— Ручка есть?
Тимур хлопает себя по карманам и выуживает свой паркер. Приближаюсь, идти до него всего несколько шагов, но даются они с трудом. Глядя в ореховые глаза, беру его руку в свои ладони. От прикосновения к знакомой коже сердце трепещет, дыхание спирает, переворачиваю горячую и очень сильную мужскую ладонь. И на тыльной стороне запястья, там, где прощупывается пульс, большими жирными буквами пишу ответ: «НЕТ».
***
Таня
Работа совсем не радовала, все как-то не клеилось. Запорола переговоры с крупным супермаркетом, опозорилась перед поставщиками, перепутав названия товара. Все мои мысли кружились вокруг одной проклятой фразы бывшего: «Покопайся в памяти, Таня». Не хочу я нигде копаться, я жить хочу, веселиться, полной грудью дышать. А он своим появлением опять довел меня до ручки.
Все так быстро изменилось. Ира и Игнат угомонились. Даже если и ругаются, то как-то очень мило, оглядываясь друг на друга. Бесконечно переглядываются. Милашки. Юрист украл у меня подругу. Ирка вместо того, чтобы обедать со мной, ушла с Игнатом. Это так непривычно.
Больше мне ничто не угрожает и я могу свободно расширять, улучшать и продвигать свой бизнес. Живи и радуйся. Только внутри по-прежнему неспокойно. И даже поныть теперь некому.
Вечером я задерживаюсь в офисе дольше остальных и, заработавшись, не замечаю наступление темноты. Потянувшись в любимом кресле, обнаруживаю себя уставшей и жутко голодной. Ставлю офис на сигнализацию, обдумывая чем бы поужинать.
Дома нарезаю салат из овощей и свежей зелени, со щелчком открываю банку оливок. Вспоминаю, что живу не одна и, потянувшись к верхней полке, достаю кошачий корм. Улыбнувшись моему пушистому другу, щедро накладываю мясные консервы из индюшатины в золотистую мисочку с кошачьей лапкой на боку. Белоухий Гришка с благодарностью крутится у меня в ногах, игриво потираясь пушистой спинкой.
Сервирую ужин, планируя выпить немного белого вина и отпраздновать свое бабское одиночество. Процесс грубо прерывает громкий и очень настойчивый стук в оконное стекло. Вздрагиваю. На улице, прямо перед моим окном, стоит Ирка в вечернем наряде. Подозрительную картину дополняют яркий макияж и замысловатая прическа. Подруга что-то кричит, грубо нарушая мой идеальный вечер с самой собой.
Открываю форточку, размышляя о том, что нормальные люди звонят по телефону, но это же Ирка.
— Ты чего, до сих не собралась? — громко возмущается подруга.
Еще бы записку с камнем в окно швырнула.
— Куда? — вздыхаю.
— Наш скромный коллектив пригласили на банкет в ресторан «Опиум», на празднование юбилея бренда. Как мы туда без босса явимся? Такие клиенты на дороге не валяются. Ты не могла забыть, Тань. Мы только сегодня об этом говорили. Я напоминала. Давай, пожалуйста, скорее. Игнат в машине ждёт.
Вздрагиваю, ужасаясь своему промаху, похоже, сегодня у меня память и соображение, как у аквариумной рыбки. Ирка исчезает и уже через секунду появляется в дверях. Идёт за мной в спальню, планируя контролировать мои сборы. Я достаю колготки, лифчик, простые хлопковые трусики.
— Эээ, — отрицательно качает головой подруга.
Затем бросается к моему шкафу.
— Мой самый любимый, дорогой босс, надень, пожалуйста, вот это, — складывает она ладони в мольбе.
Достает черные шелковые подвязки с поясом и чулками.
— Зачем? — округляю глаза. — Я туда бизнес-связи иду налаживать и далеко не тем местом, на которое натягивают шелковое белье.
Ира продолжает настаивать, выбирая откровенный лифчик с пуш-ап эффектом.
— Женщина всегда должна быть готова к страстному сексу. Вот я однажды просто так надела красные чулки…
Давлюсь от смеха. Знаю ведь, о чём она говорит.
— И что же произошло, когда ты надела красные чулки?
— Неважно, — отмахивается Ирка.
Не желает мне про Игната рассказывать, вот же зараза.
Ай, какая уже разница. Гулять, так гулять. Поддавшись порыву, надеваю шикарный черный комплект, который купила для особого случая. А такого вот уже год, как не подворачивалось. Хватит ему пылиться. Кручусь перед зеркалом. Белье сидит идеально, эротично подчеркивая каждый изгиб моего тела.
