28 июля отмечается День крещения Руси — события, ставшего не только религиозным, но и цивилизационным выбором для нашей страны. Вместе с византийским христианством на Русь пришли и новые слова, смыслы и новая языковая реальность. Доктор филологических наук Валерий Ефремов рассказывает, как греческие и церковнославянские заимствования изменили древнерусскую речь и предлагает подумать, как сказка о Златовласке может подсказать ответы на вопросы об этимологии слов.
Крещение Руси и христианизация восточных славян, конечно же, не могли не сказаться на общевосточнославянском (древнерусском) языке.
И дело даже не только в том, что после принятия православия (византийской веры) в древнерусском появилось великое множество грецизмов (заимствований из греческого языка) — как связанных с церковью (ангел, икона, ипостась, келия, лампада, монах, псалом и т. д.), так и пришедших с книжностью (герой, гимн, грамматика, история, комедия, логика, философия и мн. др.).
Не менее ощутимым оказалось влияние старославянского (южнославянского по происхождению) языка. Дело в том, что первые христианские книги, попавшие на Русь, были переведены еще южными славянами, принявшими христианство раньше, чем восточные. Когда в древнерусских монастырях начали активно переписывать переведенные на старославянский язык священные книги, в древнерусском языке появился целый пласт слов, которые в лингвистической науке принято называть церковнославянизмы. Это исторически однокоренные и внешне очень похожие на исконно русские, но генетически все же южнославянские слова, которые сначала использовались на Руси в книжной речи, а потом перешли и в обиходный язык. Церковнославянских корней, не считая множества слов, образованных от них, в современном русском языке несколько тысяч.
Как же определить церковнославянские заимствования? Существует около десятка их признаков, но мы остановимся лишь на одном.
Для церковнославянских слов характерно так называемое неполногласие, то есть сочетание внутри морфемы звуков -ра-, -ла-, -ре- на месте русских -оро-, -оло-, -ере-. Сравните: русское «ворота» и церковнославянское «врата» (сюда же «надвратный», «привратник» и др.), «берег» — «брег» (прибрежный), «золото» — «злато» и т. д.
Интересно, что в ходе развития языка конкуренция между исконно русскими и церковнославянскими словами пошла по трем путям. В одном случае сохранились только русские корни, а церковнославянские исчезли (так корова, береза и молоко вытеснили краву, брезу и млеко). В некоторых случаях все закончилось наоборот: русские корни исчезли, а остались только церковнославянизмы. Так, важный для христианства корень «благо» в литературном языке сохранился только в одном русском слове — топониме Бологое. Однако самой продуктивной моделью оказалось сосуществование и тех и других слов, которые, однако, разошлись по значению и/или стилистически: город и град (отсюда горожанин и гражданин), порох и прах, голова и глава, морок и мрак и т. д.
Знание происхождения корней может помочь в решении и не связанных с языком задач. Например, пользуясь вышеописанным признаком, вы можете самостоятельно ответить на вопрос: сказка «Златовласка» восточнославянская по происхождению или нет.
🔹 Текст: доктор филологических наук Валерий Ефремов
🔹 Фото: фрагмент монумента «Тысячелетие России» в Новгороде, 1862. В центре композиции — князь Владимир Святославович, креститель Руси. Дар Ветра
#высокийслог