Елена Викторовна возмущенно захлопнула дверцу холодильника и повернулась к сыну, который мирно пил чай на кухне.
— Саша, я с тобой серьезно разговариваю! — голос свекрови звенел от праведного гнева. — Твоя жена совсем обнаглела! Требует, чтобы я переписала дачу на вас!
Александр Петрович, тридцатилетний инженер, поперхнулся чаем. За год брака с Ириной он привык к периодическим конфликтам между женой и матерью, но такого еще не было.
— Мам, ты что-то путаешь, — спокойно сказал он. — Ира никогда не говорила про дачу.
— Еще как говорила! — Елена Викторовна села напротив сына, сложив руки на груди. — Вчера приходит ко мне и заявляет: "Елена Викторовна, нам нужна дача для будущих детей. Городской воздух вредный". А потом добавляет: "Почему бы вам не переехать в городскую квартиру? Там же удобнее для пожилого человека".
Александр нахмурился. Дача была гордостью его матери — шесть соток в престижном поселке, которые она обустраивала двадцать лет. Небольшой, но уютный домик, ухоженный сад, теплица. Мать проводила там все выходные с мая по октябрь.
— Мам, может, ты неправильно поняла? Ира просто мечтает о загородном доме для детей.
— Правильно поняла! — отрезала Елена Викторовна. — И знаешь, что она еще сказала? Что я уже в возрасте и мне тяжело ухаживать за участком. Представляешь наглость?
В этот момент в кухню вошла Ирина — стройная блондинка с решительным взглядом. Она работала в рекламном агентстве и привыкла добиваться своего.
— О чем разговариваете? — спросила она, наливая себе кофе.
— О твоих вчерашних предложениях, — холодно ответила свекровь.
Ирина повернулась к мужу:
— Саша, я же говорила тебе — нам нужно загородное место. Особенно когда появятся дети. А твоя мама одна не справляется с таким большим участком.
— Кто не справляется? — вскипела Елена Викторовна. — Да у меня там каждый куст знает свое место!
— Но логично же, — продолжала Ирина, не обращая внимания на возмущение свекрови. — Вы переедете в удобную городскую квартиру, а мы займемся дачей. Все останется в семье.
Александр почувствовал, как напряжение в кухне становится почти осязаемым.
— Ира, — осторожно начал он, — а мы не можем купить свою дачу?
— На что? — возмутилась жена. — На твою зарплату инженера? Знаешь, сколько сейчас стоят участки в приличных местах? А тут готовое решение.
— Готовое за мой счет! — не выдержала Елена Викторовна. — Я сорок лет работала, чтобы обустроить этот дом. И теперь должна все отдать невестке?
— Мама, успокойся, — попросил Александр.
— Не успокоюсь! — глаза свекрови сверкали. — Двадцать лет я вкладывала в эту дачу душу и деньги. Сама сажала каждое дерево, сама строила теплицу. И вдруг приходит какая-то девчонка и требует отдать ей все!
— Елена Викторовна, — терпеливо заговорила Ирина, — я не требую. Я предлагаю разумное решение. Вам в вашем возрасте тяжело ездить туда каждые выходные, копаться в земле.
— В каком это возрасте? Мне пятьдесят восемь лет, а не восемьдесят!
— Ну, все равно... — Ирина махнула рукой. — Саша, объясни своей матери. Мы молодые, нам нужно место для отдыха. А она может спокойно жить в городе.
Александр оказался между двух огней. С одной стороны — мать, которая вырастила его одна после развода с отцом, вложила в дачу годы труда. С другой — жена, с которой они планировали детей и которая, в общем-то, логично рассуждала о необходимости загородного места.
— А что, если мы просто будем приезжать к маме на дачу? — предложил он.
— Приезжать в гости? — фыркнула Ирина. — Саша, мы же семья! Нам нужно свое пространство. Не могу же я на чужой территории планировать детские площадки, переделывать дом под себя.
— Чужой территории? — побледнела Елена Викторовна. — Да как ты смеешь!
— Мам, она не то имела в виду, — попытался сгладить конфликт Александр.
— Именно то! — не унималась Ирина. — Если дача официально не наша, то и планировать там ничего нельзя. А мне нужна уверенность в завтрашнем дне. Особенно для детей.
Елена Викторовна встала из-за стола:
— Ну и нахальство! Год в семье — и уже требует мою дачу! Саша, ты это слышишь?
— Слышу, мам. Но...
— Никаких "но"! — отрезала мать. — Либо твоя жена извинится и забудет про дачу, либо пусть ищет себе другого мужа с готовой недвижимостью!
Ирина вскипела:
— Что значит "извинится"? За что? За то, что думаю о нашем будущем? За то, что предлагаю разумный план?
— За жадность! За то, что хочешь чужими руками жар загребать!
— Жадность? — голос Ирины стал опасно тихим. — Это я жадная? А кто не хочет поделиться с семьей сына?
— Ира, прекрати, — попросил Александр.
— Нет, не прекращу! — взорвалась жена. — Я устала от этих намеков! Твоя мать считает меня охотницей за наследством. Но я просто хочу нормальной семейной жизни!
— Нормальной? — ехидно переспросила свекровь. — Это когда невестка выгоняет свекровь из собственного дома?
— Никто никого не выгоняет! Я предлагаю справедливый обмен!
— Какой обмен? Ты хочешь, чтобы я отдала дачу и переехала в душную городскую квартиру!
