- Привет, Алька, – окликнул меня Ромка, сидящий на скамейке около дома. – Хорошо, что пришла, я тут уже замерз весь, жду тебя.
- А чего ты меня ждешь, да еще в будни сидишь? Ты знаешь, что я работаю, Ром, значит, раньше шести не приеду домой. Зачем так рано пришел? Наталья как?
- Наталья, что ей будет. Я ушел от нее вот.
- И ко мне ты зачем пришел? Аль, ну что ты родного брата на порог не пустишь, я, между прочим, мерз, ждал тебя сидел. Хоть согреться-то дай, а? Чаю там налей.
- А ты к чаю чего-нибудь принес, ждун несчастный? – я мрачно взглянула на пустые руки брата.
Он их тут же засунул в карман и опустил голову вниз, бурча под нос, что денег нет у него. Жена его выгнала из дома, и вообще он весь такой бедный, несчастный и так пить хочет, что переночевать негде.
- Так, ладно, хватит ныть. Я устала, пошли зайдешь ненадолго. Там решим, что с тобой делать, – махнула я рукой.
Ромка, казалось, аж духом воспрял, пошел следом барской походкой. Стоило зайти в квартиру, как скинул с ног обувь как придется и пошел в зал, к дивану. Прямо в чем был, в уличной куртке, шапке.
- Рома, ты берега попутал?
- А чего? Чего не так-то, только зашли.
- Рома, тебе не пять лет, ты у меня в гостях. Ты что, как свинья? Вернись, поставь свою обувь на полку руками, нормально. Споткнусь один раз, домой пойдешь босиком. Повесь куртку на вешалку, шапку сними. И руки иди мой. Ты с улицы и с грязными руками прешься в дом.
- Я по помойкам не лазил, они у меня чистые.
- Я лично не видела, где ты лазил, я на работе была, так что твои руки для меня грязные. Иди их мой!
Рома, бурча и ворча, поплелся делать, что сказано. Мамин любимчик, мой старший брат Рома всегда был таким. Мать с отцом с него пылинки сдували, пока живы были. Как же, их надежда и опора в старости, помощник и защитник. Держи карман шире, вырастили лентяя и дармоеда. Мама, когда уходила, всё за руку меня держала и просила, чтобы я за ее ненаглядным Ромочкой присмотрела, а то пропадет немощный. Мужику тридцать пять лет, а в голове пусто. Всю жизнь за него мама и папа думали, работали, решали. Ромочка только на диване лежал и рот открывал, чтобы покушать, как жениться смог, вообще непонятно. Жена его Наташка на удивление трудолюбивая, умная женщина. Я до сих пор не понимаю, как она могла жениться на ЭТОМ. Еще она оказалась человеком с огромным терпением. Рома прожил с ней пять лет, она терпела его выходки, потом, кстати, все-таки выгнала его в первый раз. Родители тут же, сообразив, какую невестку они могут потерять в лице Натальи, подсуетились и убедили ее помириться с Ромкой. Он вернулся в семью и даже какое-то время успешно изображал из себя нового Романа. Но ничто не вечно под луной. Сперва сдал отец, потом следом за ним ушла и мать. Больше не было рядом людей, которые могли прикрыть Рому, снабдить его деньгами и продуктами, и вот, видимо, Наталья выгнала его во-второй раз. И если мой братец сидит у меня под окнами несколько часов, значит, все серьезно и выперли Романа из квартиры навсегда. Квартира, кстати, Наташкина, она ее купила до того, как с Ромкой расписалась.
- Итак, чего ты пришел? – спрашиваю я, поставив перед братом бокал чая.
- А печеньки где? Мне что, пустой чай пить? Я, между прочим, не обедал.
- Я при чем тут, Ром?
- Тебе что, для брата тарелки супа жалко? Аль, ну ты совесть-то имей. Я ж не чужой человек, я твой брат, и вообще мама велела.
- Рома, заглохни. Ты получил к чаю то, что принес сам, а сам ты ничего не принес. Тарелки супа у меня для тебя нет, потому что супа дома у меня тоже нет. И вообще ты о своем приходе не предупреждал. Хочешь есть, иди домой, пусть тебя жена супом накормит. Ну или купи себе обед, вон рядом столовая, там недорого и достаточно вкусно. Что, не зашел, не поел, пока меня ждал?
- Денег у меня нет, – пыхтит недовольный Ромка.
- Как интересно, а куда они делись? Ты пришел пожрать за мой счет?
- Не за твой счет, а по-родственному. А денег нет, потому что с работы я уволился. Там коллектив дурно пахнущий, меня не оценили.
- Тебя уволили, Рома, судя по всему, давай говорить начистоту. Какой ты золотой работник, мы все знаем, не первый раз тебя вытуривают. И есть ты собрался за мой счет, потому что все продукты куплены на мои с мужем деньги. Так не пойдет, Рома, я тебе не мама и не папа, даром кормить не буду. И спать не положу, не рассчитывай даже. Пей чай, можешь посидеть до семи, и потом руки в ноги и на выход.
- Вот вы все такие.
- Кто мы и какие такие?
Вы, это вы, бабы, такие меркантильные, даже ты такая, всё в деньги переводишь. А в нашем мире это не главное.
- А что главное, Ром?
- Главное — любовь и взаимопонимание.
- Угу, посмотрю я, какая у тебя будет любовь зимой под мостом на голодный желудок.
- Почему под мостом-то и на голодный, я тебе про высокое говорю, а ты как всегда.
