«Ласточка» продолжала бороздить водную гладь. Ника провела в плавании всего полтора дня, а ей уже стало нестерпимо скучно. Подниматься на палубу не было ни малейшего желания – погода и не думала улучшаться, дождь припустил еще сильнее, чем в Краллике, небо было обложено свинцовыми тучами, а берега широкой реки казались далекими и какими-то размытыми. Корабль все так же покачивался на волнах Кралло, однако качка едва ощущалась, по крайней мере в трюме. Да, когда Ника куда-то направлялась, ее шатало из стороны в сторону, но плохо от этого ей не было. Как и ее товарищи, она спокойно переносила путешествие.
На второй день плавания девушка уже понимала – если она немедленно не найдет себе занятие, то просто сойдет с ума от бездействия. Оказалось, что друзья легко решили эту проблему: Олли с самого утра поднялся наверх и доставал капитана судна своими расспросами, Лу сидел у Марва, помогая лекарю с лечением пациента, то и дело вступая с ним в медицинские диспуты, а Дирк предпочитал спать. На него качка действовала хуже всех, и паренек почти все время дремал, забравшись под потолок каюты. Ника же, которую поселили в отдельную комнату, никак не могла придумать, чем занять себя. Изучать корабль не хотелось, гораздо лучше сделать это, когда погода наладится и перестанет лить как из ведра. Углубиться в книгу тоже было невозможно – в библиотеке палатки можно было найти чтиво на любой вкус, да вот только лежала она на самом дне багажного отделения «Ласточки», а то, что ребята взяли с собой, было связанно со скользкой темой параметристики. Пролистывая небольшой томик, девушка чувствовала, как сами собой закрываются глаза. Она села у иллюминатора – но вид качающегося берега окончательно сморил ее. Чтобы не уснуть, Ника пошла проведать травмированного друга.
Входя в лазарет, она бросила быстрый взгляд на часы – оказывается, время только-только перевалило за час дня. «Боги былые и грядущие, как же долго тут все тянется! И как скучно сидеть на этой плавучей посудине… Дома к часу дня я успеваю столько всего сделать! И статьи свои написать, и отредактировать их, и текст набрать, или вернуться в редакцию с кучей материала для заметок. А тут прошло всего полдня, а я уже готова уснуть на ходу!» - думала девушка, широко зевая.
Она постучалась и вошла в небольшую комнатку, где разместили Марва. Юноше стало немного легче – голова все так же болела, он чувствовал себя больным и разбитым, но, как и готовил господин Томпсон, за ночь температура спала. Механик сидел в кровати и вяло, но с ослиным упрямством, спорил с обоими лекарями. Хозяин лазарета стоял углу комнаты, о чем-то крепко задумавшись, а Лу присел напротив друга, не переставая настаивать на своем. Ника осторожно проскользнула в комнату, и увидев, что Марв ей слабо улыбнулся, присела на краешке койки.
- Что тут происходит? – спросила она, уже смутно представляя, о чем шла речь до ее появления. – Почему наш больной не отдыхает, а позволяет себе спорить с господами врачами?
- Тебе даже трудно вообразить, до какой степени я не хочу ехать с вами до Эхорана! – голос к Марва был тихим, но в нем было столько упрямства, будто вся ершистость парнишки сконцентрировалась в одной точке. – Мне тут не нравится. Мне не нравится, что меня шатает из стороны в сторону, мне не нравится, что корабль подскакивает на каждой волне, мне не нравится сама идея того, что я уплыл куда-то из своего родного Краллика, и мне совершенно не нравится мысль о том, что заканчивается наш путь далеко за Эхораном. Я бы хотел сойти с корабля на первой же остановке, в Айро, и как можно скорее отправиться домой, но меня не отпускают, говорят, что я не вынесу такого путешествия.
- Мне кажется, что если два лекаря сошлись на одном мнении, то спорить с ними не стоит. Да это же просто бесполезно, все равно, что пытаться убедить в своей правоте каменную кладку. – осторожно сказала Ника, понимая, что Лу уже битый час толкует о том же самом. Почувствовав ее поддержку, молодой человек с новыми силами принялся убеждать приятеля остаться на корабле.
- Да как же ты в Краллик поедешь? Ты помнишь, что вчера случилось? По-моему, мне стоит немного освежить тебе воспоминания! Ты башкой так треснулся, что отключился на несколько часов, а потом мы с господином Томпсоном еле сбили тебе температуру. В добавок ко всему ты совсем разболелся – сам же жаловался, что у тебя все тело ломит. Прислушайся к себе – неужели ты думаешь, что в таком состоянии доберешься до дома?
- Ты говорил, что в Айро мы прибудем завтра. Может, за это время мне полегчает настолько, что я смогу уехать? Ну не хочу я далеко от дома уезжать и бросать все, что сейчас имеется! Я сразу сказал, что никуда не поеду, еще в декабре, как только Олли начал нам свои идеи навязывать. Да, сейчас мне не очень хорошо, но, может, если отоспаться, отпустит?
- Боюсь, молодой человек, что надежды на такое чудо крайне мало. – проговорил господин Томпсон, подходя к постели пациента. – То, что вам надо лежать и набираться сил – это само собой разумеющееся, это часть вашего лечения, без отдыха организм не сумеет восстановиться. Так что, скорее всего, и сегодня, и завтра, и в ближайшие четыре дня вам придется провести в лазарете. Вы жалуетесь на качку? Завтра она будет ощущаться гораздо слабее, у вас будет возможность отдохнуть от всех раздражителей. А в город, уж извините, я вас не отпущу. Вы, конечно, не член команды «Ласточки», но вы ее пассажир, и тоже попадаете под мою ответственность. А своих подопечных я не собираюсь подвергать опасности!
- И к тому же, расскажи мне пожалуйста, как ты до Краллика добираться собрался? – привел Лу очередной аргумент. Марв лиш слабо пожал плечами.
- На поезде поеду. Он идет гораздо дольше чем корабль, но ничего, вернусь домой, а там за мной и ребята приглядят.
- Ты понимаешь, что Айро находится в отдалении от железнодорожных путей? С ними только Оглер пересекается, куда мы, по-моему, не заходим. Да и путь не близкий. Мы на корабле плывем уже целый день, и, можно сказать, срезаем путь. Поезд же и двигается в разы медленнее, и петляет по всей равнине, заходя во всякие города. Мы сели на «Ласточку» в Вязовом доке, а железнодорожный узел Краллика находится с другой стороны города. Помнишь, Олли про него свой первый диалог писал? Так он чуть ли не два часа по городу плутал, пока на место не пришел! Нет, поезд – это не твой вариант.
- Ладно, тогда я дождусь корабль в другую сторону. Судовой сезон открыт? Вот и отлично, значит, корабли теперь активно буду по Кралло сновать туда-сюда. Пересяду на другое судно – и домой.
- Нет, мой мальчик, это тоже не для вас. – вмешался в разговор лекарь «Ласточки». – Понимаете ли, судоходный сезон начался только вчера, и, конечно, все корабли тут же пустились в путь. Но Айро не настолько крупный город, чтобы капитаны останавливались на зимовку, если есть возможность доплыть до богатого Краллика. Поэтому же туда редко заглядывают торговые суда, особенно если они идут в столицу – в этом городишке просто нечего делать! Торговля идет слабо, туда если и заглядывают – то раз в неделю, а то и того реже, забрать или доставить оговоренный заранее груз. Поверьте мне, опытному лекарю и путешественнику, ближайшее судно, которое сможет отвести вас в нужную сторону, пройдет не раньше, чем через три недели. Ну а что вы будете там делать все это время? Рана у вас, путь и закрытая, но серьезная, требующая лекарской помощи. Но, знаете ли, во всем Айро вы не найдете ни одного стоящего специалиста. Есть аптекари, есть зеленщики, но самое впечатляющее, на что они способны – это приготовить отвар от простуды. Вам же, молодой человек, нужен покой и неустанный надзор. Уж простите меня за прямоту, но получить это все вы сможете только на этом корабле.
