Найти в Дзене
Просто Тимофей

— Простите, это мои вещи. Место было занято. — А сейчас свободно...

Я приехал к морю на пару дней — просто выдохнуть. Без турниров, без задачек, без вопросов "как вам удалось выиграть в этой позиции". Хотелось просто лежать на солнце, читать, пить воду с лимоном и слушать, как море делает вид, что всё в порядке. Встал рано, вышел на пляж. Пляж ещё почти пустой — роскошь. Выбрал место у воды, в тени от зонта. Разложил полотенце, положил рядом книгу, бутылку воды, кепку. Пошёл купить кофе — буквально на десять минут. Вернулся — и сразу понял: у меня новое соседство. Точнее, жильцы. Мои вещи валялись в песке. А на моём полотенце теперь сидел мужчина. Лежак заняла женщина, вся в ярких разводах сарафана. Между ними — подросток с вафелькой и лицом, не знающим отказов. Я остановился рядом. — Простите, это мои вещи. Я ушёл ненадолго, место было занято. — А сейчас — свободно, — не глядя, сказал мужчина. — Вы сбросили мои вещи на песок. — Ну не держать же их на лежаках, когда никого нет, — пожала плечами женщина. — Пляж общий. Кто занял — тот и лежит. Я присел р

Я приехал к морю на пару дней — просто выдохнуть. Без турниров, без задачек, без вопросов "как вам удалось выиграть в этой позиции". Хотелось просто лежать на солнце, читать, пить воду с лимоном и слушать, как море делает вид, что всё в порядке.

Встал рано, вышел на пляж. Пляж ещё почти пустой — роскошь. Выбрал место у воды, в тени от зонта. Разложил полотенце, положил рядом книгу, бутылку воды, кепку. Пошёл купить кофе — буквально на десять минут.

Вернулся — и сразу понял: у меня новое соседство. Точнее, жильцы. Мои вещи валялись в песке. А на моём полотенце теперь сидел мужчина. Лежак заняла женщина, вся в ярких разводах сарафана. Между ними — подросток с вафелькой и лицом, не знающим отказов.

Я остановился рядом.

— Простите, это мои вещи. Я ушёл ненадолго, место было занято.

— А сейчас — свободно, — не глядя, сказал мужчина.

— Вы сбросили мои вещи на песок.

— Ну не держать же их на лежаках, когда никого нет, — пожала плечами женщина. — Пляж общий. Кто занял — тот и лежит.

Я присел рядом, поднял книгу. На обложке — след от ноги.

— То есть вы увидели чужие вещи, сбросили их, сели на место и теперь обсуждаете принципы общественного пользования?

— Слушай, парень, не кипятись. Ты ушёл — твои проблемы. Мы тут теперь.

— Если я брошу велосипед у магазина, вы его тоже возьмёте? Раз никого рядом?

Мужчина наконец-то посмотрел на меня. Взгляд — «ты что, герой?» Я не отвёл глаза.

— Мы просто хотели у воды посидеть. Жарко, — вставил подросток и, не отрываясь от вафли, вытер руку о моё полотенце.

— Хорошо. Тогда вызываем администратора пляжа. Или полицию. А пока — фиксирую. Снимаю вас, чтобы не было «мы не знали, мы не трогали».

Я достал телефон и включил камеру.

— Эй, ты что творишь? — зашипела женщина. — Ты не имеешь права снимать!

— А вы имели право выкинуть мои вещи? Начнём с этого. Снимаю как доказательство, на случай, если захотите продолжить диалог в более... юридической плоскости.

— Да кто ты вообще такой, умник?!

— Просто отдыхающий. Но если вы хотите превратить пляж в свалку, где наглость — аргумент, придётся немного осветить эту ситуацию.

Вокруг начали притормаживать люди. Пляж — он хоть и открытый, но очень любит наблюдать.

— Всё, пошли, Виталик, — женщина встала. — Эти блогеры везде. Потом на всю страну позор.

— Я не блогер, — уточнил я. — Я просто уважаю личные границы.

Мужчина что-то буркнул. Подросток, уходя, пнул лежак. В ответ я только пригладил книгу.

Они ушли. Без драки, без охраны, без ора. Просто наткнулись на того, кто не стал молчать.

Я вернул полотенце, перевернул лежак, вытер краешек, где было пятно от вафли. Устроился обратно.

Ко мне подошёл мужчина с соседнего зонта, пожал руку.

— Правильно сделали. Задолбали такие. Все молчат — вот они и ведут себя как дома.

— Спасибо, — кивнул я.

Солнце снова пригрело. Море не изменилось. Только теперь лежак подо мной был не просто местом для отдыха, а подтверждением: спокойствие — не слабость, если умеешь его отстоять.

Подпишись на канал — здесь обычные истории Тимофея становятся необычно близкими.