Александр чувствовал, как головная боль становится невыносимой. Две самые важные женщины в его жизни превратились в сражающихся тигриц.
— Может, остановимся? — предложил он. — Обсудим все спокойно вечером.
— Обсуждать нечего, — холодно сказала Ирина. — Либо твоя мать идет нам навстречу, либо мы снимаем дачу сами. И тогда к ней мы больше не приедем вообще.
— Это угроза? — возмутилась Елена Викторовна.
— Это факт. Зачем тратить деньги на аренду, если в семье есть пустующая дача?
— Пустующая? Да я там живу полгода!
— Живете? Или просто занимаете место?
Тут произошло то, чего Александр боялся больше всего. Елена Викторовна, всегда сдержанная и интеллигентная, потеряла самообладание:
— Вон из моего дома! — закричала она. — Вон, неблагодарная! И чтобы ноги твоей здесь не было!
— Мам! — ужаснулся Александр.
— Прекрасно! — Ирина схватила сумочку. — Саша, поздравляю. Твоя мать показала свое истинное лицо. Выбирай — либо она, либо я!
— Ира, не надо ультиматумов...
— Надо! Я не буду жить в семье, где меня считают проходимкой. Либо ты поддерживаешь жену, либо мы разводимся!
— И отлично! — не выдержала Елена Викторовна. — Проваливай отсюда! Мой сын без тебя обойдется!
Ирина выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Александр бросился за ней, но она уже села в машину и уехала.
Вернувшись на кухню, он увидел мать, сидящую на стуле с бледным лицом.
— Мам, зачем ты так?
— Саша... — голос Елены Викторовны дрожал. — Она хочет отнять у меня дачу. Единственное, что у меня есть.
— Но она же права насчет детей. Нам действительно понадобится загородное место.
— Тогда покупайте свое! Или арендуйте!
— На какие деньги, мам? Моей зарплаты едва хватает на квартиру и машину.
Елена Викторовна посмотрела на сына:
— И ты тоже считаешь, что я должна отдать дачу?
Александр замолчал. В глубине души он понимал логику жены. Дача действительно большая для одного человека. Мать стареет, хотя и не признается в этом. А им с Ириной загородное место очень пригодилось бы.
— Саша! — мать схватила его за руку. — Неужели ты на ее стороне?
— Я не на чьей стороне, мам. Просто думаю о будущем.
— О каком будущем? Она же ультиматум поставила! Либо дача, либо развод!
— Мам, может, мы найдем компромисс? Ты останешься хозяйкой дачи, но разрешишь нам там жить летом?
— С ней? После того, что она мне наговорила?
Три дня Александр пытался помирить жену с матерью. Ирина жила у своих родителей и требовала извинений от свекрови. Елена Викторовна считала, что извиняться должна невестка.
На четвертый день Ирина приехала забирать вещи.
— Решил? — спросила она мужа.
— Ира, давай поговорим...
— Говорить не о чем. Либо ты мужчина и защищаешь жену, либо мамин сынок. Третьего не дано.
— Но дача — это действительно мамино...
— Тогда все ясно, — Ирина взяла чемодан. — Живи с мамой и ее дачей. А я найду мужчину, который поставит семью на первое место.
Она ушла. На следующий день Александр получил документы на развод.
Месяц он прожил в депрессии. Мать торжествовала, но как-то невесело. Она видела, что сын страдает.
— Саша, может, позвонишь ей? — неожиданно предложила Елена Викторовна за ужином.
— Зачем? Она же ясно сказала — дача или развод.
— Но ты же ее любишь...
Александр поднял голову:
— Мам, это ты говоришь?
Елена Викторовна вздохнула:
— Я думала... Может, мы зря поссорились? Она хотела детей, семью. А я увидела только угрозу своей даче.
— Мам...
— Саша, я эгоистка. Из-за меня ты остался один. Дача — это просто место. А семья — это люди.
На следующий день Александр позвонил Ирине. Разговор был тяжелым, но она согласилась встретиться.
— Ты готов выбрать между мной и матерью? — спросила она в кафе.
— Не готов. Но готов найти решение, которое устроит всех.
— Какое?
— Мама предлагает совместное пользование дачей. Официально она остается хозяйкой, но мы обустраиваем там детскую зону, делаем пристройку для нас.
Ирина задумалась:
— А твоя мать согласна?
— Более того — она хочет с тобой поговорить. Извиниться за тот день.
Встреча свекрови с невесткой прошла в присутствии Александра. Обе женщины были напряжены, но искренне пытались найти общий язык.
— Ира, — сказала Елена Викторовна, — я была не права. Дача большая, места хватит всем. Просто я испугалась, что меня хотят выгнать.
— А я не подумала о ваших чувствах, — ответила Ирина. — Извините за резкость. Я просто очень хотела загородный дом для детей.
— Значит, дети будут? — оживилась свекровь.
— Планируем, — улыбнулась Ирина.
Через год на даче действительно появилась детская площадка. Елена Викторовна с упоением нянчила внучку, а Ирина с удивлением обнаружила, что свекровь — замечательная бабушка и садовод.
— Знаешь, — сказала она мужу однажды вечером, — я рада, что мы не разделили дачу. Твоя мама научила меня выращивать розы.
— А она говорит, что ты научила ее пользоваться интернетом для заказа семян, — засмеялся Александр.
Семья была восстановлена. И дача стала еще прекрасней — ведь теперь в ней жила любовь трех поколений.