- Ну а на экипажах? На лошадях, в телегах, да хоть бы и пешком!
- Да ты совсем с ума сошел! – воскликнул Лу, опешив от предложения друга. – Попробуй сейчас на другой конец «Ласточки» пройти – сразу же грохнешься в обморок. Да как же ты, дубина упрямая, не понимаешь, что тебе надо лежать постоянно?! Говоришь, тебя шатает уж слишком сильно? А представь, каково будет по колдобинам трястись в течении пяти дней! И это еще хорошо, если удастся найти экипаж, а так придется верхом ехать. Марв, ты же боишься лошадей! Ты тот еще трус, но лошади, живые или механические, и высота – твои самые страшные ночные кошмары! Как ты на кляче-то ехать собрался, если еще учесть, что у тебя постоянно болит и кружится голова? Ты же до Краллика доедешь в разобранном состоянии! А пешком идти – идея еще лучше. Ты, друг мой, не то что не дойдешь, ты не доползешь до дома. Нет уж, брыкайся, как хочешь – но ты поедешь с нами!
- Ну а что дома скажут по поводу моего исчезновения?! Ребята же думают, что я должен был остаться в Краллике, всеми силами помогать с газетой, следить, чтобы все было в порядке. А если какой-то автомат выйдет из строя? Если погодный датчик начнет допускать ошибки? Горожане же покупают «Первую газету» по большей части из-за интересных статей и прогноза погоды на неделю вперед! Статьи потеряют свой сок, это точно, ведь нет большинства журналистов, но кралльцы, думаю, все еще останутся нам верны, пока мы говорим им, стоит ли брать с собой зонтик, или лучше одеться полегче. А если, не приведи боги минувшие и грядущие, сломается печатный автомат?! Ребята не смогут ничего в нем починить, я и сам с трудом представляю, как я его сделал, поэтому каждые три дня провожу в нем ревизию, проверяю, чтобы все работало идеально! Что будет, когда меня нет рядом?!
- Спокойнее! – проговорил Лу, с силой укладывая подскочившего было друга обратно на подушку. – Прекрати наводить панику! Тебе нельзя так волноваться, иначе температура опять подскочит к небесам. Если тебе опять плохо станет, лечением займусь именно я. Уже даже знаю, что именно делать буду – дам тебе снотворного сильного, такого, каким Оливера пичкал в том году, и отправлю тебя смотреть яркие сны. К тому времени голова у тебя подживет немного, и в нее не будут лезть дурные мысли.
- И к тому же, дома уже знают, что ты на корабле остался. – Ника помогла лекарю держать слабо дрыгающегося пациента на месте. Болезнь действительно отняла у Марва много сил, он и сам это прекрасно понимал. Бросив попытки встать, он спросил у девушки, поправлявшей сбившееся одеяло:
- Как это так? Возможно ребята видели, что я вскочил сюда, но не могли заметить, как я слезал, ракурс был не тот. Они, наверное, думают, что я потерялся где-то! Боги, Молли, наверное, там громы и молнии мечет. А маленький Руди? Я же обещал, что присмотрю за ним, пока Дирк не вернется!
- Мы написали письмо домой. Господин Ньют помог нам, отправив в Краллик почтового голубя. Птица еще ранним утром вернулась на свое место, так что послание уже достигло адресата. Я попросила ребят написать нам в Гериол, мы там будем после Айро. Думаю, нас там будет ожидать письмо, полное праведной ярости Молли, а также отчета, как проходят первые дни «Первой газеты» с другим редакционном составом. Дирк написал что-то про твои дневники, или журналы изобретательские, он сказал Джеку повнимательнее их посмотреть, и если что сломается - он починит, не сомневайся. Джек умный, справится со всем.
- Я нисколько не хочу принизить умственные способности господина Риверса, но у него мозги не под то заточены! Он очень образованный, знает все законы Республики и Краллика, он сумел вытащить меня из тюрьмы, помог в такой ситуации, из которой не каждый бы выкрутился. Но давайте не будем смешивать одно с другим! Джек отличный законник, но он ничегошеньки не сможет понять в моих автоматах, даже если будет руководствоваться дневниками, точно также как и я не могу вникнуть во все завихрения законодательства.
- Ты же все бумаги ведешь, касающиеся "Первой газеты"! Благодаря тебе у нас вся бюрократическая составляющая в порядке.
- Ты даже представить себе не можешь, сколько времени я трачу, вчитываясь в каждую буковку документа. Боги, еще и это! Я совсем забыл про весь этот ворох бумаги! А с ним-то что делать?!
- Вот с чем с чем, а с этим Джек точно справится. Как ты правильно заметил, юриспруденция - это его стихия, так что разгребет твою вечную головную боль в два счета.
Марв успокоился, насколько это вообще было возможно, и начал клевать носом. Заметив это, Лу взял подругу под руку, и, негромко попрощавшись с судовым лекарем, вышел из каюты.
- Тут так долго тянется время! – пожаловалась девушка, когда они вошли в комнату мальчишек. – Сейчас всего два часа - а я уже не знаю, чем занять себя. Вот ты отвлекаешься тем, что Марва лечишь, ты с ним почти все время проводишь, ну прям как настоящий лекарь. Олли надоедает господину Ньюту, они с ним обсуждают особенности судоходства. Дирк дрыхнет как сурок весь день... А, не, больше не дрыхнет. С пробуждением тебя! Так вот, Дирк сны смотрит, с ними не соскучишься. А я не знаю, что делать! На улице холодно и мокро, в каютах скучно до воя, читать нечего, кроме белибердистики Оливера на тему параллельных миров, а спать тут мне трудно - я ночью еле уснула, все казалось, что я падаю куда-то.
- Не похоже это на Нику - ворчать по поводу и без. – послышался голос сверху. – Какая муха тебя укусила?
Девушка опустилась на одну из нижних коек и сердито буркнула:
- Леность. Апатия. Плохая погода. Последнее только усугубляет ситуацию, дома от нее не так воротит. В Краллике даже если с неба льет сплошной стеной, можно зайти в трактир, или пойти с Олли на поиск материала - посмотреть, как он будет расписывать очередной забытый богами уголок города, и вот уже времени для скуки нет! А если не хочешь выходить на улицу - пожалуйста, вот куча не разобранных статей, никто не будет против, если ты, Ника, посидишь над ними денек, даже наоборот, это буквально выручит очередной номер газеты! Если даже и забыть про редакцию, все равно - в Краллике всегда есть чем заняться. А тут мне уже выть хочется от сидения на одном месте.
- Ты просто не нашла себе то место на корабле, которое бы было тебе по душе. – физиономия Дирка свесилась сверху. – Ты как неприкаянная весь день бродишь! Посмотри на всю нашу компанию - мы ведь тоже еще не особо освоились. Я, если честно, тоже в какой-то прострации, не знаю, чем голову занять, но в таких случаях сон - самое верное лекарство. Ну а Олли, как всегда, должен быть всегда и везде.
- Где он сейчас? – спросила девушка, проявляя искорку интереса.
