Думают, что любят. Знаю по своей жене.
Правда, в отличие от Ахматовой, она про свой глубинный демонизм не знала, это был её подсознательный идеал, не данный сознанию. А Ахматова, умевшая топить свой демонистский идеал в подсознание, когда потребует поэта к священной жертве Аполлон, про свой демонизм знала и потому называла себя ведьмушкой.
Впрочем и моя жена была поначалу настоящий поэт, то есть тоже умела погружать свой демонизм в подсознание, когда Аполлон…
Смотрите на эту самоиронию при наблюдении за собой, вот-вот влюбящейся:
Счастья хочется хочется хочется
Не тревожь мою душу струна
А хочется девочки - девочке замуж
Не дать бы пока весна
Вы, читатель, сомневаетесь, что это – демонизм? – Попробую убедить логически.
Ирония чувство отрицательное, предполагающее что-то позитивное. И что может быть позитивом для именно демона?
Я хорошо знаю от Шалыгиной про философское ницшеанство. Его идеал принципиально недостижимое метафизическое иномирие, спасительное для крайнего разочарования. И как было ему не возникнуть в СССР, идущем через вещизм к своему самоуничтожению. А уж ненависть к вещизму я в своей Наташе знаю доподлинно. И в чём спасительность? – А в умении выразить это иномирие.
«…мне тяжело, просто мучительно жить в городе и ежедневно ходить отсиживать. Я чувствую, как убегает моё время, и сама ничего не могу сделать… я пишу такое, что потом читаю с удивлением и завистью» (https://art-otkrytie.narod.ru/goihman4_1.htm).
Можно было по одной этой самоиронии стихотворения предсказать, что она разлюбит того, которого вот-вот полюбит, - разлюбит за бескрылость, за мещанство, круто говоря.
Не помню, сколько лет спустя, уже давно замужем за мной, она прознала от общих знакомых, что он живёт самой серой жизнью, и под нос себе ехидно буркнула (не догадываясь, что я угадываю): «Я так и знала, что он ничего не достигнет».
Но в сознании у неё была полная уверенность, что она его любила и будет любить всегда, потому что иной любви и не бывает. И вот такая любовь у неё в сознании вполне логично смыкалась с идеалом коммунизма, как человеческим будущим, пусть и далёким, раз коммунисты оказались предателями.
Она и за меня потому вышла замуж, что почуяла, пусть и не сразу, - «Ты, вообще, хороший, только пока не свой» (Там же), - что я всё-таки свой.
И, смею думать, думала, что она меня любит – особой любовью.
Где-то то же и с Ахматовой.
Анреп, в которого в 1914-м, - как ей её сознание внушало, - она как-то особенно влюбилась, оказался совсем бесполётным человеком. Уже эта его в 1908-м вынужденная женитьба (которую она застала при знакомстве и влюбленности с первого взгляда) на Юнии Хитрово.
«…однажды единоутробный старший брат Анрепа, Эраст, рассказал отцу, что девушка состоит в интимной связи с Борисом и он собственными глазами случайно застал их в постели.
Отец, Василий Константинович фон Анреп, не видел другого выхода из ситуации и настоял на свадьбе. Чтобы избежать сплетен и скандала в "уважаемой семье" Борису было необходимо жениться на Юнии» (https://dzen.ru/a/ZB8WqxkQqz9WMVLs).
Затем его недостойное юление с Хелен, узнанное Ахматовой в 1916-м.
«Юния рассказала Ахматовой о двойной жизни Анрепа в Англии. Будучи на ней женатым, Борис завел роман с англичанкой Хелен Мэйтленд, которая родила ему дочь» (Там же).
Можно не учитывать неизвестную Ахматовой измену с Марией Волковой в скором будущем в 1917-м Анрепа и по отношению к Ахматовой и по отношению к Хелен.
За низость «любимого» как демонистке не расправиться с ним?!
Кавычки я не зря поставил. В последней глубине души демонистка именно Ахматова никого никогда не любила.
Ты отступник
Ты — отступник: за остров зеленый
Отдал, отдал родную страну,
Наши песни, и наши иконы,
И над озером тихим сосну.
.
Для чего ты, лихой ярославец,
Коль еще не лишился ума,
Загляделся на рыжих красавиц
И на пышные эти дома?
.
Так теперь и кощунствуй, и чванься,
Православную душу губи,
В королевской столице останься
И свободу свою полюби.
.
Для чего ж ты приходишь и стонешь
Под высоким окошком моим?
Знаешь сам, ты и в море не тонешь,
И в смертельном бою невредим. [Г-но – в смысле.]
.
Да, не страшны ни море, ни битвы
Тем, кто сам потерял благодать.
Оттого-то во время молитвы
Попросил ты тебя поминать.
1917 г.
27 июля 2025 г.
