — самое меньшее участник Исхода орков. Значит, он помнит землю и наверняка хочет вернуться, тем более что извечных врагов, эльфов, там уже и в помине нет. Пожалуй, встреча с ним — большая удача. Ему под силу будет убедить остальных последовать за Истер на зелёные просторы Англии.
Но сначала нужно хорошенько разобраться в нём, понять его тайные помыслы и устремления…
Клахар насторожился.
— Что такое? — прошептала Истер.
Орк молча указал в небо. На западе, едва различимый в лучах заката, парил стервятник, пожалуй, даже более крупный, чем те, которых люди видели над могильным распадком.
— Кружится над трупами, — предположил Длинный Лук, тоже разлепивший глаза.
— Он направляется сюда, — возразил Клахар. — Это не трупоед, это крайзош. Соглядатай штурканов верхом на крайзоше. Добраться до своего становища выжившие штурканы ещё не успели, значит, где-то поблизости есть ещё один отряд. И крупный, раз в нём есть эти твари.
— Мы видели дымы на севере, — сказала Истер. — Как раз перед боем.
— Жаль, что вы не сказали, а я не спросил, — опечалился Клахар. — Теперь всё ясно. Штурканы тоже обеспокоены знамениями, вот и наводняют Привратную долину войсками. Дымы означали лагерь, оттуда весть могла быстро дойти до становища, и уже из него, вероятно, вылетел крайзош.
Соглядатай верхом на птице? Крылатая тень быстро приближалась, теперь уже была видна фигура всадника.
— Сейчас заметит нас, — вздохнул Клахар.
— Лук, — позвала Истер. — Сбей его.
— Он слишком высоко. Ты думаешь, Дыхание Тьмы достанет его?
— Это зависит только от тебя, — сказала Истер.
Клахар бросил быстрый взгляд на колеблющегося Длинного Лука, но промолчал.
Крайзош пошел на снижение. Должно быть, штуркан на его спине уже заметил бойцов и, предполагая, что он действительно держится слишком высоко, решил рассмотреть их получше. Но Длинный Лук выпрямился, стремительно согнул оружие и отпустил тетиву. Пораженная птица рухнула вниз под протяжные вопли штуркана.
Шум поднял орков на ноги, но своевременный оклик Клахара не допустил неразберихи.
— Отличный выстрел! Но надолго это не задержит погоню, придется идти дальше прямо сейчас.
Орки позволили себе слегка поворчать, однако послушались без промедления. Что касается таких великих людей, как Истер и Длинный Лук, то, видимо, само собой подразумевалось, что им вообще должна быть неведома усталость. Впрочем, те уже начинали втягиваться.
Они оставили за спиной около двадцати миль, когда Клахар всё же разрешил отдохнуть. Указав на цепь скал, обрисовавшуюся на горизонте, он объяснил:
— Там живут орки Калу, скоро мы ступим на нашу землю. Здесь штурканы не решатся преследовать нас малыми силами.
Истер и Длинный Лук, не удосужившиеся поесть на прошлом привале, опять повалились на камни голодными: от усталости они не могли жевать. Клахар снова стоял на страже, но через пару часов растолкал одного из орков, а сам крепко уснул. На сей раз он позволил отряду отдохнуть по-настоящему.
Юная ведьма опять лежала на плече Длинного Лука, и опять сталь доспехов Рота холодила её, навевая тревожные сны. Из-за этого, невзирая на жестокую усталость, она время от времени пробуждалась и лежала не шевелясь, глядя на спящих орков, на часового, на бесконечные серые скалы, всё так же окрашенные бесконечным закатом.
Ей было тоскливо. В этом мире никак не сказывалась мощь Первозданной Силы, а так хотелось поскорее вернуться к ней… Но была и другая боль — неожиданно сильная. Истер отчетливо ощущала, как исподволь, незримо, но уверенно детище Рота отнимает у неё Длинного Лука.
И вот, лежа в полудреме, Истер с особой силой пожелала возвращения, чтобы как можно скорее этот человек, вдруг оказавшийся столь важным для неё, мог снять страшное колдовское железо.
После этой мысли глубокий сон овладел девушкой. В следующий раз она пробудилась от шума мощных крыльев. Не поднимая головы, она увидела, как над маленьким лагерем снижается крайзош.
Птицу эта тварь напоминала только тем, что у неё были клюв да крылья. Присмотревшись, Истер поняла, что существо покрыто не перьями и не чешуей, а короткой шерстью, темно-серой сверху и розово-серой снизу.
Со спины крайзоша соскочил низкорослый орк. Брызжа суетливой радостью, он низко поклонился потягивающемуся Клахару и быстро что-то затараторил. Предводитель маленького отряда выслушал и дал летуну ответное послание.