- Должно быть, с капитаном Ньютом. Нашел, наконец, родственную душу! Когда я видел его в последний раз, то есть несколько часов назад, за обедом, он сидел вместе с другими матросами и не затыкался ни на секунду. Вот уж кому действительно нравится на корабле!
- По-моему, это само собой разумеющееся. Олли так рвался в путешествие, так долго планировал маршрут и как мы будем до Сиорна добираться - и ты считаешь, что он будет сидеть в каюте, когда вокруг все такие интересное? Пусть хоть кто-нибудь получает наслаждение от поездки.
- Говоришь, тебе скучно без обычной работы? – Лу, сидящий на противоположной койке, нагнулся к подруге. – Ну так я могу тебя обрадовать! Я все-таки решился составить географическую энциклопедию восточной части Алема, раз уж такая возможность подвернулась. По сути, я думал расширить "Историю Алема", дополнив описание Краллика материалами из "Первой газеты", всем тем, что мы за год печати узнали, а также рассказом про те города, мимо которых будем проезжать. Завтра мы с утра будем в Айро, и простоим там до вечера. За это время надо собрать все, что только можно: о географии города, про его климат сказать пару слов, узнать про основные достопримечательности, расписать их… Ну и общую картину городка дать.
Подумав о предстоящей работе, Ника оживилась. Задумчиво погладив запрыгнувшую на колени кошку, девушка сказала:
- Описание города можно Олли поручить, он с удовольствием поболтает с местными жителями, они ему много чего рассказать могут. Сама же я с удовольствием возьмусь за любые статьи! Ты прав, я действительно скучаю по какой-либо работе.
- Вот и отлично. А потом, как всегда, соберем материал, я его пересмотрю и скомпоную в единую статью. Она должна большой получиться, такой, чтобы можно было назвать это главой книги.
- А что там вообще, в этом Айро? Я, если честно, никогда о нем не слышал. Вдоль Кралло видимо-невидимо селений - может, и это тоже какая-нибудь деревенька? Пусть и с достаточно большим портом, раз мы в нее заходим. – послышалось приглушенное бурчание сверху. Лу задумчиво взъерошил волосы. Он много читал и много знал, но география была такой наукой, по которой было катастрофически мало литературы. Все, что юноша сумел найти про другие города своей родины, не могло похвастаться избыточной информацией. Про Айро Лу слышал лишь то, что это небольшой городишко, или, скорее, большая деревня на пути в Оглер и Вельт.
- Если честно, я мало что знаю про этот город. – парень сумел перешагнуть через гордость и признаться в своем невежестве. Дирк снова свесил голову и насмешливо фыркнул:
- Мне казалось что ты так много читаешь, что знаешь все на свете!
Обычно Лу пропускал колкости приятеля мимо ушей, но в тот день повелся на провокацию. Поглаживая сидевшего рядом с ним барсука, молодой человек проговорил виноватым голосом:
- Откуда еще брать знания, как не из книг? А я не видел ни одной книжки, в которой нормально рассказывалось хотя бы про Краллик. В большинстве книг просто даны названия, скорее всего их авторы проезжали мимо селений, как мы сейчас, и записывали что-то. Но сходить с корабля и самому изучать город, общаться с его жителями, стараясь дать полную картину поселения - этого не делал никто. Так что мы опять первопроходцы!
- И с газетой первыми были, и с нормальным атласом части страны... Слушай, а может тебе назвать свои труды "Первая энциклопедия", по аналогии с "Первой газетой"? А редакции дадим имя "Первое издательство", чтобы все знали - мы всегда первые. – Ника зашлась в смехе, представив себе такую ситуацию. Лу бросил на нее строгий взгляд, но все же слегка улыбнулся.
- Думаю, на такой шаг мы не пойдем. С газетой такой трюк прокатил, но не будем постоянно жевать одну и ту же тему. Я еще не знаю, как назвать свои труды, да и нет их еще. Вот вернемся домой, наберем уже готовый материал - и имя само собой родится. Вспомните, например, сколько мы над заголовками бьемся! Иногда сидишь часами, и никак не можешь найти те несколько слов, которые будут отражать всю суть статьи, а в другой раз знаешь, как все это обозвать, когда еще только над черновиком работаешь. Словом, посмотрим, когда будет готово хотя бы что-то.
- Эх, скорее бы уже сойти на землю и заняться делом! – промычала девушка, потягиваясь. – Кстати, как вам здешняя столовая, или как она называется на корабле?
***
В носовой части корабля находилась большая комната с огромным количеством металлических столов и скамей - именно тут матросы принимали пищу. Попасть туда можно было, поднявшись на палубу и снова спустившись в трюм, или же пройдя по бесконечному коридору жилых посещений. Какой вариант быстрее - сказать было трудно. В обоих случаях пассажиры "Ласточки" плутали, не понимая, куда идти. Отправившись утрам первого дня на поиски завтрака, ребята больше получаса поворачивали не туда, пока, наконец, не зашли в огромную и уже почти пустую залу. На друзей неодобрительно посмотрели, но все же накормили кашей. Путешественники не ели целый день, и все с волчьим аппетитом набросились на тарелки. Однако через несколько минут Олли с Дирком справились со своими порциями, в то время как Ника и Лу все еще еле ковырялись ложками. То ли они оказались гурманами, то ли корабельная пища была уж очень специфической, но оба никак не могли заставить себя проглотить кашу.
- Что вы копаетесь? – Олли сидел с довольной, сытой улыбкой. Ему очень нравилось на корабле, он был готов ко всему новому, чего нельзя было сказать про товарищей.
- Мне не нравится эта, с позволения сказать, каша. Я их с детства терпеть не могу, и что, мне теперь четыре недели каждое утро этим завтракать?! – пробурчала девушка, водя ложкой по тарелке, проверяя, далеко ли там еще до конца. У Лу был точно такой же обреченный вид.
- Целиком и полностью поддерживаю нашу даму. Как вы вообще смогли это съесть за три минуты?!
- Не знаю, каша как каша, по-моему, даже вкусная. – пожал плечами Дирк. – Во всяком случае, мне и похуже вещи приходилось в себя проталкивать. Вот уж не думал, что вы такие привереды!
Олли зашелся веселым смехом. Хлопнув приятеля по плечу, он воскликнул:
- Нет, если подумать, все логично. Посуди сам: насколько я знаю, детство у нас с тобой примерно одинаковым было - улица, вечная голодовка, вот мы и привыкли есть все, что только можно. А эти двое росли под родительским крылышком, у них всегда была мягкая кроватка и горячий ужин. Именно поэтому мы спокойно едим корабельную пищу, а они нос воротят. Ничего, есть захотят, так, чтобы по-настоящему голод почувствовать - так сами запросят такой кашки!
- Очень надеюсь, что до такого дело не дойдет. А еще на то, что на обед или ужин дадут что-то посъедобнее.
Редактор "Первой газеты" очень хотел есть, но, наверное, не настолько, чтобы впихнуть в себя еще одну ложку "серой бурды". У Ники же от одного вида содержимого своей тарелки внутри что-то сжималось. Вот и сейчас внутренний голос упорно твердил, что это гадко, невкусно, но девушка через силу заставляла себя есть - голод уже давал о себе знать, а живот время от времени начинал жалобно урчать.
Вдруг Лу улыбнулся и отодвинулся от стола:
- Я знаю, что делать! Сам я есть не хочу, до обеда вполне могу дотерпеть, а вот Марву, бедолаге, надо поправляться. Раз уж вы с таким аппетитом съели свои порции, не оставив другу ничего, я пожертвую своим завтраком. Он у нас не привереда, есть все подряд, так что и это ему сойдет.
