15 июля 2000 года. День, когда все часы в моем доме остановились ровно на одну минуту, после чего стрелки побежали в разные стороны, хаотично, разбалансировано, потеряв ощущение времени и реальности. И я вместе с ними.
Не то, чтобы я была тщеславной, но, как и любой молодой девушке, мне хотелось быть… Ну, знаете, красивой. Нет, в погоне за красотой я не пыталась переплюнуть генетику, и была готова смириться и с недостаточно длинными ногами, и с слишком маленькими на мой вкус глазами, и даже с нулевкой на месте груди. Но хотя бы то, на что я могла повлиять, должно было выглядеть безупречно. Кожа, волосы, зубы, спорт каждый день по полтора часа, правильное питание – к своим 28ти я почти дотягивала до собственного понятия об идеальности.
Но в день моего 28тилетия время догнало меня, и пнуло прямо под беззащитное, доверчиво открытое миру брюшко – на моем лице, в уголке правого глаза появилась моя первая морщина. Я прекрасно понимаю, как это звучит сейчас, с высоты прожитых лет, но тогда, поверьте, эта морщина показалась мне концом всего! Глядя на эту морщину, я почти физически чувствовала тяжелое дыхание старости за плечом, скрип собственных суставов и прочие признаки надвигающегося конца.
А мои друзья и родственники, как будто мне было мало утреннего приключения, все подливали масла в огонь, вкидывая шутки про возраст, юбилеи и прочий бред. Именно поэтому (а не потому, что я на самом деле была пустоголовой куклой, помешанной на внешности), когда в разгар праздника подруги с торжественным видом вручили мне сертификат в салон красоты, я изо всех сил пожелала… Ну, да, никогда не стареть. Так сильно пожелала, что, пока жмурилась на свечки в торте и сжимала кулаки, непонятно как и откуда услышала характерный бой часов.
А утром, 15 июля 2000 года, часы в моем доме остановились. Только для того, чтобы через минуту снова запустить свой бег, но на этот раз не в привычную всем сторону, а…
***
Сперва, узрев произвол часов в отдельно взятом доме, я растерялась. Ну, потому что вообще-то в моем доме никогда не было коллекции безумного Шляпника, и ходики стояли только в гостиной, те самые, винтажные, с кукушкой. Но сломались вообще все часы в доме, электронные тоже, даже те, которые были выставлены на микроволновке. Это почему-то напугало меня сильнее всего – такая пауза, а потом резко мигающие в окошке хаотичные числа.
Но после первого шока мозг начал подкидывать логичные варианты. Типа, может просто перегрузка сети? Или что-то с магнитным полем? Не зря же бабушка смотрит те передачи про торсионные поля и вибрации. Ну, или это я слегка не в себе, в конце концов, могла же я просто не выспаться после праздника?
С этой мыслью, задумчиво глядя на мигающие числа, я вернулась в комнату. Только для того, чтобы так же тупо замереть в позе суслика и пялиться на настенные часики, где секундная стрелка моталась туда-сюда, как какой-то маятник, вопреки не только часовому механизму, но и любой логике.
К счастью для моего рассудка, уже минут через десять странный глюк прекратился сам собой, и все часы снова стали показывать правильное время. Я выпала из этого странного тикающего транса, и решительно списала всё на усталость. Я даже не рассказала никому, что произошло, потому что, ну, кому вообще может быть интересно, что у кого-то дома что-то случилось с часами. В жизни и поважнее странности случаются, и постраннее тоже.
Мир не остановился вместе с часами, время продолжило свой бег, дни, как и положено, сменялись днями, а недели - неделями. Вот только я стала замечать, что тот глюк…повторяется. Снова и снова. Я подходила к часам – любым часам! – и они прямо на моих глазах начинали сбиваться со своего привычного бега. Я смотрела на микроволновку, и видела на ней время, на 10 минут опережающее то, что показывал телефон. Или отстающее на полчаса. Или сбивающееся на несколько секунд.
