Начало:
Алексей отвечал коротко, соглашаясь. Юлия появилась в его жизни год назад, и поначалу её запросы были скромнее. Но со временем она требовала всё больше: дорогие подарки, рестораны, поездки. Зарплаты не хватало, и он всё глубже залезал в финансы компании. Подъехав к её дому, он ждал двадцать минут, пока Юлия не вышла из подъезда, поправляя тёмные очки. Они поехали в гостиницу у Верхнего озера, в двух часах езды от города. Юлия всю дорогу болтала о том, как подруга хвасталась подарками от своего ухажёра.
— Представляешь, он ей джинсы фирменные купил, да ещё и новый телефон! — сказала она, глядя в окно. — А ты когда мне что-то такое подаришь?
На следующий день Ксения, едва войдя в офис, получила звонок от двоюродной сестры. Та слёзно просила помочь отвезти сына в гостиницу, где он должен был проходить практику.
— Ксюша, выручи, я заплачу! — умоляла сестра, её голос дрожал. — Он один, с вещами, никуда не ездил ещё. Муж на вахте, я не успеваю.
Ксения вздохнула, но согласилась. Она направилась к кабинету Виктора Григорьевича, чтобы попросить отгул.
— У вас три отгула осталось, я знаю, — сказал он, не отрываясь от бумаг. — Что случилось?
— Надо племянника отвезти, — коротко ответила Ксения, стоя в дверях. — Это недолго.
Виктор махнул рукой, давая добро. Его тон показывал, что причина ему безразлична. Ксения вышла, забрала племянника и поехала к гостинице. У входа парень остановил её.
— Тётя Ксюша, не ходи со мной, я сам, — попросил он, открывая дверцу машины. — Подожди тут, я всё узнаю и вернусь.
— Ладно, иди, самостоятельный, — улыбнулась Ксения, оставаясь в машине. Она откинулась на сиденье, глядя на солёное озеро, раскинувшееся неподалёку от гостиницы. Вода искрилась под солнцем, отдыхающие неспешно бродили по берегу. Ксения задумалась, почему они с Алексеем никогда не приезжали сюда. От города всего два часа езды, а место, по слухам, не уступало морским курортам.
Ранее тем утром она встретилась с Ольгой в кафе. Разговор зашёл об Алексее, и Ксения поделилась своими подозрениями.
— Он вечно занят, — сказала она, помешивая чай. — То встречи, то ещё что-то. Не верю я в эти «субподрядчиков».
Ольга, отставив чашку, посмотрела на неё внимательно.
— Ксюша, ты же не слепая, — ответила она, понизив голос. — Проверяй, где он пропадает. Не зря же ты волнуешься.
Ксения кивнула, её пальцы сжали ложку. Теперь, сидя в машине, она достала телефон, чтобы проверить сообщения, но её взгляд зацепился за стеклянные двери гостиницы. Из них вышли двое — мужчина и женщина, оба в светлых футболках и шортах. Ксения прищурилась, пытаясь разглядеть их. Сначала она убеждала себя, что это не он, что люди бывают похожи. Но когда мужчина повернулся, поправляя солнцезащитные очки, сомнения рухнули. Это был Алексей, который должен был быть на встрече с субподрядчиками. Рядом с ним шла Юлия, смеясь и поправляя волосы. Они направились к пляжу, не оглядываясь. У песчаного замка они сбросили одежду и побежали к воде.
Ксения сжала телефон так, что пальцы побелели. Она не заметила, как племянник вернулся и начал рассказывать, что всё оформил. Его голос вернул её к реальности.
— Тётя Ксюша, всё нормально, можно ехать, — сказал он, садясь в машину. — Ты чего такая бледная?
— Всё в порядке, — пробормотала она, включая двигатель. — Поехали.
Дома, прокручивая увиденное, Ксения поняла, что не сможет жить с Алексеем. Она сняла видео и сделала снимки, пока наблюдала за парой. Зачем — сама не знала, но кадры стали точкой невозврата. Когда она рассказала Алексею, что знает об измене и хочет развода, он вспыхнул.