- Рома, чтобы было время думать о твоем любимом высоком, надо сперва, чтобы наше приземленное было все сделано, а оно денег стоит. Жилье стоит денег, продукты, одежда, здоровье. Поэтому, если без денег, то только под мостом и голодными. А зимой, потому что лето у нас короткое, всего три месяца, а потом холод и сырость.
- Ася, что ты, как Наташка, всё портишь? Ну кто тебя просит?
- Жизнь, Рома, и голодные дети, им до твоего высокого вообще как до фонаря, они есть хотят и в тепле сидеть. Да и ты сам комфорт любишь. Ты сколько уже без работы?
- Ну три месяца, и что?
- Ром, ты дурной? Три месяца Наташка вас на свою зарплату тянет?
- Ну почему на зарплату, она подработку еще нашла вечером. Что-то там клепает и орет всё время, что денег мало. А я что, виноват?
- Да, Рома, ты виноват. Ты здоровый мужик, у тебя есть руки, ноги, голова, и ты ничем не болен. Какого фига ты лежишь на диване, а Наташка уже третий месяц на двух работах пашет?! Конечно, ей денег мало будет. Ты же жрешь в три горла, как она тебя вытерпела только. Три месяца — это с ума сойти.
- Ну ты же своего мужа терпишь и никуда не гонишь. Он же тоже у тебя дома сидел.
- Рома, ты дурак совсем? Он на больничном был. И не три месяца, а всего две недели. Это время, Рома, мой муж, в отличие от тебя, не лежал на диване. Он готовил, ходил в магазин, убирался, делал уроки с Мишкой. А ты, я так понимаю, диван продавливал все три месяца?
- Ну.
- Баранки гну, Рома. Как так можно?
- Да как так? Мне отдых нужен, я выйду на работу, вот отдохну и выйду, чего вы все пристали.
- Ага, это ты в ЖЭУ иди сходи и в Россети, и в водоканал, и к газовикам. Мол, товарищи газовики, вы мне долг за газ пока не считайте, я просто устал. Я вот отдохну и сразу всё оплачу, а пока так по пользуюсь. Так что ли?
- Смеешься что ли?
- Нет, Рома, я серьезно. Ты прекрасно знаешь, что всё стоит денег. Коммунальные услуги надо оплачивать каждый месяц, продукты покупать каждый день. Детям через неделю в школу идти, им нужна как минимум канцелярия. Это ведь тоже стоит денег. Наташка у тебя как белка в колесе. За всё платит, в магазин ходит, квартиру убирает, стирает, готовит, а ты лежишь. Ты кто? Барин что ли? Удачно инвестировался? Проект «Наталя — супер жена»?
- Ой, вот ты начинаешь, можно подумать, она миллионы гребет.
- А ты их греб? Ты хоть больше десяти тысяч получал, когда работал, как ты выражаешься? Да этих денег не хватит даже чтобы коммунальные услуги оплатить.
- Ее квартира, вот пусть сама и платит.
- Ты живешь в этой квартире! Ты спишь там, пользуешься водой, газом, светом, когда смотришь телевизор, греешь свои пятки вонючие об батареи, когда зима приходит. Кто за это будет платить? Если это Наташкина квартира, какого лешего ты там трешься? Раз живешь — должен платить, нет — собирай шмотки и выметайся.
- Да что ты за человек такой?! Я к тебе за поддержкой пришел, за советом, как жену поставить на место, а ты за нее горой. Как будто это не я твой брат, а она твоя сестра. Вот мама бы с папой.
- Рома, мамы и папы больше нет, я за Наташку и не скрываю этого. Ты бесполезный трутень, и раз она тебя выгнала, значит, поняла это, и она молодец. А ко мне ты зря пришел, я тебя кормить и поить не буду. И даже на диван присесть не дам. Чай выпил — молодец, согрелся, свободен.
- Ну и пожалуйста, вот уеду в родительский дом и буду там жить, больно вы мне нужны.
- Скатертью дорога.
Роман выскочил из квартиры и едва не столкнул с лестницы моего мужа, тот только поднимался домой после работы.
- Это чего он как ошпаренный?
- Наташка выперла тунеядца, три месяца уже без работы. Он к нам пришел, представляешь.
- Он думал, ты его с распростертыми объятиями встретишь?
- Угу, сидел на лавке, ждал меня.
- А ты не встретила, значит?
- Нет, конечно, он мне тут и даром не нужен.
Рома поселился в доме родителей. Оказалось, что дом надо чинить, снег убирать, ему за долги отрезали газ, отключили телевиденье и стационарный телефон. Растет долг по свету, но Ромка свет иногда оплачивает, поэтому свет пока не отключили. Продукты набирает в долг в местном магазине, потом выплачивает. Работать пришлось устроиться, работает, правда, так ни шатко ни валко, в котельной охранником. Сутки через двое, иногда выход подработать на местную стройку, тоже охраной в ночь, когда у них сторож свой болеет. Получает копейки, в доме вечный холод и сырость. Пытался жаловаться на жизнь, дороговизну продуктов. Я ему ткнула пальцем на заросший сорняками огород, мол, вот поле твое, сажай и выращивай. Нет, куда там, это не для него. Правда, сказал, в этом году сдал в аренду соседям. Обещали продуктами отдать. Посмотрим, что у него выйдет. С Наташкой развелся, алименты копейки, детей к себе не берет, говорит, они постоянно что-то просят. Мол, это Наташка специально их подговорила у отца все подряд клянчить. Так и живет, зато самостоятельно. Вот только разговоров о высоком и духовном от него что-то больше не слышно. Видимо, в холодном доме и на полупустой желудок духовность не больно-то на ум идет.