У этих событий не было видимой логики, но мне все равно казалось, что дело в банальной неисправности. Я честно пробовала заменить все батарейки, а механизмы вручную докрутить до правильного положения дел. Я даже купила новые часы, безжалостно выкинув старые на помойку, когда мой трюк с батарейкой не помог. Но ничего не помогало. Время продолжало дергаться и сбиваться, но строго в моей квартире. Пока еще в моей квартире.
А потом я поняла, что на 10 минут заскочила в ванную, чтобы принять душ, и где-то потеряла почти три часа. Поняла не по часам – по солнцу, которое стояло в зените до, и почти скрылось в закатных сумерках после. Странным тут было то, что часы как раз показывали правильно, то есть ровно 10 минут. Сбоило солнце?
Нет, не солнце. Время. Это я поняла несколько позже, когда умудрилась конкретно проспать на работу, прямо-таки на полдня, но, все же явившись, оказалась… первой. Как вышло, что, покинув дом в 11.40 я оказалась на работе в 8.50 этого же дня, я уже даже боялась предполагать. В то, что мне просто показалось, я уже не верила.
Ну, и дальше – больше. Документы, отправленные в срок, приходили с задержкой. Продукты в холодильнике, купленные с вечера, на утро оказывались тухлыми, как будто пролежали внутри не несколько часов, а несколько недель. Всё чаще я оказывалась не в том времени. Буквально. Подруга, с которой я договаривалась встретиться в пятницу, потом уверенно говорила, что ждала меня ещё во вторник. Или наоборот — я приходила в назначенное время, а она писала, что встреча будет через два дня, как и договаривались.
Я начала паранойить. Записывала время, сверялась по трем устройствам, ставила таймеры, сравнивала ход часов на плите, телефоне и компьютере. Один раз я поставила секундомер на трёх разных приборах - и все равно не досчиталась пятнадцати секунд. Не исчезнувших, не перескочивших, просто… выпавших в никуда. Как деталька из паззла, вроде бы незначительная, но важная для целостности всей картинки.
В какой-то момент мои сомнения в исправности оборудования превратились в сомнения в собственной нормальности. Ну, потому что, когда ты сидишь дома и часами пялишься, простите за тавтологию, на часы, которые при этом упорно отказываются подчиняться привычным законам времени, ты невольно начинаешь думать, что это у тебя с беды с башкой.
Для того, чтобы как-то развеять подозрения, я напросилась в гости к родителям. У них в доме не было ничего такого, все часы работали исправно, ничего не мигало, не пищало. До моего появления. Стоило мне с порога зайти в кухню, таймер на плите дернулся и прямо на моих глазах перескочил с цифры 8 на 24. А откуда-то изнутри дома отец закричал, что его наручные часы, кажется, сошли с ума.
И, нет, я не собиралась делиться своими странностями с кем бы там ни было. Не хотела. Не считала нужным. Банально боялась, что меня примут за психичку и закроют подальше. У меня не было ни теорий, ни даже доказательств. Подумаешь, ломаются часы! Вещи могут – должны – ломаться, это в их природе. К тому же, скачки во времени не преследовали меня постоянно, они скорее проявлялись эпизодами, хаотичными, врывающимися в размеренную жизнь. Поймать нужный момент, чтобы показать его кому-то еще, не было никакой возможности.
А ближе к весне я заметила, что мои подруги как-то изменились. Не столько внешне, сколько… Ну, выражениями лиц, привычками, чем-то таким, неуловимым. Не в смысле постарели, а именно стали другими, более взрослыми, более усталыми, как будто между нашими встречами прошло больше времени, чем положено.
И не только подруги. Знакомые, коллеги – все они выглядели старше, чем были. Старше, чем я. У некоторых появились морщины, кто-то старательно зачесывал седину, хотя еще совсем недавно эти же люди вместе со мной шутили и смеялись над моей первой морщинкой. Прошло чуть меньше года, люди не могут меняться так сильно за год!