Истер, конечно, не знала орочьего языка. Даже её наставница не могла похвастаться его хорошим знанием. Но в своё время Коре часто доводилось противостоять шаманам орков, она изучала их заклинания, заодно узнала много слов и выражений, а потом передала свои знания Истер. Юная ведьма никогда не предполагала, что от этого будет какой-то прок, но по свойству пытливого ума впитывала любую науку с легкостью.
И теперь распознала в услышанном разговоре слова «идж'бэ» — «хорошо», «бшура с'хыга» — «иди и скажи», «ду схаас» — не то «сбывшееся вдвойне», не то «дважды сбывшееся» и ещё кое-какие, уже не столь точно переводимые, но дававшие понять, что Клахар направляет дозорного в клан с кратким рассказом о событиях. Упоминались «ууджбат схаб штурканц» — тут не нужно было особого ума, чтобы догадаться, что штурканы именовались не просто «проклятыми», но и вообще недостойными, для которых подаренный на поле боя «хыг» — наилучшая судьба.
Случайно или нет, но неразборчивой речь Клахара стала, когда он оглянулся и заметил, что Истер не спит. Девушка расслышала только «лихса», труднопереводимое слово, общий смысл которого сводился к предвещанию гибели многих, и непременный «схаас».
Орк, почтительно внимавший Клахару, из радостной суетливости впал в суетливость тревожную. Пролепетал что-то верноподданническое, кивая, попятился. Вспрыгивая на крайзоша, отдавил ему лапу; пушистая тварь разъярилась, хлестнула седока хвостом и свечкой рванула вверх. В её рыке слышалось обещание нести на себе посыльного только до тех пор, пока внизу не отыщутся камни поострее. Незадачливый наездник отчаянно верещал, надо думать, внушая чудовищу мысль о чрезвычайной важности своей миссии.
Когда всё поутихло, Клахар подошёл и присел на корточки рядом с Истер.
— Изучаешь наше наречие, кош?
— Не называй меня так, — сурово ответила та. — Я знаю это слово.
Клахар покачал головой:
— Оно уже потеряло свое прежнее значение: слишком давно у нас не было забавной и вкусной добычи. Теперь так называют все вожделенное.
— Всё равно. В крайнем случае, говори Ракош.
Клахар хохотнул и хлопнул себя по колену.
— Старая Кора неплохо тебя обучила! Хорошо, Недостижимая, тебя будут звать так. — Помолчав, он добавил: — Я велел собрать налгаш — военный сбор союзных кланов. Выстрел Длинного Лука подарил нам лишние сутки, но штурканы готовы пойти на нас войной. Схаас! Сбылось то, чего они никогда не хотели. Я обо всём расскажу тебе в Доме Калу.
— Ты сказал — сутки. Но как вы отсчитываете время?
— Обычно время здесь измеряют переходами и усталостью. Короткие промежутки — толчками крови, большие — заживлением ран. Земным временем пользуются только шаманы. Как я, например. Мы умеем смотреть и слушать через Грань Миров.
— Вот почему ты говоришь по-английски?
— Да. Насколько возможно, я стараюсь следить за вашими событиями, хоть это и не всегда удается.
Глядя в его умные глаза, Истер вспомнила слова Коры о том, что магия никогда не была основной силой орков, но уж если заводился среди них шаман, то с ним приходилось считаться.
— Сколько времени прошло после боя?
— Когда мы сражались, на земле была середина ночи. Потом солнце встало и село — и теперь снова готовится встать. Для тебя это важно, Ракош?
— Да. И для тебя тоже, но об этом поговорим в Доме Калу.
Клахар кивнул, выпрямился и скомандовал подъем. В путь тронулись быстро, всё равно после вопля крайзоша никто уже не спал.
— Что-то я не разобрал насчет этого словечка, «кош», — наклонившись к Истер, шепнул Длинный Лук. — Что он тебя вожделеет, это ясно, а вот что это «кош» означало раньше?
— Так ты не спал? — удивилась Истер.
— Какой тут сон, эта гнида безносая так и вьется вокруг тебя. Не доверяю я ему.
— Может быть, напрасно, — проговорила Истер. — Кажется, он становится мне понятен… Не думай плохого, он не так глуп, чтобы вызывать твой гнев. Я для него — Ракош, Недостижимая. Да и неважно, чего он хочет, его первая забота — это забота о клане. Ты разве ещё не понял, что Клахар — вождь Калу?
— Да хоть бог орков, а на тебя пусть клыки не скалит, а то недосчитается. Ну да я ему это ещё скажу. Вот штурканов побьём, так и скажу.
— Скажи, скажи, — кивнула Истер, думая уже о другом.
Над землей занимается утро третьего дня, с тех пор как она получила весть от духов воздуха. От Рэдхэндхолла до Драконовой горы около недели езды. Значит, у нее остается от силы пять дней, чтобы остановить таинственного незнакомца…
#фэнтези #героическоефэнтези #призрак #хроноопера #попаданец #героическое_фэнтези