— Даже я тебя хочу, — восторженно смеется Ирка, а потом, будто вспомнив, добавляет, — может позовем Макара?
Спокойно поправляю лямки, выбирая платье.
— Нет, у нас с Макаром ничего не вышло.
— Это почему? — Ирка грустнеет.
— Потому, что потому — всё кончается на «у».
Ирка сочувственно вздыхает.
— Да расскажи ты мне уже про Игната, — смеюсь.
— Моё любимое черное французское платье, оно так тебе идет, — выныривает из моего шкафа Ирка.
Молчит, смотрит на меня, потом улыбнувшись, садится рядом со мной на кровать.
— Думала, что ты обидишься.
Я надеваю платье, которое она выбрала. Ирка выглядит необычно застенчивой. Ей идёт.
— С чего вдруг, дурочка?
Мы обе смотрим в зеркало, она помогает застегнуть молнию на моей спине.
— Он ведь за тобой ухаживал, Тань.
Я поворачиваюсь к подруге, очень рада, что она ко мне вернулась.
— Двум занудам нечего делать вместе, — я имею в виду себя и Игната.
— Тань, он не зануда, как оказалось, мне нравится его слушать, а еще ругаться с ним тоже весело. А вчера мы смотрели кино и полночи целовались.
В «Опиум» мы едем в машине Игната. На переднем сидении Ирка, они привычно спорят о том, где лучше припарковаться. Подруга доказывает Игнату, что он ни черта не смыслит в светской жизни, но теперь они выглядят так мило, что я не могу перестать улыбаться.
Любимые лабутены стучат по тротуару и я безумно счастлива, что не сижу сейчас дома одна, а вместе с друзьями захожу в ресторан. Здесь очень красиво, играет чудесная живая музыка. Первое, что бросается в глаза — несмотря на пафосное событие, народу не очень много.
Наш столик в самом углу. Мы здесь не самые главные гости, но это ничуть не портит впечатление от вечера. Игнат усаживает нас на места, по очереди отодвигая стулья. Официант разливает спиртное по бокалам, я пробую бархатное красное вино десятилетней выдержки. Смакую терпкий и очень богатый вкус. Напиток мгновенно пьянит, чувствую себя захмелевшей, словно уже опустошила всю бутылку.
Оборачиваюсь, ощущая странное жжение в затылке. Кажется, за мной кто-то наблюдает. Ирония судьбы — похоже, именно сюда приглашал меня сегодня утром Айвазов. Я не согласилась, но мы оба здесь. На нём черная рубашка, ткань которой шикарно обтягивает широкую мужскую грудь. Он закатал рукава до локтей, и я не могу отказать себе в желании взглянуть на его сильные руки еще раз. На левом запястье дорогие часы. В правой руке бокал с стекляшками льдинок на дне. Его глаза блестят запретным, жадным огнем. Наши взгляды встречаются, не собираюсь прятаться, я слишком захмелевшая для этого. Чувствую странное, необъяснимое возбуждение. Кожу едва заметно покалывает. Айвазов смотрит на меня в упор, будто раздевает.
***
Таня
— Блин, мы же тебе не рассказали, — наклоняется Ирка чуть вперед, — вчера Игнат спустил с лестницы Никиту, — смеется подруга. — Представляешь?
— Ну, не спустил, — аккуратно складывает квадратиком салфетку наш юрист, — а просто подтолкнул к выходу.
— Он собирается жениться, — фыркает Ирка, — на какой-то звезде инстаграма.
— Честно говоря, я был очень удивлен — думал, он давно женат, — усмехается Игнат. — Он пришел к ней попрощаться, с цветами и шампанским. Рассчитывал на последний раз, — укоризненно смотрит на Ирку.
— А я сделала ему из букета шалашик на голове! Смотрелось очень даже эффектно, — хохочет Ирка.
— Надо быть поразборчивей в своих связях, — упрекает Игнат мою подругу.
— Откуда я знала, что наш юрист окажется богом секса, — снова смеется Ирка, придвигаясь вместе со стулом к Игнату и прижимаясь к его плечу.
Юрист же приподнимает подбородок, очевидно, гордясь собой. Они такие забавные, мои губы сами растягиваются в улыбке.Держу спину очень прямо, борясь с желанием повернуться и взглянуть на Тимура еще раз.
— Эй, там Айвазов! Ох ты ж, блин, — мрачнеет Ирка, — я не знала, что его тоже пригласили.
— Я могу и ему указать нужное направление, — зло смотрит в сторону Тимура.
— Не надо, все нормально.