Я при этом оставалась такой же. Волосы, фигура, кожа – все будто застыло в том самом дне, когда остановились часы. Я буквально могла даже не расчесываться, потому что на моих волосах держалась та самая укладка, если я сама не превращала ее во что-то другое. Я не то, что не старела. Я не менялась. Вообще.
Стало ли мне страшно? Да. Безумно.
***
Я не искала никаких экстрасенсов, не гуглила колдунов, не пыталась обсуждать свою историю на форумах и даже не упоминала ни о чем в разговорах. Потому что, ну, серьезно? Кому я вообще могла рассказать, что время, кажется, бежит мимо меня? Поэтому, когда я по делам оказалась на вокзале, у меня даже в мыслях ничего подобного не проскакивало. Я просто шла к кассе, старательно следя за цифрами на часах, чтобы в очередной раз не провалиться мимо временного потока и не проморгать поезд.
Та старуха появилась передо мной неожиданно. Маленькая, сгорбенная, в каком-то замызганном цветастом платке, она просто преградила мне дорогу с той невозмутимой нахальностью, какая обычно бывает у типичных мемных цыган. И руку протянула, цокнув языком. «Позолоти ручку, про женихов тебе расскажу, всю правду…» Но в тот момент, когда я посмотрела ей в глаза, она резко замолчала. Сама.
Не знаю, сколько мы так простояли. Почему-то у меня не было никаких сил отвести взгляд от этих по-старчески мутных, белесых глаз. Старуха сделала это сама – видимо что-то увидев, она резко выдохнула, сделала пальцами странный, будто отгоняющий жест, и, забормотав, попятилась назад, подальше от меня.
- Хрон… времени ход… Прочь от меня, прочь, пусть ее ходом платят, не моим…
Если честно, я тогда так растерялась, что даже не попыталась догнать ее или просто крикнуть. Просто стояла там, как дура, и смотрела ей вслед. В моей голове никак не могла уложиться мысль, что это – буквально первый раз, когда кто-то чужой заметил, что со мной что-то не так. И, наверное, это должно было меня напугать, но на самом деле стало легче. Потому что теперь я точно знала: это не бред моей воспаленной фантазии, а реальность.
Правда я все равно понятия не имела, что мне с этим делать.
***
Второй раз случился многим позже, примерно через два года по моим меркам, и… понятия не имею, сколько времени прошло на самом деле.
Тогда я уже чувствовала это… одиночество, которое не с кем разделить. Чем дальше, тем сильнее время отдаляло меня от тех, кто был близок мне. И в этом процессе не было ничего естественного, только ужас от того, что с каждой следующей встречей они забывают все больше. Забывают какие-то мелочи, важное, привычки, общие шутки и то, что делало нас теми, кем мы были. Они забывали меня. Их жизнь двигалась вперед быстрее, чем я могла уловить. Седина в волосах сестры (она младше меня на три года!), морщины на лицах подруг, усталая, сгорбленная временем мама…
Отчаявшись получить хоть какой-то внятный ответ и объяснение, и порядком устав смотреть, как люди вокруг меня утекают как вода сквозь пальцы, я полюбила гулять в полном одиночестве по вечернему городу. Ну, и в какой-то момент набрела на самое странное место в моей жизни.
«Ремонт часов» гласила вывеска на крошечном, отдельно стоящем домике на окраине. Сам домик был ничем не примечателен, кроме большого витражного окна, за которым угадывались силуэты различных часов. Серьезно. Гор часов! Ходиков, монументальных резных часов с кукушкой, простых настенных, будильников, механических… Не то, чтобы мне нужны были часы или у меня были сломанные – к тому времени я уже как-то привыкла ориентироваться по солнцу за окном, потому что любые механизмы, отсчитывающие время, меня подводили. Но вдруг стало любопытно. И я зашла.
