Было жарко. Солнце палило по-крымски — щедро, бесцеремонно. Я бродила по новой площадке с рабочим названием "Подворье". Там, где ещё
куча строительного мусора и колючие кусты.
И вдруг — почти у края, в стороне от основной зоны — я заметила куст, усыпанный мелкими, ярко-жёлтыми плодами.
Потянула руку. Сорвала.
Это оказалась алыча. Дикая. Кисло-сладкая, сочная.
Я ела её прямо с куста, стоя на жарком ветру, и вдруг поняла — она росла здесь задолго до меня.
Не я её посадила. И даже не знаю, кто.
Она просто была здесь. Жила, зрела, дичала, переживала все перепады — как и сама эта земля.
И теперь, когда я начала новую главу с «Подворьем», она словно напомнила:
— Я тут. Я тебя дождалась!
Это ощущается как наследство без слов. Без бумаг и договоров.
Просто — часть истории этого места. Живая, тёплая, очень настоящая.
Я решила не трогать. Пусть растёт. Пусть будет напоминанием о том, что жило здесь до меня.
На память. На компот!
В этом весь смысл:
Не нужно всё абсолютно менять. И