— Не поняла, — выпрямляясь, отлипает от Игната Ира. — Он же планирует разорить нас. Мы должны его ненавидеть.
— У него свой бизнес, у нас свой. Вот и все.
— Значит, пекарен не будет? — косится на меня с подозрением подруга.
— Нет, — опускаю глаза, — давайте лучше выпьем за нас и наше дело.
— Мы что-то явно пропустили, — переглядываются ребята.
Игнат обновляет бокалы, и мы чокаемся, звеня сверкающим стеклом. Еще немного вина и мир становится ярче. И чем больше во мне алкоголя, тем жарче мое желание посмотреть, чем занят мой бывший муж. Но я держусь.
— Дамы, я вас покину, — сдержанно улыбается Игнат и уходит из-за стола в сторону уборных.
Ира, ни капли не стесняясь, изучает происходящее за моей спиной.
— Он так на тебя смотрит, — с придыханием шепчет она.
— Мало ли куда он смотрит, — отпиваю еще немного вина, но мне приятно, из-за ее слов тело наполняется сладким томлением. — Может он на тебя смотрит.
Это все отсутствие личной жизни. Может зря я отказала Макару?
— Еще скажи на Игната, — фыркает Ира.
— Кто знает насколько изменились вкусы моего бывшего мужа, мы долго не общались, — смеюсь.
Тем временем в ресторане начинаются танцы. Вернувшись, Игнат приглашает мою подругу. Мелодия романтичная и очень чувственная. Сидеть за столом в одиночестве занятие не очень приятное, но прятаться в туалете или на веранде как-то по-детски.
— Татьяна, разрешите, — подходит к нашему столу гендиректор «Опиума», очень популярной в нашем городе сети ресторанов.
— Конечно, — улыбаюсь, придавая своему голосу деловой тон.
— Я хочу сделать комплимент вашему бизнесу, Татьяна, ваша выпечка пользуется большой популярностью среди наших посетителей.
— Благодарю.
Пригласивший меня на танец мужчина гораздо выше ростом. Он держит руку на моей талии строго посередине, к себе не прижимает, ладонь лишь слегка касается спины, все в лучших традициях партнеров по бизнесу. У него приятный парфюм, только на мой вкус слишком много хвои. Теперь я могу безнаказанно наблюдать за тем, что творится в зале. Айвазов все еще за столом, с кем-то беседует, сидит довольно вальяжно, положив правую руку на спинку соседнего пустого стула. Не могу с собой справиться, мое сердцебиение учащается, когда к нему подходит молодая блондинка в ярко-зеленом платье, она приглашает его присоединиться к танцам. Кажется, это старшая дочь того самого мужика, чья рука сейчас покоится на моей талии.
— Вы планируете расширение? Боюсь, с растущей популярностью, ваша пекарня просто не справится с таким количеством заказов, — интересуется мой партнер, а я смотрю, как Айвазов берет руку девушки и идет за ней, они улыбаются друг другу.
Утыкаюсь взглядом в плечо генерального, чувствуя укол ревности. Это ненормально. Они просто танцуют. По всему видно, что девушка очень старается. Я тоже силюсь выглядеть радостной и довольной вечером. Пора заканчивать таскаться на все эти мероприятия. Ничего хорошего они мне не приносят. Медленная мелодия, способствующая непрерывному топтанию по кругу, продолжается. Но я очень надеюсь, что мой партнер устал и мечтает вернуться к столу, чтобы выпить и закусить.
— Спасибо, Татьяна, было приятно поболтать.
Я улыбаюсь и благодарю за танец. Учитывая, что я и двух слов не сказала, болтать со мной и вправду очень приятно.
Ирка все еще висит на Игнате. Их танец остро напоминает школьную дискотеку, когда хочется так много всего запретного, что невольно прижимаешься к партнеру крепче. На бывшего я больше не смотрю. Пусть делает, что хочет. Хватит с меня негатива. Я пришла сюда развлекаться. Возвращаюсь к столу, закидываю ногу на ногу и, пригубив еще вина, смотрю на сцену, где надрывается звезда заведения. Этакая горячая смесь Баскова и Михайлова.
— Потанцуешь со мной?
Вздрагиваю, услышав знакомый хрипловатый голос над ухом. Оборачиваюсь в поисках блондинки, она куда-то испарилась. Неужто танцевальные умения моего бывшего мужа не зацепили богатенькую дочку? Или он докрутил ее до конца мелодии и отправил восвояси? Плевать.
— Почему бы и нет, — безотрывно смотрю в ореховые глаза, принимая протянутую руку.