Мастер – глубокий старик с короткой, совершенно седой стрижкой, в потертом жилете и с надвинутым на глаза пенсне, весь просто как из мультика – нашелся тут же, у окна. Он сидел за старенькой конторкой, склонившись над каким-то механизмом, и на звук колокольчика даже не обернулся, коротко бросив что-то вроде «подождите, я почти закончил». И я стояла там, сама не зная, зачем, просто вдыхая запах старых вещей, пыли и машинного масла. А руки мастера выписывали над механизмом странные пируэты.
- Заглянули из любопытства? – внезапно спросил он, вырывая меня из очередного транса. Я кивнула. – Бывает. Но не часто. Подойдите ближе, не стойте в дверях.
Я послушно пододвинулась, насколько позволяло заставленное разным механическим хламом помещение. И в этот момент все часы разом запустили свой ход. Даже сломанные. Даже те, чьи «внутренности» были разобраны на составляющие или лежали рядом. Особый ужас этой какофонии добавляло то, что часы хоть и пошли одновременно, но все пустились в какой-то свой собственный, отдельный от других, бег.
- Любопытно… - мастер посмотрел на меня через свое пенсне, при ближайшем рассмотрении оказавшееся хитрой лупой с большим увеличением. – Давненько ко мне не приносили на починку людей…
Если бы не вовремя подставленный стул, мой зад от таких новостей точно соприкоснулся бы с полом. Что? На починку? Меня?
- Да не кипишуй так, дочка, - мастер как-то устало вздохнул. – Время бежит вперед? Часы из строя выходят? Техника рядом отказывает? – на все вопросы я машинально кивала, все еще абсолютно не осознавая, что происходит. – А я тебе вот что скажу. Хрону ты приглянулась. И, это, часы в порядке, как и время. Это тебя из временного потока выкинуло.
- Чт… Как? – получилось хрипло и отчаянно.
- Да как-то. Думаешь, одна такая? Неа, в ловушку Хрона много кто попадается, по разным, значится, причинам. Кому молодость подавай, кому день ушедший, кто вернуть утраченное хочет, а кто, наоборот, приобрести новое. Ты глупостей не делала? Желание загадывала? – мастер внезапно перешел на строгий учительский тон.
Я хотела было возмущенно возразить, что, мол, подобными глупостями не занимаюсь, но… Мне 28, друзья шутят над моей первой морщиной, свечи на торте светят тускло и неправильно, «Не хочу стареть, не хочу стареть, не хочу, не хочу…» и тихий бой часов, внезапно набатом бьющий по ушам.
- Ну, вот оно. Так он тебя и нашел, - усмехнулся старик. И сам же продолжил, не позволив мне задать ни одного вопроса. – Есть хозяин у времени. Не бог, не бес, просто сила. Тот, кто считает. Секунды, минуты, недели, годы… А там, где бессмертие, там и скука. Скучно это – быть вне времени, не вмешиваться, только наблюдать. Вот со скуки он и исполняет желания, да только всегда с подвохом.
Понимаешь, дочка, время ведь не берется ниоткуда. Нельзя просто взять и остановить его для себя лично, или, наоборот, ускорить для всех остальных. Время линейно, оно течет одинаково для всех вокруг. А подобные желания – это что-то вроде пробоины, дыры в линейном течении времени. Что с них имеет Хрон, людям неведомо, но плата за подобное всегда велика.
- Плата? Но я не…
- Плата есть всегда. Ничего не приходит и не уходит просто так, мы всегда оплачиваем происходящее. Эмоции, чувства, связи… Время. Сначала сбиваются часы, - старик устало вздохнул, убрал со стола странный механизм и протер руки тряпкой. Я терпеливо молчала, дожидаясь продолжения. – Потом ты начинаешь выпадать из потока. Не замечаешь времени, не успеваешь за другими. День пролетел, а для тебя больше недели. Или наоборот: у всех неделя прошла, а ты только моргнула. Это ещё не страшно. Это просто сдвиг.
Он поднял на меня глаза, и я вдруг увидела, что один из его зрачков чуть светится, будто там, внутри, горит крошечная лампочка.
- Страшно становится позже. Когда время начинает брать чужое, чтобы сохранить твоё. Люди рядом стареют быстрее, болеют, теряют дни, забывают встречи, даты, события. Совсем скоро ты остаешься одна в этом потоке, в то время как все твои родные и близкие идут вперед, или уходят навсегда.
Мне стало холодно. Я вспомнила, как мама стала жаловаться на бессонницу, как у подруги обострилась старая травма, как молодой сосед за пару месяцев поседел, и как коллега - совсем ещё мальчишка, мой ровесник - внезапно оказался в больнице с диагнозом, который, по его словам, был у дедушки. Всё это совпадало с моими возвращениями домой, с днями, когда я не следила за часами, когда просто была… рядом.
- Хочешь вечность? Получишь. Только не для себя. А вокруг себя. Всё застынет. Всё исказится. Ты будешь идти, а остальное останавливаться. Или наоборот - бежать, пока ты остаёшься. Плата, дочка. За всё есть плата. Даже если не просила вслух, даже если думала, что это просто мысли.
Я шевельнулась, хотела спросить, можно ли… ну, исправить все. Вернуть. Порвать этот договор, если он вообще был. Но старик, не дожидаясь вопроса, уже кивнул, будто прочёл мои мысли:
- Назад дороги нет. Помнишь, что я говорил про линейность? То-то же. Но шанс есть, правда вряд ли ты воспользуешься им.
Я не поняла. Он отложил лупу, встал, достал откуда-то из глубины комнаты металлический круглый предмет, что-то между обычными механическими часами и компасом. Чёрный, с гладкими краями и исчерченным какими-то значками циферблатом. Без делений и стрелок, но тихо и методично тикающий чем-то внутри себя.
- И чем мне поможет этот… А что это вообще? – брать странный предмет в руки мне почему-то почти физически не хотелось.
- Маяк. Когда ход часов остановится, значит что-то делать уже поздно. А помощь… Нет, помочь тебе можешь только ты сама, - и старик впервые за все время нашей встречи улыбнулся. Вот только его улыбка не была ни доброй, ни веселой.
***
Я начала терять их. Родителей, родных, друзей. Не потому, что мы ссорились или расставались, нет. Они просто… уходили. Туда, откуда уже нет возврата. И с каждым человеком, с каждым кусочком моей собственной души, разрывающейся от боли, становилось яснее – либо они, либо я. И, знаете, этот выбор на самом деле не был трудным.
В тот момент, когда решение было принято, до меня действительно дошло, почему мне никто не поможет – ни гадалки, ни экстрасенсы, ни даже загадочный мастер, в чей магазинчик я пыталась попасть неоднократно, но так и не смогла его найти. Это мое время. И только мне за него платить.
Все было почти так же, как и тогда – торт, свечки, сомнительная дата – день рождения – которая давно уже не соответствовала цифрам в паспорте. Не было только людей. Никто не смеялся, не поздравлял меня и не шутил. Мама не держала свои ладони на моих плечах, а сестренка не спешила подкалывать меня за мнимую старость. Их больше не было. А я – была.
И в тот момент, когда часы начали отбивать двенадцать ударов, я загадала снова, так сильно, как никогда раньше. Я просила Время возобновить свой ход.
***
Я спала, наверное, почти сутки. Когда открыла глаза, свет был серый, вечерний. Рядом тикали дешевые китайские ходики. И в этот раз они показывали правильное время.
В моем личном временном потоке прошло всего два года. По моим внутренним часам мне должно было исполниться 30. На деле же на электронном календарике в микроволновке стоял 2023 год, и я потеряла в общей сложности 23 года в никуда. Потеряла почти всех из тех, кого любила, потеряла свою жизнь. И время. То самое время, которое было положено мне по праву.
Но теперь в зеркале отражалось то, что должно. В моих волосах сверкала седина, мое лицо покрывали морщины, а руки – пигментные пятна. Вчера мне исполнился 51 год, и я выглядела на свой возраст.
Но теперь я улыбалась этому. Потому что у меня снова было то, чего я лишила себя необдуманным желанием – мое время.