- А так как Марв у нас очень больной, и ему надо набираться сил, то и я, пожалуй, поделюсь с ним! – Ника воспользовалась ситуацией и быстро переложила в тарелку друга то, что осталось у нее самой. Оказалось, что девушка съела около половины порции, но больше она не могла проглотить ни ложечки. С грустью девушка подумала, что это только первый день в четырехнедельном путешествии на "Ласточке". Либо она приучит себя есть подобную гадость каждое утро, либо будет голодать, пока они не приедут в Эхоран.
Но обед был гораздо вкуснее. На корабле были большие запасы продовольствия, но вот величина его измерялась не в разнообразии припасов, а в их количестве. Вяленое мясо, крупа, рыба, картошка - именно это и составляло рацион обитателей судна. На обед повара приготовили картофель со свежевыловленной рыбой, и ребята, как и утром, с жадностью накинулись на еду. В отличие от завтрака, в обед все подчистую умяли свои порции, не оставив ничего лежавшему в лазарете Марву. Ника утешила свою совесть тем, что механик не съел еще и то, что они принесли ему утром. Паренек действительно мог с аппетитом просидевшего год на строгой диете уплетать все, что угодно, но сейчас ему было плохо, и Марв съел всего несколько ложек завтрака, и то только когда оба лекаря, судовой и его случайный помощник, через силу заставили изобретателя поесть.
***
- Меня все устраивает! – Дирк снова свесился с верхнего яруса кровати. – Нас кормят - и это самое главное. Да и к тому же – еда тут очень даже вкусная, это я вам точно говорю. Да, вы двое капризничаете, но, думаю, через неделю тоже будете есть то, что дают.
- Ну уж нет! Кашу я не возьму в рот даже если на всем корабле не останется ничего съестного! Лучше я без завтрака останусь, чем снова проглочу эту бурду. Говори что хочешь, а я к такой пище не привык, и, наверное, никогда не перестроюсь. Да и зачем? Всего четыре недели, а потом можно будет на кухне в палатке что-то поприличнее найти. – Лу вытянулся на своей койке внизу, и, немного помолчав, добавил: – Хотя, знаете, если ты привык к такой еде, то всегда будешь ее любить. Отец часто рассказывал, как он еще мальчишкой ходил на корабле в Зельзц. Не далеко, неделя туда и обратно, но папа любил вспоминать про свою жизнь на том судне. Вы видели, сколько тут картошки? Хватит до самого Эхорана и еще дальше. У отца на корабле было примерно столько же капусты, и почивали матросов оной в отварном виде, вроде как это очень полезно. Так вот, я с самого детства помню эту вареную капусту, которую мы все еле жевали, зато отец наворачивал за обе щеки и рассказывал байки о своих путешествиях в Зельзц. Он много таких рейсов сделал, несколько лет на одном маршруте работал, и, представляете, матросов все время одним и тем же кормили! Капуста на завтрак, на обед и на ужин, я бы взвыл бы от такого ее переизбытка. А папа даже когда совсем в Краллике осел, все равно говорил, что вкуснее капусты, чем та, которую у него на корабле делали, ничего нет.
- Может, и ты тоже к здешним кашам привыкнешь? – хихикнула девушка.
- Еще чего! Но, стоит признать, картошку они умеют готовить.
- Картошку невозможно испортить, она будет вкусной в любом виде. – уверенно заявила Ника. Она валялась на незанятой койке, рядом были приятели, один из которых снова начал мерно посапывать, да и второй тоже клевал носом, и девушка, сморенная скукой, провалилась в дремоту.
***
Ребята уснули, а что же Олли? А у Олли приключения начались, едва судно отошло подальше от Краллика. Мелкий, противный дождь не прекращался весь день, и Оливер, который с самого утра исследовал палубу, вымок до нитки. Было холодно и ветрено, у паренька зуб на зуб не попадал, но он был счастлив, как никогда. Еще бы! Такое приключение выпадает не каждому, надо наслаждаться каждым моментом плавания!
Пока друзья маялись от скуки, Олли закидывал господина Ньюта вопросами по поводу устройства и особенностей корабля, а когда - невероятно! - вопросы иссякли, напросился помогать матросам. Те смерили длинного, тощего мальчишку насмешливым взглядом, и дали самую легкую, но утомительную работу. "Конечно, они спихнули на меня то, что не хотят делать сами, но все равно - даже это гораздо интереснее, чем сидеть в трюме и медленно сходить с ума от безделья!" - думал парень, надраивая и без того мокрую палубу. Она была очень скользкой - не удивительно, что Марв грохнулся на ней! Качка тут ощущалась сильнее, Оливера первое время шатало из стороны в сторону. Юноша падал, поднимался и снова брался за швабру. Зачем мыть ее в такую погоду он не понимал, но раз дали задание - значит надо выполнять. Наконец, через час работы, к нему подошел старший матрос и, улыбаясь, сказал, что можно заканчивать. Моряки откровенно издевались над парнишкой, наблюдая, как он выполняет бесполезную работу. И их изумлению не было предела, когда мальчишка со счастливой улыбкой спросил:
- Что мне еще сделать? Чем вы обычно занимаетесь?
- Слазай на смотровую мачту, раз так хочешь помочь. – обескуражено проговорил один из матросов "Ласточки". – Там сидит один бедолага, несет вахту на случай чего. Залезешь туда и скажешь, что его сейчас сменят. Если не будет страшно - можешь там остаться, составишь компанию вперед смотрящему.
- Будет исполнено!
- Да, парни, повезло нам с пассажиром! – присвистнул боцман, старший над матросами, наблюдая, как Олли с энтузиазмом бросился к самой высокой средней мачте. – Мы взяли с собой попутчиков, а получили самого настоящего юнгу! Впервые вижу человека, который с таким восторгом берется за любую работу. Так, не наглеть и не ездить на нем! Поручать мелкую работу, но не спихивать на него все. Увижу, что вы ерундой страдаете, а он за вас работает - прикончу всех! Кстати, докуда они с нами?
- До самого Эхорана. – ответил ему кто-то. – Чует мое сердце, этот парнишка к концу плавания приживется в нашей команде! Чего нельзя сказать об остальных - они все сидят в трюме, носа на палубу не суют.
- Хватит с вас и одного помощника! Так, кто сменяет вперед смотрящего? Чего стоишь тут и языком треплешь? Живо на смотровую мачту! И проконтролируй, чтобы этот чудик не свалился. У них уже один раненый по нашей вине есть, парнишка еще в порту о палубу приложился, его сейчас лекарь выхаживает. Капитан рвал и метал по этому поводу. Если и этот убьется - нас всех с корабля попрут. Так что он на твоей совести. Лезь наверх!
Матрос отдал честь и направился к самой высокой из мачт. Наверх можно было забраться по металлической лестнице. Олли был уже почти наверху, и за это время он успел несколько раз пожалеть, что вызвался сообщить о смене вахты вперед смотрящему. Тут было гораздо холоднее, чем внизу, дождь, казалось, хлестал с утроенной силой, металлические планки лестницы были мокрыми, руки и ноги постоянно с них срывались, юноша несколько раз повисал, держась одной рукой и наблюдая за проносящейся перед глазами жизнью. «Как матросы каждый день по несколько раз буквально взлетают на такую верхотуру?!» - подумал юноша, в очередной раз чуть не сорвавшись вниз. Рядом с ним с протяжным криком летал спутник – как бы не храбрился Олли, Хермис показывал, что молодому человеку страшно.
Наконец, через десять минут медленного подъема, Олли оказался на верхушке смотровой мачты. Тут сидел молодой человек, внимательно рассматривающий бескрайний простор речной глади. Странное дело! Они отплыли не очень далеко от Краллика, а река уже стала настолько широкой, что берега ее были с трудом различимы. Кралло сейчас больше походил на море, безграничное, сливающееся с горизонтом своим глубоким серым оттенком. Вскарабкавшись наверх, Оливер поначалу в безмолвном восторге рассматривал открывающийся вид. «Боги былые и грядущие, какая красота! Если бы еще солнце светило, было бы вообще замечательно!» Но и сейчас, когда небо затянули тучи, Олли не мог отвести взгляд от завораживающей высоты. Через какое-то время, когда он пришел в себя, выдавил, с трудом вспоминая, как надо говорить:
- Там это... боцман сказал... что вахта сменяется...
- Уже? – встрепенулся молодой человек.
- Ага...
- А ты вообще кто?
- Я... Я пассажир... Спросил вашего старшего, чем могу помочь, он и сказал: влезай наверх, скажи там бедолаге, что его смена закончилась.
- Надо же! И как тебе подъем?
- Ужасно! Я несколько раз чуть не свалился, думал, сейчас к праотцам отравлюсь! И подумать не мог, что сюда так далеко взбираться.
- Не каждый может залезть на смотровую мачту в такую погоду. Ты постоишь тут, пока кто-нибудь не придет? Вот и отлично, а я пошел. Удачи!
Юноша подошел к краю площадки, сел на кожаную качель, прикрепленную к толстому канату, застегнул какие-то ремни, оттолкнулся - и полетел вниз. Олли проводил его полным ужаса взглядом. Какую смелость надо иметь, чтобы вот так прыгнуть с самой высокой мачты корабля! Он стоял у края площадки, держась за небольшой портик и не смея разжать онемевших пальцев. Ветер завывал, дождь уже вымочил паренька насквозь, а он все никак не мог отвести глаз от открывающегося водного пространства. Как же красиво! Вот бы и друзья могли увидеть это бескрайнее русло реки, напоминающее небольшое море. Но Олли понимал, что видами может полюбоваться только он: Лу и Марв до смерти боятся высоты, да и Ника не полезет наверх. Может, можно утащить с собой Дирка, но это тоже маловероятно, парнишка сильнее остальных ощущал качку, и почти все время проводил во сне. А лезть сюда действительно страшно! Олли никогда не считал высоту такой уж опасной вещью, спокойно залезал под потолок "Селедок", чтобы показывать теневые представления, но и у него замерло сердце, когда юноша посмотрел вниз.
- Как же мне спускаться отсюда?! – прошептал он себе под нос. Что-то смутно подсказывало, что единственный путь вниз - по канату, так, как только что съехал вперед смотрящий. От этой мысли парнишка похолодел.
Скоро на мачте появился сменщик. Увидев восторженного мальчишку, матрос усмехнулся:
- Так значит, ты сумел залезть? Похвально, по такой-то погоде! Любуешься видами? И как тебе?
- Такого великолепия я еще никогда не видел!
- Разве это великолепие? Ну ты даешь! Что красивого в сером горизонте и серой воде? Ты что, первый раз в плавании?
- Ну да. Я, вообще-то, как пассажир числюсь.
- Странный ты пассажир. Им положено сидеть в трюмах, страдать от морской болезни и терпеливо ждать, когда можно будет сойти на берег. Я думал ты юнга, которого в последний момент прихватили в Краллике.
- На качку я не жалуюсь, морская болезнь меня не донимает, а сидеть все время в каюте скучно до сумасшествия. Вот я и напросился помогать команде, капитан дал разрешение.
- Вот оно как! Так что, ты теперь неофициальный матрос судна, живущий в пассажирской каюте? Может, ты и сейчас за меня подежуришь? Вахта всего четыре часа длится, всего делов-то - стой да смотри вперед, а если что необычное видишь – дергаешь вот за этот колокол.
Олли бросил еще один взгляд на сливающуюся с горизонтом гладь реки, и нервно усмехнулся.
- Нет уж, я тут в первый раз, для начала и простого осмотра хватит! Я вообще не понимаю, как это можно простоять на ветру, под дождем четыре часа и не окочуриться! У меня уже зуб на зуб не попадает от холода.
- Ну так спускайся, доброволец! – засмеялся матрос. – Если ты заболеешь, капитан со всех шкуру спустит, он заботится о своих пассажирах.
- А как мне это сделать? Что, снова по лестнице? Наверх трудно было, а вниз, наверное, еще хуже! Она же мокрая, неудачно поставил ногу - и все, полетел в свободном падении. А еще я видел, как предыдущий паренек, что вахту нес, спустился по канату на какой-то мудреной штуковине. Вот друг у меня есть, гениальный механик, кстати, он сейчас в лазарете внизу лежит, так он сразу бы понял что это и для чего. Для меня же это было "что-то такое кожаное, металлическое и с кучей ремешков".
- В правильную сторону мыслишь! Это спусковой механизм, только с помощью него можно оказаться внизу. А по лестнице не вариант - сорвешься еще на самом начале, и отскребай тебя потом от палубы. А тут сел - и через пару секунд уже на месте.
Вся храбрость Олли растворилась, когда он понял, как нужно спускаться со смотровой мачты. Хермис, прекрасно чувствуя страх хозяина, забился во внутренний карман промокшей насквозь куртки – верный показатель, что юноша напуган до полусмерти. Трясясь и от страха, и от холода, Олли выпалил:
- Нет! Это же настоящее самоубийство! Неужели нет другой дороги?!
Реакция парнишки только развеселила матроса. Хлопнув Олли по спине так, что у бедняги перехватило дыхание, он воскликнул:
- Да не наводи ты паники, салага! Какое еще самоубийство? Все спускаются, эта крошка еще ни разу не дала осечки. Поначалу все боятся, а потом как-то свыкаются. Давай, садись на эту штуку. Этот ремешок сюда, это - сюда, а этот - сюда. Ну, вроде бы правильно все закрепил. Готов, пассажир?
-Нет! – прохрипел Олли сорвавшимся голосом. Паренек так и не успел понять, каким образом он оказался на самом краю смотровой мачты. Вроде бы только что стоял рядом с матросом – а вот его уже подвели к невысокому парапету, и застегивают на нем какие-то ремешки. Он хотел было сделать несколько шагов назад, однако впередсмотрящий крепко взял его за плечи.
- Готов, не придуривайся!
С этими словами матрос спихнул парня вниз. Под весом человека канат немного просел, Олли хотел закричать, но вопль застрял в груди. Юноша вцепился в качель, будто ища в ней опоры. Перед глазами калейдоскопом пролетали картинки, смешиваясь в одно серо-коричневое пятно, не понятно было где что находится. Олли было страшно, но в то же время он ощущал и восторг. Он летит! Летит, почти как настоящая птица! Но не успел молодой человек насладиться полетом, как падение закончилось жесткой посадкой. Олли со всей силы врезался в палубу, и проехал по ней еще несколько метров. Пошатываясь и от удара, и от пережитых впечатлений, и от качки, паренек с трудом поднялся на ноги. С громким клекотом ему на плечо опустилась багровая тень. Восторг переполнял паренька, сердце колотилось с утроенной силой, а сам Олли никак не мог поверить что только что был на самой высокой мачте "Ласточки", а потом в буквальном смысле слова слетел с нее.
Желая как можно скорее поделиться с друзьями пережитыми эмоциями, юноша бросился в трюм, по пути шлепнувшись раз десять на мокрых досках палубы. Но когда парень спустился в каюту, то увидел, что трое друзей спят сном младенца. Олли, не церемонясь, набрал в легкие побольше воздуха и заголосил:
- Это что еще за сонное царство?! Подъем, сони, подъем! Сейчас не время для просмотра грез, ночью будете любоваться! Вставайте, хватит дрыхнуть! Да что с вами такое? Тут столько всего интересного, а вы весь день в трюме просидели! Господин Фольбер, откройте глаза и подтвердите, что морской воздух полезен для здоровья! Да, знаю, мы по реке плывем, но она такой широкой стала, что вполне сойдет за маленькое море. Так что, думаю, по полезности они равны. Так, вы чего отворачиваетесь?! Давайте давайте, просыпайтесь! Пока вы тут сопели, столько всего случилось! Я на смотровой мачте был. Не поверите, как там здорово! Она же самая высокая на корабле, с нее открывается умопомрачительный вид. Честное слово, мне даже показалось, что я увидел тонюсенькую полоску Краллика. Хотя, может, это был какой другой город, точно я сказать не могу. Но вам непременно надо это увидеть своими глазами! Да, знаю, Лу и Марв боятся высоты, им, наверное, лучше не лезть на смотровую площадку, но мы с тобой, Дирк, обязательно заберемся туда в самое скорое время, и, может, затащим с собой Нику. А какой там спуск! Страшно, очень страшно прыгнуть с мачты, но вы даже не можете представить себе это ощущение свободного падения! Посадка была жесткой, но оно того стоило!
Олли тараторил без умолку, тормоша по очереди друзей. Нике показалось, что она не проспала и минуты, как появился этот деятельный тайфун. Девушка села, с трудом понимая, о чем толкует приятель. Судя по всему, он за несколько часов умудрился найти очередное приключение на пятую точку. А еще он залез на смотровую мачту. Она представила себе самый высокий из четырех столбов, а также то, как ее друг карабкается по металлическим планкам, вмонтированным в основание. Эта мысль окончательно разбудила Нику.
- Ты совсем с ума сошел?! – ахнула она. – Там же льет как из ведра, и ветер сильный дует. А если бы ты не удержался и грохнулся вниз?!
- Я подумал об этом, но отступать было уже поздно. Да и к тому же, я же нормально забрался, и слез тоже удачно. Ну а несколько синяков не в счет.
- Ты можешь думать до того, как что-то сделать? – промычал Лу, полуоткрыв глаза. Сон еще не до конца отпустил юношу, да и сам он не особо хотел расставаться со сладкой дремой. Но появление в каюте Олли означало лишь одно – дреме тут больше не место. Молодой человек зевнул, сел и смерил приятеля оценивающим взглядом. – Слушай, а ты точно не падал за борт? Выглядишь так, будто тебя вылавливали из вод Кралло!
- Там дождь льет так, будто в туче проделали дырочки! Как, по-твоему, я мог не промокнуть? Ну и еще я несколько раз навернулся на палубе, пока мыл ее. А когда спускался по канату, по-моему, проехался по громадной луже. Так или иначе, сухим выйти из такой ситуации было просто невозможно! Так, вы проснулись? Я сумел разогнать ваши чары послеобеденной дремы? Теперь, надеюсь, вы готовы послушать то, что со мной случилось наверху! Как раз займу время до ужина. Слушайте, а пойдем к Марву? Он там один, наверное, совсем соскучился.
Дирк смотрел на друга сверху вниз, даже не помышляя о том, чтобы слезть со своей кровати. Он лениво наблюдал, как тот расхаживает по каюте, но как только он понял, что задумал Олли, то поспешил остановить приятеля.
- К Марву мы точно не пойдем! Он только-только уснул, а ты его будить собрался. Нет уж, в том, что он вообще тут оказался - целиком и полностью твоя вина, так что не мешай ему приходить в норму. Из твоего восторженного монолога я понял, что тебя каким-то ветром занесло на смотровую мачту. Боги былые и грядущие, она же самая высокая на "Ласточке"! И что, там очень страшно?
- Пострашнее, чем в "Селедках", да и ветрено очень, но поверь мне - вид, открывающийся с нее – самое завораживающее, что я когда-либо видел! Впередсмотрящий сказал, что это так, ерунда, что дальше будет красивее, но даже сейчас я не мог отвести глаз от реки. Я и подумать не мог, что Кралло такой широкий! В Краллике, вроде, обычной рекой был, ничего особенного. Да, полноводная, но уж точно на маленькое море не тянет! А тут – конца и края не видно, оба берега кажутся крошечной полоской на самой грани видимости. Интересно, а сколько времени уходит, чтобы переплыть с одной стороны на другую? Помните, мы летом, в конце июля, на реку ходили, когда самая жара была? Так вот, я тогда примерно за час сумел туда и обратно обернуться. А тут вплавь никак! По-моему, даже самый выносливый пловец добрался бы только до середины, никак не дальше.
- Вот завтра и узнаешь что и как. – Лу воспользовался заминкой в монологе друга, чтобы попытаться остановить его. Сев на кровати, он потянулся и добавил: - Мы утром в Айро придем, останемся там на весь день. Твоей задачей будет выяснить все, что ты считаешь нужным у местных жителей. Тут уж никто тебя сдерживать не будет: делай что хочешь, но вытяни из горожан информацию.
Олли, все еще восторженный после первого дня путешествия, довольно потер руки.
- О, принимаемся за привычную работенку? С удовольствием! А можно поинтересоваться для чего тебе понадобится эти диалоги? Мы же не дома, газетой теперь не занимаемся… Или ты решил заняться выпуском корабельного новостного листка? Что-то мне подсказывает, что матросы не оценят такого порыва! Я, если честно, даже не уверен, умеют ли они читать. Да и печатного механизма у нас нет… Но если надо – то я буду только рад побродить по городу, выясняя все самое занимательное!
- Мы будем собирать материал со всех городов, что попадутся нам по пути в Эхоран. Мне надо все, что только можно выяснить про селения: достопримечательности, особенности, отношение к властям, настроения жителей… Словом, все, что можно было бы написать в книге.
- Я правильно понимаю, что ты собрался издать свой атлас Краллика? Отличная идея! Приложу все усилия, но с одним условием – в списке авторов будет фигурировать и мое имя. Хотя нет, почему только мое и твое? Пусть будут имена всех, кто приложил усилия к созданию книги! Ты – создатель идеи и составитель энциклопедии, я буду писать про житейскую часть жизни горожан, Ника – про достопримечательности, или еще про что, да и Дирк с Марвом тоже подтянутся, так что и их за бортом оставлять нельзя. Будет у нас одна большая работа, написанная коллективом авторов!
- Если это единственное условие – тогда завтра в семь утра сходим на берег и расходимся в разные стороны. У нас будет около двенадцати часов, чтобы успеть собрать все, что только можно.
Олли, до этого весело болтавший, на миг посерьезнел:
- А успеем? Пройти города за полдня… Мне это кажется в лучшем случае трудновыполнимым! Нет, не спорю, попытаться стоит, но я не обещаю, что успею обегать все, заслуживающее внимания.
- Ты привык к размерам Краллика. – покачал головой Лу. – Наш город – столица Алема, он поистине огромный, и большинство кралльцев не выходят за пределы своего чертога. Случается так, что человек рождается, живет и умирает, так и не покинув улиц Порта. Тут же дело обстоит несколько иначе. Айро – небольшое селение с большим портом, раз мы там останавливаемся. Не думаю, что размерами он будет превышать Республику, так что времени у нас вполне достаточно для беглого осмотра.
