В последний день июля, когда солнце, изнывая от собственной знойной власти, клонится к закату, по водам российских озёр, рек и морей разносится гулкий клич — это День Нептуна, древний и яростный праздник, вырванный из глубин народной памяти и пропитанный соком мифов. В этом обряде, где смешиваются плоть, вода и металл, Россия предстаёт как страна, где божественное и земное сплетаются в хороводе безумства и очищения.
Истоки праздника теряются в пучине времён, но летописцы утверждают, что он восходит к языческим культам, когда племена славян поклонялись водяным царям, вооружённым трезубцами, — воплощениям стихии, что и даёт и отнимает жизнь. В советскую эпоху ритуал был перекован под марксистский молот, превратившись в массовое действо с элементами сатиры и карнавала, но корень его остался диким, как корневище в болоте. Ныне, в постсоветском хаосе, День Нептуна обрёл новую плоть: это пиршество тел, покрытых грязью и водорослями, где участники, наречённые жрецами Нептуна, выходят из водоёмов, будто восставшие из морской утробы.
Обряд начинается на рассвете. Старухи в выцветших купальниках, с ожерельями из бурых водорослей, и юноши с разрисованными глиной лицами собираются у берега. В руках — трезубцы, выкованные из ржавого железа, символы власти над водой. Средь них возвышается фигура Нептуна — патриарх с бородой из тростника, чьи глаза горят безумным огнём. Он во главе шествия, и его крик, подобный реву бури, призывает всех в воду. Женщины с хохотом падают в пучину, дети, с венками из камыша на головах, плескаются, а мужчины, потрясая трезубцами, исполняют танец, где каждый шаг — вызов стихии.
Кульминация — обряд жертвоприношения. В воду бросают хлеб, соль и старые монеты, шепча заклинания, чтобы Нептун миловал рыболовов и не топил купальщиков. Затем начинается пир: рыба, выловленная в тот же день, жарится на кострах, а самогон льётся рекой, смешиваясь с влагой озёр. Лица участников искажаются в гримасах радости и ужаса, словно они видят в воде не только своё отражение, но и потусторонние тени.День Нептуна — это не просто праздник, но и зеркало России: хаотичное, мокрое, полное противоречий. Здесь смех соседствует с мистикой, а трезубец становится не только орудием, но и символом единства с природой, что и даёт жизнь, и угрожает смертью.