- Ой. Надежда, загонишь ты мужика! – говорила Вера Ивановна, - такая нагрузка на его немолодые годы!
- Да, папик старается, - хохотнула Надежда, - я даже в квартире его была.… Представляете, двести квадратных метров! Так что, поделить мы её легко сможем.
- Так ты что, развести его надумала? Пожалей старого – ты же не любишь его! На кой ляд тебе это? – возмутилась Вера Ивановна.
- Надоело жить голью перекатной, хочу другой жизнью пожить. Жена его – старуха, мне – не соперница! Я – девочка взросленькая, и не надо меня жизни учить, Вера Ивановна! Надежда так разволновалась, что полезла в сумку за ингалятором. Когда она злилась, у неё начинались приступы удушья. Девчонки испуганно молчали – в разговоры «взрослых» они вмешиваться стеснялись, хотя, как я понимаю, на ус мотали.
А несколько дней спустя Надька явилась на работу как взбешенная гарпия.
- Кто? Кто, я спрашиваю, настучал жене Вадика обо мне? - заорала она на весь кабинет. Мне пришлось выйти из своей конторки и потребовать у неё соблюдать приличия.
- Кто-то из вас «настучал» женушке про нас с Вадиком! Предатели! Уродки! – она повернулась к девчонкам, испуганно хлопающим ресницами.
- Я еще раз повторяю, Надежда Александровна, успокойтесь, иначе я вас к работе не допущу.
Той пришлось подчиниться, но весь день она поднимала эту тему, обливая всех потоками оскорблений.
- Слушай, дорогуша, а не заткнуться ли тебе, хотя бы из корыстных интересов: злые быстрее стареют. Кому ты тогда будешь нужна? А раз взяла на себя ответственность встречаться с женатым, должна знать и о возможных неприятностях.
Надька не нашлась, что ответить, лишь схватилась за ингалятор.
Королев же поскучнел. По утрам как прежде, подвозил Надежду до работы, а вот вечерами стал заезжать реже, видимо пытался усидеть на двух стульях. Звонил по-прежнему, часто, Надька по этому поводу хвалилась:
- Никуда он от меня не денется! Помается, помается, да и бросит свою бабушку к чертовой матери! Выглядела она сногсшибательно, как никогда. Видимо, ставку на Георгича сделала основательную. И тут он заболел. Серьезно. Повышенная нагрузка дала о себе знать: сердце забарахлило, и он попал в больницу. Звонить стал реже, Надька пыталась пару раз к нему прорваться, но там были жена, дети, внуки…
- Ничего, - злилась она, - выйдет, я его быстро на место верну. Жену свою он не любит, не спит с ней давно, дети выросли – на фиг она ему нужна?
- Что, ухаживать за ним, больным, будешь? – не удержалась Вера Ивановна, - семью ему заменишь?
- Зачем мне это? – фыркнула она, - вылечится, в ресторан пойдем, заграницу съездим. Деньги у него есть, меня он любит, разведется – и причина для переживаний, а значит, болезней, отпадет.
- Хорошо, разведется, а дети? Внуки? Их у него полно – точно знаю. Видела его как-то в парке в шумной и веселой компании. Думаешь, сможешь всё это заменить?
Надежда фыркнула и замолчала.
- Да, кстати – подлила масла в огонь Вера Ивановна, - жена мне его очень даже понравилась: приятная, миловидная, улыбающаяся. Лицо счастливой женщины. У них за плечами – жизнь. А ты - просто гастрономический изыск, от которого он скоро оскомину набьет.
- Посмотрим!
…Пока Георгич болел, а это было почти два месяца, Надежда наша Александровна особо не скучала, восстановила кое-какие «маршрутные» связи, когда же Георгич звонил (на удивление, совсем нечасто), говорила плаксивым голосом, как она соскучилась, и как ждет – не дождется встречи. После выписки они продолжали встречаться, правда, гораздо реже, и в глазах Королева уже не было никакого блеска, только усталость.
Однажды, когда у одной из наших девчонок – Майки, был день рождения, мы сели в обеденный перерыв отметить это дело. Майка испекла торт – впервые в жизни, и очень волновалась за его вкусовые качества. Торт оказался вкусным, так что зря она беспокоилась. Мы выпили по бокалу шампанского и в это время на Надеждином столе «запиликала» СМС-ка. Веселенькая Надька игриво взяла телефон, думая, что это послание от «любимого». Однако, прочитав, взбесилась:
- Кто? Кто опять меня подставил?
- Что случилось, Надя? – спокойно спросила Вера Ивановна.
- Нате, любуйтесь! – она швырнула телефон на стол. Невозмутимая Вера Ивановна принялась читать:
- Случайно узнала, что вы снова встречаетесь. Бороться больше не буду. Дарю тебе подарок по имени Вадим. Удачи и счастья!
- Ты же хотела этого? А, Надь? – спросила Вера Ивановна, - что, теперь не знаешь, что с этим делать?
- Дуры вы! – бесилась Надька, - ничего не понимаете! Я не так хотела! И какая гадина опять настучала?
- Это я настучала, - волнуясь, сказала именинница, - жалею, что сразу не сказала – струсила. Но о том, что рассказала жене – не жалею! Вера Ивановна тогда говорила о золоте и золотаре. Есть еще однокоренное слово: позолота. Сверху красиво, а внутри… Такая вот стерва как ты, меня без отца оставила. И, что важно – счастливым его не сделала, однако, что могла, из него выкачала, в том числе и здоровье. У тебя тот же сценарий, потому и позвонила. Но не сейчас. Тогда, в первый раз.
- А во второй раз позвонила я, - уверенно и спокойно сказала Вера Ивановна, - из солидарности с его женой. Нет ничего хуже неведения!
- Гадины! Змеи подколодные! Горгоны! Завидуете чужому счастью!?!
Женщины переглянулись и дружно засмеялись. Не зло, а снисходительно.
- Ладно, Надежда Ивановна, не злитесь, - примирительно сказала Лена (и эта заговорила!), - всё, что не делается – к лучшему. У вас, да и у него сейчас – момент истины…
…Момент истины был не в пользу моей героини. Георгич еще пару раз пришел, потом и вовсе исчез, вместо себя по рабочим вопросам присылал зама, а однажды, в полной тишине (все работали с документами) зазвучали зуммеры: Надежде пришло сразу несколько СМС. Прочитав, Надька побелела, и женщины кинулись к ней, перепугавшись не на шутку. Пересохшими губами она прошептала:
- Мне не сорок лет. Мне тридцать девять…
В СМС-ке было написано:
- Надя! Сначала я ненавидела тебя, а сейчас даже признательна. Ты помогла мне посмотреть на себя по-другому, разобраться. Благодаря тебе у нас сейчас такой секс, о котором я даже и мечтать забыла. Хочу спросить: не надоело тебе, красивой сорокалетней женщине собирать объедки с чужих столов? Разберись и ты в себе! Разберешься – и астма пройдет! Удачи!
- Мне не сорок, - плакала Надька, - мне тридцать девять…
…Из конторы нашей она вскоре уволилась, и я о ней ничего не знаю. Лишь однажды, гуляя у друга на дне рождении в ресторане, увидел её в приоткрытой VIP кабинке. Она сидела там с каким-то мужиком.
- В шпильках, поди, - подумал я…
Автор Ирина Сычева.
Прочитайте: