Текст: Андрей МУСАЛОВ
С началом Великой Отечественной войны значительная часть рыболовных судов Баренцева, Белого, Черного, Балтийского, Азовского и Каспийского морей стала боевыми единицами. Их вооружили и поставили в строй в качестве сторожевиков и тральщиков. Нередко бывшие рыбаки вступали в неравный бой с немецкими кораблями, вели поиск вражеских подлодок, участвовали в десантных операциях, обеспечивали снабжение частей РККА.
Советские рыбаки достойно проявили себя не только на передовой, но и в тылу. До войны рыболовная отрасль СССР ежегодно добывала более 1,3 млн тонн рыбы (почти 20% от всей мировой добычи), но к концу 1941 году объем вылова упал наполовину. Фронту и стране требовалось продовольствие, поэтому, несмотря на боевые действиях, рыбаки продолжали лов морепродуктов. В период 1941–1944 годов ежегодный улов рыбы находился на уровне 1 – 1,1 млн тонн, что стало серьезным вкладом тружеников моря в Великую Победу.
С началом Великой Отечественной войны во всем черноморском бассейне была проведена мобилизация малых рыболовных судов, ставших частью военизированного рыболовецкого флота Черноморского ВМФ. Сейнеры, шхуны, баркасы, мотоботы буксиры, шаланды и даже пассажирские прогулочные катера — все они переоборудовались в катера-тральщики, сторожевики, минные заградители.
Слабо вооруженные и тихоходные, эти небольшие боевые единицы не могли противостоять вражеской авиации, подводным лодкам и надводным кораблям. Не случайно среди моряков настоящих боевых кораблей они заслужили снисходительное прозвище «тюлькин флот». Тем не менее, большим подспорьем этих корабликов становился именно небольшой размер и малая осадка, позволявшая им близко подходить к берегу и заходить на мелководье, что было важно при высадке десанта или погрузке у импровизированных причалов. Многие из таких плавсредств имели деревянные корпуса, что снижало риск их подрыва на магнитных минах. Большим плюсом стало и отличное знание их командирами и экипажами театра боевых действий.
Мобилизованный флот
Большую часть военизированного рыболовецкого флота составляли совсем небольшие рыболовецкие парусно-моторные сейнеры водоизмещением в 75 – 90 тонн, которые переоборудовались в катерные тральщики (КТЩ) либо в транспортно-десантные суда. Как правило, они были оснащены дизельными или бензиновыми двигательными установками мощностью 50 л.с., позволявшими развивать ход до 8,5 узла.
Также в составе Черноморского флота находилось много бывших рыбацких мотоботов водоизмещением до 37 тонн, с нефтяными или бензиновыми двигателями мощностью около 30 л.с. Скорость хода таких плавсредств не превышала 7 узлов.
При переоборудовании с сейнеров и мотоботов демонтировались мачты с парусным вооружением, в качестве оборонительного вооружения они получали 45-мм универсальные пушки типа 21-К, а также станковые пулеметы «Максим» (иногда счетверенные установке — в зенитном варианте).
Экипаж судов чаще всего представлял собой рыболовецкую артель, поэтому спайка и взаимопонимание в таких коллективах были высочайшими. При зачислении в состав ВМФ, бывшие рыбаки получали звания, соответствовавшие должностям согласно расписанию боевых кораблей. Лишь иногда личный состав пополнялся кадровыми военными моряками, в основном — орудийными расчетами.
Керченско-Феодосийская десантная операция
Героической страницей для мобилизованных рыбацких судов Черноморского бассейна стала Керченско-Феодосийская десантная операция, состоявшаяся в период с 26 декабря 1941-го по 2 января 1942 года. Выполняя решение Ставки Государственного Комитета Обороны (ГКО) о помощи осажденному гитлеровцами Севастополю, Черноморский флот и Азовская флотилия, стали готовить десант на Керченский полуостров. Планировалось, что он выйдет к Перекопскому перешейку и обрежет коммуникации немецкой группировки на Крымском полуострове.
На первом этапе операции предполагалось за три недели перевезти и высадить более 40 тыс. бойцов, для чего, помимо сил ВМФ были привлечены мобилизованные рыболовные суда: 77 сейнеров, 58 баркасов, 176 байд. Они пополнили ряды тех плавсредств, уже числившихся в составе флота в качестве катеров-тральщиков и сторожевиков.
Операция началась в крайне сложных погодных условиях — шторм в семь баллов, сильное обледенение. Судам с десантом предстояло пройти 15–20 миль по Керченскому проливу, который простреливался дальнобойной артиллерией немцев.
В ночь на 26 декабря под плотным артиллерийским огнем бывшие рыболовные суда сумели прорваться к крымскому побережью и высадить первую волну десанта на косе Камыш-Бурун — у поселков Эльтиген и Коммуна Инициатива. Первым к плацдарму прибыл катер Крымгосрыбтреста «Выборг». За ним последовали сейнеры «Красный Крым», «Дзержинский», «Норд», «Дунай» и другие суда.
Непосредственно у берега вражеский огонь усилился. Сейнер «Суворов» получил сразу пять попаданий, потеряв половину экипажа, но оставшиеся в живых рыбаки сумели выполнить задачу – дойти до берега и высадить десант.
Эвакуация из Крыма
К сожалению, попытка вытеснить гитлеровцев с Крымского полуострова оказалась безуспешной — части РККА потерпели поражение. В период 7 по 15 мая 1942 года судам мобилизованного флота пришлось эвакуировать советские войска, блокированные противником в районе Керчи.
После соответствующего распоряжения вице-адмирала Ф.С. Октябрьского к участию в эвакуации было привлечено 158 плавсредств, в том числе небольших рыбацких суденышек, способных принять на борт не более 15–20 человек.
В ходе проведения эвакуации экипажи военизированного рыболовецкого флота проявляли подлинные чудеса мужества и отваги. Так, судно «18 лет Октября» под командой капитана П.А. Зарвы за четверо суток совершило 60 рейсов, вывезя в Тамань свыше 14 тыс. бойцов и командиров. 19 мая корабль затонул, но экипаж перешел на другое судно и продолжал участвовать в спасательной операции.
Сейнер «Пеламида» под командованием Петра Бондаренко, оказал помощь потерявшей ход барже, на которой было 1500 раненных. Ее относило к берегу, занятому противником. Под вражеским огнем экипаж «Пеламиды» взял баржу на буксир и отвел ее в безопасный район.
Комиссар 22-го рыболовецкого дивизиона В.Н. Михайлов был назначен комиссаром одной из переправ. Чтобы воодушевить подчиненных, он в условиях сильного обстрела лично взял под управление мотобот № 17 и перевез на нем более 1700 бойцов.
Всего же за время спасательной операции кораблям и судам Черноморского флота удалось вывезти на Таманский полуостров около 140 000 человек.
За мужество и героизм, проявленные в ходе эвакуации, бывшие рыбаки — моряки военизированного рыболовецкого флота П.А. Зарва, И.Г. Лукьяненко, В.Г. Луканенко и П.М. Стрельбановский были награждены орденом Красная Звезда, а П.Т. Бондаренко, Т.X. Ткачук и И.И. Ковалевский — медалью «За боевые заслуги».
«Скумбрия» наносит удар
Имя старшего лейтенанта Георгия Терновского осталось в истории советского флота по двум причинам. Во-первых, в 1938 году он победил в конкурсе на оформление кортика командиров Красного флота. Именно эскиз Терновского в виде парусника перекочевал на оправу ножен этого парадного оружия.
Во-вторых, уже во время боев под Новороссийском, Георгий Терновский предложил монтировать на палубах кораблей пусковые установки для 82-мм реактивных снарядов — «Катюш». Флотское командование одобрило идею и в качестве экспериментальной платформы предложило изобретателю катерный тральщик КТЩ-606.
До войны КТЩ-606 был сейнером «Скумбрия». Командовал судном главный старшина Владимир Жолудов — в прошлом рыбак одного из местных рыболовецких предприятий, хорошо знавший район плавания и береговые ориентиры.
КТЩ-606 предстояло участвовать в поддержке десанта в районе поселка Южная Озерейка, поэтому установка реактивной установки могло оказаться существенным козырем. Терновский, будучи флагманским артиллеристом бригады катеров, лично участвовал в монтаже направляющих для реактивных снарядов или как их тогда называли — РСов. После завершения работ бывшая «Скумбрия» могла одновременно выпустить 96 РСов. Боезапас на судне обеспечивал пять таких залпов.
В ночь 3 на 4 февраля 1943 года КТЩ-606 в составе десантного отряда вышел из Геленджика и взял курс на Южную Озерейку. Выйдя в район высадки десанта, он ударил по ее восточной окраине, где располагались немецкие минометные батареи.
Удары РСами на время подавили вражескую артиллерию, что позволило успешно высадить на берег советский десант. Всего было выпущено 288 снаряда. Однако при отходе КТЩ-606 попал под плотный огонь вражеской артиллерии. Бывший сейнер был поражен множеством осколков и на время потерял ход — был перебит маслопровод, многие члены экипажа, включая Терновского и Жолудова, получили ранения.
Под огнем морякам удалось восстановить ход и КТЩ-606 благополучно вернулся в базу. За проявленный героизм командир катера — Владимир Жолудов был награжден орденом Красной Звезды.
Что касается Георгия Терновского, то он прошел всю войну, завершив ее в Корее, за бои в которой в 1945 году отважный артиллерист и изобретатель был удостоен звания Героя Советского Союза.
Из Балаклавы в Аральск
Как известно, немаловажным залогом Великой Победы 1945 года стала масштабная эвакуация производств, расположенных в западной части СССР, проведенная в 1941 – 1942 годы. Благодаря этому огромное число предприятий не попало в руки врага и, будучи вывезенными в глубокий тыл, обеспечило рост военного потенциала.
Коснулась эта история и рыбоперерабатывающей отрасли. В 1941 году из Крыма в Аральск был эвакуирован один из крупнейших на Черном море Балаклавский рыбоконсервный комбинат. Вместе с оборудованием в тыл отправилась часть инженерных и рабочих кадров, сумевших запустить производство рыбных консервов на новом месте.
В годы войны Аральский комбинат стабильно выдавал продовольственную продукцию из сырья — как выловленного как в Аральском море, так и поступавшего со всего среднеазиатского региона страны. Примечательно, что после победы оборудование Балаклавского рыбокомбината осталось в Аральске и исправно работало вплоть до начала 1980-х.
Азовская флотилия
Также как и на Черном море, на Азовском с началом войны началась мобилизация рыболовных судов. 20 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны принял решение о создании в составе Черноморского флота Азовской военной флотилии. Ее основу составили бывшие гражданские суда, прошедшие перевооружение и переоборудование на Керченском судоремонтном заводе.
В состав флотилии изначально вошли: дивизион канонерских лодок (переоборудованная самоходная паровая шаланда «Дон», «Рион» и ледокол №4); дивизион сторожевых кораблей-тральщиков (сейнеры «Войков», «Мариуполь», «Перванш», «Севастополь» и «Штурман»); дивизион сторожевых катеров и катеров-тральщиков («Амур», «Адлер», «Туапсе», «Тайфун», «Поти», «Ураган», «Шквал», «Циклон») и 87-я отдельная истребительная авиаэскадрилья из 9 самолетов И-15.
Именно эти силы, наряду с малыми охотниками типа МО-4 и торпедными катерами типа Г-5 вынесли на себе основную тяжесть начального периода войны на Азовском море. В августе 1941-го суда Азовской флотилии обеспечивали коммуникацию Азов — Керчь, снабжая войска в Крыму боеприпасами, продовольствием и медикаментами. Летом они активно участвовали в эвакуации городов Мариуполя и Таганрога, а осенью 1941 года — в эвакуации войск 51-й армии из Керчи.
Прорыв из Азовского моря
История Азовской флотилии во многом трагична. Как известно, после Харьковской катастрофы гитлеровцам удалось прорваться к Сталинграду и на Кавказ. Таким образом, в августе 1942 года Азовское море превратилось в ловушку. Чтобы вырваться из нее, суда флотилии шли в Черное море через Керченский пролив, под огнем множества вражеских батарей, установленных на крымском берегу.
Прорыв дался большой ценой. Согласно официальному отчету командующего Азовской военной флотилией контр-адмирала С.Г. Горшкова, в августе 1942 года из 206 боевых катеров и мобилизованных гражданских судов в Черное море прорвалась только 141 единица. 65 плавсредств было потеряно…
Среди тех, кто участвовал в том прорыве был экипаж КТЩ №581 – бывшего сейнера «Туапсе». Согласно архивным документам, 26 августа 1942 года катер «шел из Азовского моря в Черное, приблизился сильно к берегу и был выброшен штормом на прибрежные камни».
Лишь много десятилетий спустя поисковиками в Керченском проливе были обнаружены останки сейнера «Туапсе». Они покоятся на глубине двух метров, в точке с координатами: 45° 25.830’N, 36° 55.602’E. Неподалеку, на берегу, найдено большое количество пуль и гильз. Предположительно после того, как КТЩ №581 сел на мель, экипаж взорвал судно и уже на берегу принял свой последний бой.
Фото из сети интернет