«Ну и что теперь? Бабушка виновата?»
— Какая машина? Как же наша ипотека? — у него аж голос соскочил, когда он в телефоне нули пересчитал.
— Машина, Паш. Мне надоело ездить на автобусе, с детьми, с сумками. Я не девочка с коляской, я мать двоих.
— Лена… — он замолчал, отложил телефон и сел, как вкопанный. — Это все деньги. Все. С продажи квартиры твоей бабушки.
Я молчала. В груди клокотало. Не злость, нет. Усталость.
Мы эту ипотеку брали, когда всё казалось простым. Тогда у нас ещё были силы смеяться вечерами и планировать Турцию. Сейчас у нас — двое детей, работа по сменам, долги, и родители с обеих сторон, которых периодически приходится «вытаскивать».
И бабушка.
Бабушкина квартира — двухкомнатная, старая, в районе, где больше собак, чем людей. Мы с ней жили до её смерти. Ухаживала за ней я. Я мыла, переворачивала, выносила судна. Я одна.
А потом — она умерла. Тихо. На рассвете. Сжимая мою руку.
— Она тебе оставила квартиру, да? — спросил тогда Паша.
— Да.
Мы не обсуждали. Он знал, сколько я вложила в те последние полгода. Я не спала ночами. Я худела. Я держалась — потому что это была бабушка, единственный человек, кто мне в детстве что-то говорил тёплое.
И вот… я продала её квартиру.
— Ты даже не сказала, что собираешься покупать! — Паша сорвался. — Ты понимаешь, сколько нам не хватит теперь?! А проценты? А штрафы?!
— Я понимаю, — ответила я. Спокойно.
— Лена, ты что творишь? Ты ведь всегда всё просчитывала…
— А ты просчитал, сколько раз я тянула на себе всех?
— Что?
— Я покупала тебе ноутбук на фриланс, помнишь? А ты месяц потом «настраивал». Я платила за занятия детям, пока ты сидел без работы.
— Лена…
— А теперь, когда появился шанс купить себе машину — не новенькую, а обычную, с пробегом — я это сделала. Я хочу ездить, не таская сумки, Паш. Хочу жить чуть-чуть. Хотя бы чуть.
Он сел. Плечи упали.
— Я не против машины, — выдохнул. — Я против того, что ты не сказала.
Я долго смотрела на него.
— А ты бы поддержал?
Он молчал.
— Вот и я подумала, что легче будет просто сделать. Я — не против ипотеки. Мы справимся. Но не ценой моей жизни.
Он ушёл спать, не хлопая дверью. Просто тихо встал и ушёл.
А я сидела на кухне. Пальцами гладила договор купли-продажи. И думала о бабушке.
Наверное, она бы сказала: «Правильно, Леночка. Живи, пока молодая. А не плати вечно за чужие мечты».