Ребята обсудили планы на следующий день и решили, что Олли и Лу пойдут общаться с горожанами, а Ника с Дирком отправятся искать достопримечательности. Никто не рискнул отправляться на прогулку в одиночку, а потеряться с товарищем не так уж и страшно. Без споров не обошлось – Ника и Дирк хоть и проводили вместе достаточно много времени, все никак не могли найти общий язык. Однако, как правильно заметил Лу, девушка умела замечать необычные и яркие моменты в простой городской жизни, в то время как молодой человек умел обращаться с карандашом и бумагой. Дирк никогда не учился рисованию, но приятели уже давно нахваливали его рисунки. В глазах Лу зажглись огоньки, когда приятель предложил добавить в будущую работу иллюстрациями. Ника пыталась было сопротивляться, однако молодой человек сумел уговорить ее отправиться в город в паре с Дирком.
Олли развлекал друзей до самого вечера, пока не настало время ужина. Пассажиры уже меньше плутали в поисках камбуза, но все равно опоздали почти на пятнадцать минут. Повара придерживались мнения, что принимать пищу надо строго по расписанию, и были недовольны тем, что еще четыре едока заявились, когда основной наплыв голодающих уже заканчивал ужинать.
- Опоздаете еще раз - получите сокращенные порции! – проворчал кок, накладывая в протянутые тарелки картошку.
- Уж простите! Мы тут пассажирами плывем, пока еще не успели освоиться. Но, думаю, еще пара задержек – и мы будем появляться на прием пищи наравне со всеми. Потерпите уж нас немного! Кстати, картошка у вас просто замечательная на обед была, да и каша тоже объедение. Чувствую, вы нас совсем разбалуете за время путешествия! – Олли улыбался во весь рот, пока помощники кока накладывали полагающуюся порцию. Повар что-то недовольно пробурчал, но было видно, что лесть пришлась ему по душе. Парнишка, заметив, что дело пошло на лад, решил рискнуть и понаглеть еще сильнее. – У меня к вам будет еще одна просьба: наш друг сейчас лежит в лазарете, и в столовую прийти никак не может. Я бы хотел попросить, чтобы вы дали мне еще одну порцию ужина, а я чуть позже отнесу его больному. Его там никто не кормит, но не может де человек голодать пока не пойдет на поправку! Мы оставили ему немного завтрака, но картошка такой вкусной была, что, боюсь, сейчас никто из нас не захочет делиться ужином. Будьте так добры, дайте мне то, что причитается еще одному пассажиру.
Помощники повара посмотрели на начальника. Они не знали что делать – раньше мало кто обращался к ним с подобными просьбами. Но главный кок, польщенный тем, что наговорил Олли, благосклонно кивнул, и паренек направился к друзьям, осторожно держа в руках две тарелки и всей душой желая не навернуться по дороге.
- Ты настолько голодный?! – спросил Дирк, оторвавшись от еды.
Порции на корабле были приличными, рассчитанными на людей, которые весь день занимались физическим трудом, и осилить лежащую на тарелке щедрую гору картофеля оказалось задачей проблематичной. Ника, как и остальные, с изумлением посмотрела на подсевшего за стол парня. Тот же, отставив одну из мисок, невозмутимо ответил:
- Я голодный как никогда. Но, думаю, сумею справиться с собой и отдать одну из порций Марву. Ника и Лу отдали ему свои завтраки, голодными ходили полдня, так что единственное, что я могу сделать для облегчения совести – это поступить точно так же.
- Не думаю, что он с кашей расправился. Понимаешь ли, Марву сейчас, мягко говоря, не очень хорошо, он по большей части спит. Мы с Никой еле заставили его позавтракать, он говорил, что не чувствует голода. Это нормально, вот полегчает ему немного через несколько дней – и в нашем механике проснется волчий аппетит, будет есть все подряд и добавки просить.
- Так для того, чтобы на поправку пойти, надо много сил иметь! Откуда же им взяться, если Марв объявил голодовку?
- Не думаю, что стоит пихать в него еду через силу. Марву виднее, сколько надо съесть, а если совсем уж противиться начнет – то господин Томпсон сумеет вразумить своего подопечного. Так или иначе, Марв сегодня точно осилит весь ужин. Этого ему и на сегодня, и на завтра хватит!
Однако судовой лекарь не пустил ребят проведать друга – оказалось, что тот до сих пор спал, и господин Томпсон не позволил будить пациента. Он поблагодарил их за заботу, пообещал непременно накормить больного как только тот очнется, но на отрез отказался пустить хотя бы одного в лазарет.
- Сейчас он спит! Нечего вам всем там делать, только разбудите травмированного. Вы же сами знаете, как трудно было его угомонить, господин незаконченный лекарь, и должны понимать, что в такой ситуации самое главное – это сон. Приходите завтра, к утру паренек уже должен очнуться. А за ужин спасибо, он даже холодным ничего будет. Обещаю – как только молодой человек проснется, я прослежу, чтобы он съел хотя бы часть того, что вы передали.
Делать нечего – спорить с лекарем было бесполезно. Друзья вернулись в каюту, где расселись по койкам. В комнате царило сонное настроение, почти все клевали носом, и только Олли никак не мог найти себе места.
- Мне скучно! – взвыл парень после получаса бездействия. Душа требовала заняться хоть чем-нибудь, о чем красноречиво говорил Хермис, сидящий на плече у хозяина, то и дело издавая протяжный клекот. – Как вы вообще просидели тут целый день?! Тут же с ума сойти можно! Кажется, будто тебя в клетку посадили, запретив выходить за пределы четырех стен!
- Найди себе какое-нибудь занятие. – пожал плечами Лу. Времени было еще не очень много, но в иллюминаторе было уже темно. Лампы в каюте горели ярким, но в то же время мягким светом, так что в комнате было очень уютно. Ника и Дирк поспорили, умеет ли парень рисовать, и теперь они сидели напротив друг друга: девушка, сложив руки на груди, насмешливо наблюдала за тем, как ее друг быстрыми движениями что-то вырисовывает на листе бумаги. Лу лениво перелистывал книгу, одолженную у господина Томпсона – скука донимала и его, хотелось разогнать ее хоть чем-то, пусть даже и описанием лечения различных болезней. За день путешествия ребята уже начали привыкать к безделью, однако это совершенно не устаивало Олли. Перевернув очередную страницу, Лу сказал: – Хочешь - ляг спать, хочешь - почитай свою чушь про параллельные миры, хочешь - набросай еще раз маршрут нашего дальнейшего путешествия, когда мы из Эхорана уйдем, на тот случай, если ты еще раз забудешь карту. Ну или к господину Ньюту сходи, вы с ним вроде как нашли общий язык. Но прошу тебя, не надо нарезать круги по каюте! Она, конечно, большая, но не рассчитана на то, чтобы кто-то водил в ней хороводы.
- Я не знаю, чем тут вообще можно заняться! Читать не хочу, не могу сосредоточиться, работать с бумагами тоже нет ни малейшего желания, а у матросов уже кончился рабочий день, там только дозорные остались, да впередсмотрящий на мачте сидит. У капитана нашего дел полным-полно перед завтрашней стоянкой, я не могу его отвлекать. А спать еще рано. Вы посмотрите только – на часах нет еще и восьми вечера! Как, ну как вы тут совсем не завяли от скуки за весь день?! Я не могу и нескольких часов провести в трюме, а вы трое в четырех стенах просидели все то время, что мы в плавании находимся.
