Проснулись мы с Полиной сегодня утром. Точнее, я проснулся, а она уже в процессе, пока до ванной добиралась — голова взлохмачена, настроение ясное, планы на день грандиозные. Жена на работе, дом в нашем распоряжении. Всё, как я люблю: кофе, тишина, никуда не надо. Хотел, было, лечь обратно и дообнять подушку. Но Полина потащила в ванную умываться, и тут же обнаружилось, что лампочка в ванной сдохла. Без борьбы, просто сдалась — перегорела ночью, когда все нормальные люди спали.
Ну, думаю, вот и началось.
— Папа, тут темно. Я тебя не вижу.
— Полин, я тебя держу за плечо.
— Всё равно не вижу. Пойдем купим лампочку, а то так и останется, как с плинтусом.
Вот умеет она бить туда, где болит.
Ладно, пошли.
У нас рядом с домом есть такой магазин: вроде и техника, и инструменты, и батарейки с лампочками. То есть всё, что мужчина может купить, если дома что-то сломалось. Мы туда и направились. Полина — бодрая, в сандалиях на босу ногу, с рюкзачком, будто в поход. Я — в тапках и с настроением «только лампочку, и домой».
Зашли. Я сразу к стойке с лампочками. Там штук двадцать разных. Полина рядом не стоит. Слышу её голос где-то сбоку:
— Ой! Вот это да! Папа, иди скорее!
Подхожу. Стоит у полки с детскими наушниками. Розовые, с ушками, с блёстками, с каким-то мультяшным зверем на боку.
— Вот эти. Хочу. Очень. Вот прям совсем.
— Мы же за лампочкой пришли.
— Я и не спорю. Лампочка — это важно. Но у меня вот уши свободны. И хочется сильно слушать музыку! В наушниках!
Я начал вяло отнекиваться: мол, незапланированно, да и жена потом скажет, что балую. Полина слушала внимательно, кивая, как будто я читаю ей лекцию по экономике. А потом кивнула особенно глубоко и ушла куда-то. Я решил — обиделась, пошла дуться к батарейкам.
Ага, щас.
Я стою у кассы, протягиваю лампочку, кассирша её пробивает, и тут сбоку появляется Полина.
— Вы наушники забыли пробить. Вот они. Мы их ещё вначале выбрали, просто папа стесняется сказать.
— Да не... — начал было я, но кассир уже смотрит на меня с пониманием.
— Всё ясно. У нас многие такие. Скромные.
Всё. Купили. Идем назад. Полина — довольная, как будто ей лотерейный билет с деньгами дали. Я — чуть потерянный. Даже лампочка как-то обиделась.
И тут она поворачивается ко мне:
— Ты прости меня. Но мне очень надо было. Я теперь две недели вообще ничего не попрошу. Или даже три. Но если ты сам захочешь мне что-нибудь купить — это можно. Я не буду против.
Всё. День сделан.
Дома — тишина. Я уж подумал, что Полина потерялась. Заглядываю в комнату — сидит в углу, в наушниках, поёт что-то своё, в такт двигается, улыбается. Сразу вспоминается поговорка: «тихий ребёнок — либо спит, либо что-то натворил». Тут — просто слушает музыку. Чистое, безмятежное детство.
Я выспался. Посмотрел сериал. Даже от скуки попытался поиграть в телефонную игру. Первый раз за много дней сел на кухне с чаем и услышал собственные мысли. Красота.
Наушники обошлись в 990 рублей. А ведь раньше в каждом магазине — то чупа-чупс, то жвачка, то резинка, то киндер, то какая-нибудь кукла без ног. Каждый день на 50–300 рублей. Я уже посчитал. Если Полина сдержит слово и три недели ничего не попросит — я сэкономлю почти миллион рублей. Ну или тысячу. Но ощущение — как от миллиона.
Понравился пост - поставьте лайк, сделайте репост, дополните текст своим комментарием. Это лучшая награда.
Не понравился - ничего страшного, приходите завтра и, надеюсь, новый текст вас порадует)))