Как только наши пальцы соприкасаются, и рука Тимура ложится на мою талию, я тут же жалею, что согласилась, потому как все мое тело превращается в сладкую вату. В отличие от моего предыдущего партнера, Айвазов никакие приличия соблюдать не собирается. И, крепко прижимая меня к своему телу, заставляет уткнуться носом в его шею. На секунду закрываю глаза, балдея от аромата кожи Тимура.
Мы не разговариваем, просто танцуем. Мне тяжело дышать, так крепко он меня обнимает. Стоило бы перестать пить, как только я обнаружила, что мы в одном с ним ресторане. И, уж конечно, танцевать с ним плохая идея. Мое маленькое французское платье не скрывает плеч и ключиц. И когда певец надрывается особенно сильно, на ямочке у основания моей шеи я чувствую наглые губы Айвазова. Не сразу соображаю, что нужно сопротивляться. Всего на секунду позволяю себе закатить глаза от удовольствия, потому что это божественно и очень горячо. Он посасывает кожу, лаская языком. А я испытываю небывалый кайф.
Как же хорошо, как же сладко, как же хочется разрешить ему все! Получить наслаждение, отпустить себя, но что потом?
— Не надо, — отстраняюсь я, отлипая от бывшего мужа.
Даже улыбку ему посылаю любезную. Тимур отпускает. А я понимаю, что не могу вернуться за стол, где на меня во все глаза смотрят мои друзья. Я не в силах ничего объяснить, все мое тело горит от дебильного восторга и слабовольного предвкушения.
Прохожу через зал, делаю вид, что в уборную. Сама же скольжу по темным коридорам, натыкаясь на римские колонны, разделяющие проход на три равные части. Не помня себя, огибаю официантов с подносами. Переполненная эмоциями толкаю дверь в первое попавшееся помещение, где стены выложены декоративным кирпичом, а по центру стоит очень изысканная бордовая кушетка в классическом стиле с резными элементами цвета серебра с патиной. Мне нужно прийти в себя, получить чуточку одиночества, успокоиться, и обновленной вернуться в зал как ни в чем не бывало. Эта подсвеченная странным синим цветом комната, как раз подойдет для этого. Я дышу, дышу, дышу…
Но вот чего я не учитываю в своем стремлении сбежать и привести мысли в порядок, так это того, что Тимур идет за мной. И сейчас спокойно заходит в ту же комнату, светящуюся синевой, в комнату с бордовой кушеткой.
***
Таня
Я стою спиной к двери. И, честно говоря, сама уже не знаю, чего хочу: чтобы Тимур ушел, оставив все, как есть, или остался, подарив мне несколько минут радости. От понимания, что мы с Тимуром Айвазовым наедине, по телу пробегает жаркая дрожь. Бывший муж своим появлением внес в мою жизнь дискомфорт, взбудоражил душу, выбил из равновесия, заставил подумать и пересмотреть принципы, по-другому взглянуть на жизнь. Мне уже кажется, что его поход в бордель не так уж и страшен, и его можно оправдать свободой и богатством. И нет в этом ничего плохого, если тебе не перед кем отчитываться. Ты волен делать все, что пожелаешь.
— Единственная женщина, обожающая от меня бегать, — я слышу насмешку в его голосе.
Очень боюсь того, что может произойти. И в то же время я очень хочу этого.
— Теперь женщины сами бегают за тобой, не так ли? — поворачиваюсь, опираясь спиной на стену.
Мне пройти нужно, скользнуть мимо него к выходу. Убраться отсюда к чертовой матери. Но Тимур не пускает, усмехается и манит рукой:
— Иди сюда.
Отрицательно качаю головой, меня эмоции переполняют. Как бы хорошо мы сейчас с Макаром в постели лежали, домашний кинотеатр разглядывая и выходные планируя. А с Айвазовым никакого продолжения не будет. Только здесь и сейчас, потому что он уже знает, какая я ревнивая и несдержанная. Но я в глаза ореховые смотрю и ни о чем другом даже думать не могу. Вспыльчивая, дерганая и дико голодная. И у этого голода происхождение другое, его тарталетками не утолишь. Внутри все кипит. А он такой красивый, порочный и сильный. В этой своей черной рубашке и брюках, идеально сидящих на его шикарной заднице. И я дергаюсь, иду к нему сама, потому что «накипело», потому что он меня чуть дела моего любимого не лишил, потому что заставил бояться, до нервного тика довел! Потому что восемь лет назад сказал, что больше не любит. Потому что трахал другую на моих глазах! Бью его по щеке. Тимур уворачивается от удара и, не моргнув, поворачивается обратно.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Мельникова Надежда Сергеевна "Хомяк_story"