На нашем, далеко не маленьком предприятии, меня зовут «пастухом». Дело в том, что только в моем подразделении работают четыре женщины, контора же практически мужская. Когда-то, в смутные девяностые, хозяин за бесценок скупил огромную территорию с рабочими помещениями, сделал её рентабельной, создав огромный парк маршрутных такси. Ремонтные мастерские, шиномонтаж, мойка, сами водители – в общем, одни мужчины. Есть, правда, столовая и кафе, где работают женщины, но долго они там, почему-то не задерживаются…
Мой же отдел – бухгалтерия, работа с поставщиками запчастей, и, как уже сказал, я руковожу сугубо женским коллективом, за что имею от шоферни «заковыристую» кличку.
Помещение у нас просторное, с застекленной конторкой, в которой восседаю я. Всех вижу, всех слышу…. Почему вижу – понятно, а слышу благодаря нехитрым манипуляциям, предпринятым с моей стороны, виде небольшого «жучка», о котором милые дамы не знают. Так что, знаю я о них всё!
Итак, о женщинах. Первая, и главная у нас, конечно же, Вера Ивановна. Женщина корпулентная, но не до безобразия, средних лет, семейная. Её я люблю больше всех. И не потому, что она никогда не подводит по работе и подкармливает меня домашними вкусняшками( я разведен). Вера Ивановна – человек мудрый, умный и веселый. Главное же её достоинство – редкий дар поставить зарвавшегося человека на место. И не только поставить, но ещё и заставить задуматься…
Есть еще две девчонки, работающие недавно. Лена и Майя. Они – хозяйские протеже (одна из них – дочка его друга, вторая же – подруга вышеозначенной), и поначалу я относился к ним настороженно. Но девчонки грамотные, от работы не отлынивают, так что через некоторое время скепсис отпал сам собой.
Четвертая, она же героиня моего повествования - Надежда Александровна. Ей 39 лет (паспортные данные, как руководитель, изучал), замужем, детей нет. Работает в коллективе давно, талантов средних, внешность.… О ней нужно сказать отдельно. Надежда имеет такую внешность, которая легко мимикрируется под обстоятельства. Когда ей не надо – может ходить среднестатистической серой мышкой, в туфлях без каблука (у неё больные ноги). Но! Когда наступает момент истины, она в несколько мгновений: взмахнув пару раз щеточкой для ресниц и кисточкой для румян, всунув ноги в неудобные, но умопомрачительно стройнящие ноги шпильки (всегда на этот случай стоят под столом!), превращается в этакую очаровательную стервочку. А уж стрелять глазками она может так, как никто другой! От мужиков у неё нет отбою, благо дело, их у нас на предприятии преимущественное большинство.
Свои регулярные выходы налево она оправдывает пьянством мужа и потерей к нему интереса. У неё тоже же есть кличка, правда, подпольная. Дали её наши веселые девчонки – приколистки. А кличка такая: маршрутчица. Как только наша героиня охорашивалась и выходила из-за стола на шпильках, девчонки смеялись ей вслед: маршрутчица отправилась по маршруту. Однако, несмотря на обилие ухажеров, ценных среди них не наблюдалось: так, работяги, да к тому же, почти все - обремененные семьями. И романы складывались простенькие, ни к чему не обязывающие. Она по этому поводу говорила так:
- Жизнь – черно – белая зебра. Полоса белая. Полоса черная. А у меня белая полоса давно превратилась в серую. Вот я её и расцвечиваю золотым, чтобы не скучно было!
- Надь! А ты муху навозную видела? У неё крылышки тоже золотом поблескивают…. - Резюмировала Вера Ивановна.
- К чему это вы? – напряглась Надежда.
- Да так…, знаешь, слово «золото» и слово «золотарь» - однокоренные, но смысл у них разный…
Девчонки – молодушки быстро кинулись искать в википедии значение незнакомого слова (за что я их и люблю – очень мобильные!), а узнав значение, залились хохотом.
Надежда побагровела, обложила всех матом (на это она была непревзойденный мастак!) и выскочила на улицу покурить. Вернулась она уже в совсем другом настроении, с порозовевшими щечками и блуждающей улыбкой.
- Наш поставщик-то, Королев на новой тачке приехал! Такая, я вам скажу, машина! Джип, правда, не разглядела марку, но – дорогущий! Денежки, видимо у мужика есть. Она прыгнула за стол, быстро подкрасилась и, как я предполагаю, влезла в шпильки.
- Он же старый, - зашушукались Майка с Ленкой, - неужели она его клеить будет?
- Буду, буду, - вызывающе ответила Надежда Александровна, услышав, видимо, шепот подружек, - ещё как буду, вот посмотрите, пару недель – и он у меня в кармане!
В этот момент в кабинет вошел Вадим Георгиевич Королев и, поздоровавшись, привычно сел около Веры Ивановны – он всегда работал с ней. Когда рабочие вопросы были решены, и он поднялся, чтобы уходить, Надежда проворковала елейным голосочком:
- Вадим Георгич, вы в какую сторону едете? До банка не подвезете?
- Пожалуйста! Только я еще к хозяину вашему заскочу минут на десять.
Он вышел, а Надежда, тщательно рассмотрев себя в зеркале и добавив кое-какие штрихи в макияже, горделиво осмотревшись по сторонам, сказала:
- Ты права, Вера! Вокруг меня – одни навозные мухи (ишь, какая трактовка, - засмеялся я в душе). Пора выходить на другой уровень!
…Всё у неё получилось. Мужчина, доселе примерный семьянин, муж, отец и дедушка, влюбился в нашу фурию (я не сказал, что бабенка она была вздорная и жутко вредная) со всей силой позднего чувства. Надька ходила как королева, и даже ингалятором в последнее время перестала пользоваться (у неё была астма). Шпильки теперь постоянно были на её ногах, волосы из каштановых перекрашены в белый (беспроигрышный вариант!), а наряды и макияж стали такими, будто она через несколько минут отправляется либо в ресторан, либо на свидание.
Георгич, так я его зову, тоже преобразился. Сменил деловой костюм, который, кстати, ему шел, на джинсы и молодежные свитерочки, подстригся ершиком, похудел, а глаза загорелись охотничьим блеском. К нам заходил по делу и без дела, привозил Надьку на работу и с работы, звонил ей по десять раз на дню.
Автор Ирина Сычева.