- Как я тебя понимаю! – усмехнулась Ника. – Я тоже не знаю, чем заняться на корабле, но, в отличие от меня, у тебя есть огромное желание увидеть все аспекты жизни «Ласточки». А мне даже почитать нечего. Твое чтиво на меня действует лучше любого снотворного, да и то, что Лу у лекаря взял, не многим лучше будет. Но, надеюсь, завтра будет настоящая работа! Завтра набираем материал, а послезавтра будем разбирать то, что написали. А еще я хочу купить себе там хоть что-то, что можно было бы почитать.
- Это все, конечно, замечательно, но чем заняться сейчас? Дирк, покажи, что там у тебя получается. – Олли перестал кружить и заглянул другу через плечо. Однако парень тут же нагнулся, закрывая свою работу.
- Пока еще не готово. Я закончу и все покажу, но мне не нравится, когда кто-то стоит у меня за спиной, когда я чем-либо занят.
- Олли, а не хочешь поиграть? – окликнул приятеля редактор «Первой газеты». Паренек мигом оживился.
- Спрашиваешь! Во что играть будем? Можем, кстати, в картишки перекинуться, у меня, вроде, в дорожной сумке лежит колода…
Общий смех приятелей не дал Олли закончить предложение. Ребята достаточно хорошо знали Олли, а также его привычку подтасовывать карты. Юноша умел играть в азартные игры, и частенько подстраивал все так, чтобы выиграть даже в самой простой игре. Повысив голос чтобы перекричать друзей, Лу воскликнул:
- Нет уж, спасибо, играть с тобой в карты себе дороже! У меня есть предложение получше. Что скажешь насчет шахмат?
- Я не имею ничего против, только объясни правила.
Лу поднялся, направляясь к двери, на которой висели пиджаки мальчишек. Порывшись в карманах, он достал небольшую коробочку. Приятели уселись на полу, напротив друг друга. Лу высыпал на паркет россыпь фигурок, а коробку, на которой были нарисованы белые и черные клетки, разложил и установил между собой и Олли. Паренек с интересом вертел в руках блестящую в свете ламп лошадь, сделанную из черного дерева.
- Все очень просто. У тебя есть набор фигур, каждая из которых может ходить по-своему. Так, где черный конь? Давай его сюда, а то я уж испугался, что умудрился потерять одну штуку, едва достав шахматы! Смотри, вот эти маленькие фигурки, которые впереди стоят – это пешки, они могут ходить на одну клетку вперед, назад, вправо или влево. По краям стоят ладьи, их ты можешь двигать точно так же, как и пешку, но на сколько хочешь клеток, если ей только никто не мешает. Рядом с ними – конь, этой фигуркой можно ходить буквой «г»: две клетки вперед, одна вправо или влево. Вообще, конем по разному можно сходить, главное, чтобы было одна и две клетки. Потом идут слоны – эти ребята двигаются по диагонали на любое количество клеток. После них ферзь – самая крутая фигура. Им ты можешь сделать ход в любом направлении и на любое количество клеток. Ну а посередине король, он тоже может пойти куда угодно, но в радиусе одной клетки. Ты должен так передвинуть свои фигуры, чтобы «съесть» моего короля. Если ты поставишь кого-то из своих на ту клетку, где уже стоит мой боец – то снимаешь его с поля. Все понял?
- Честно? Я не понял практически ничего, что ты только что рассказал! Тут столько фигурок, я не запомнил, кто как ходит. Единственное, что мне понятно – это то, что мне надо поставить свою фигуру туда, где стоит твой король.
- Уловил основную мысль! Ну а правила запомнишь по ходу дела. Ну что, давай попробуем?
Лу расставил фигуры по порядку, и друзья склонились над доской. Ника и Дирк бросили свое занятие и приблизились к ним, наблюдая за игрой. Однако партия оказалась короткой: Олли в первый раз видел шахматы, он постоянно делал ошибки, приятелю приходилось напоминать ему, как может ходить та или иная фигура. Не прошло и пяти минут, как Лу выпрямился – его ладья спихнула с клетки черного короля.
- Как ты это сделал?! – восторженно воскликнул Олли. – Ты сделал всего четыре хода, и уже победил! Давай еще раз!
- Как скажешь. – усмехнулся его оппонент. – Внимательней следи за доской и думай перед тем, как направить куда-то фигуру.
На этот раз Олли протянул чуть дольше, но все равно через десять минут его король был убит. И все же парень радовался хотя бы тому, что сумел столкнуть с доски несколько белых фигурок. Олли тут же потребовал следующую партию, при этом Ника не переставала давать другу советов кем надо сходить. Их совместных усилий хватило для того, чтобы черный король прожил пятнадцать минут. Лу, казалось, практически не думал, какой ход сделать, он как будто просчитывал всю партию, методично вводя соперника в ловушку.
- Дай теперь я попробую! Ты уже три партии проиграл в несколько ходов, я тоже хочу сыграть разок. – сказала девушка, садясь на пол рядом с Олли. Тот, немного поспорив, все же подвинулся, уступая ей место у доски.
Как оказалось, Ника знала правила игры. Девушка старалась быть осторожнее, чем Олли: тот старался всеми силами сбить с доски как можно большее количество фигурок оппонента, в то время как его подруга наоборот, долго думала перед тем, как сделать ход. Лу, который совсем расслабился, играя с другом, собрался. Однако обыграть молодого человека было невозможно – несмотря на все старания Ники, она так и не смогла подобраться к белому королю. Олли сидел между ними, внимательно наблюдая за ходом действий. Дирк же устроился за столом, переводя взгляд с игроков на бумагу, по которой порхал карандаш.
Победить Лу так никому и не удалось – парень как будто начинал поддаваться новичкам, но ни разу даже близко не подпустил противников к заветной белой фигурке. Ребята не заметили, как прошло несколько часов, настолько увлекательной оказалась игра.
- К концу нашего плавания я все же выиграю у тебя хотя бы одну партию! – провозгласил Олли, поднимаясь с пола и потягиваясь.
- Ты только сегодня в первый раз увидел шахматную фигурку, а я с самого детства точно так же пытался выиграть у отца. – засмеялся парень, когда все фигурки были пересчитаны и убраны в коробку. – Он очень любит эту игру, и всех домашних пытался приучить к ней, но получилось только со мной. Ты представляешь, как обидно бывало, когда он умудрялся сделать мне мат, когда я был чуть ли не в шаге от победы?! Так или иначе, обыграл я его один раз, через десять лет ежедневных тренировок. И то, по-моему, это просто удача была. Так что, боюсь, за четыре недели у тебя вряд ли получится всем тонкостям игры. Ту уж прости, но вы с Никой делаете практически одинаковые ошибки. Только ты с радостью лез в мои ловушки, а она думала, как их можно избежать.
- Ну ничего страшного! По крайней мере, я нашел себе развлечение на вечера.
- Зря ты его с шахматами познакомил. – усмехнулся Дирк, который уже успел залезть на свою койку, и теперь наблюдал за всем происходящим свысока. – Олли теперь каждый день после ужина будет приставать к тебе, чтобы сыграть пару десятков партий.
Они еще немного посидели, но скоро Ника почувствовала, что ее начало клонить в сон, и девушка, попрощавшись с приятелями, направилась в свою каюту. Она была такой же большой, рассчитанной на четверых, и ей казалось, что тут слишком просторно для нее одной. Но свернувшись под одеялом и прижав к себе длинное тельце хорька, девушка тут же провалилась в сон.