— Ксюша, если ты это сделаешь, вылетишь из компании в тот же день! — бросил он, стукнув кулаком по столу. — Я позабочусь, чтобы тебя никуда в городе не взяли. Знаешь, какие у меня связи.
Ксения молчала, глядя на мужа. Оставаться без работы было страшно, но жить с предателем — невыносимо. Она могла уехать в другой город, где её навыки экономиста были бы востребованы, но начинать всё с нуля пугало. Стоя у здания суда, где нужно было подать заявление на развод, она колебалась. Несколько раз подходила к двери, но останавливалась.
— Здравствуй, Ксения, — раздался знакомый голос.
Она обернулась и увидела Романа. Он улыбался, но выглядел иначе: похудел, двигался увереннее. Ксения обрадовалась встрече.
— Рома, ты так изменился! — воскликнула она, разглядывая его. — Что с тобой случилось?
— Новая работа, — ответил он, пожав плечами. — Много езжу по городу, по области. Хожу пешком, вот и сбросил вес. Ещё пара месяцев, и буду в форме. А ты как? Что нового?
Ксения, сама не зная почему, выложила всё: про измену Алексея, его угрозы, свои сомнения. Роман слушал, кивая.
— Не уверен, что кто-то послушает его угрозы, — сказал он, потирая подбородок. — У нас в компании, где я теперь, на это точно не обратят внимания. Вчера говорили, что открылась вакансия для экономиста с опытом. Хочешь, съездим сейчас? Это недалеко.
Ксения посмотрела на него, потом на здание суда.
— А ведь и правда, почему бы не попробовать? — сказала она, открывая дверцу машины. — Поехали.
Роман сел рядом, и они уехали с парковки. Наталья Евгеньевна, находившаяся в клинике, не знала, что Ксения подала на развод и уволилась. К концу второй недели лечения её состояние почти нормализовалось, но врач советовал не торопиться с выпиской. После дней в палате и процедур он разрешил прогулки. На территории клиники был сквер с дорожками, скамейками и памятником неизвестному врачу. В дальнем углу, за кустами, пациенты устроили место для курения, и персонал закрывал на это глаза.
В первый же день прогулки Наталья Евгеньевна познакомилась с Людмилой Ивановной, женщиной её возраста. Они быстро нашли общий язык, гуляя по скверу или сидя на скамейке. Людмила, бывшая учительница математики, иногда замыкалась, глядя в одну точку. Её глаза наполнялись слезами, и Наталья Евгеньевна думала, что это из-за психики. Но однажды Людмила заговорила.
— Бывает, смотрю на мужчин за тридцать, и думаю: а вдруг это мой сын? — сказала она, теребя край рукава. — У меня есть сын, Роман. Родила его в первом роддоме, в восемьдесят пятом. Всё было хорошо, но потом… Дочь погибла, и мы с Ромой сдавали ДНК-тест. Мой совпал, а его…
Она замолчала, её голос дрогнул. Наталья Евгеньевна замерла, ожидая.
— Доктор сказал, что я не его биологическая мать, — продолжила Людмила, вытирая глаза. — В роддоме детей перепутали.
— Погодите, — перебила Наталья Евгеньевна, её сердце заколотилось. — Когда вы рожали? Повторите дату.
Людмила назвала день и время. Наталья Евгеньевна нахмурилась.
— Странно, — сказала она, глядя на дорожку. — Я в те же дни была в том роддоме. Мой Алексей родился на день позже.
Дни напролёт она не могла избавиться от сомнений. А вдруг её сына тоже перепутали? Мысль терзала её, но проверить можно было только через ДНК-тест. Поговорив с медсёстрами, она узнала, что в клинике есть лицензированная лаборатория, где делают такие анализы. Результаты принимались в суде.
— Зачем вам это? — спросила медсестра, оформляя заявку. — Если нужно, платите в кассе, и всё сделаем.
На следующий день Наталья Евгеньевна позвонила Алексею.
— Лёша, я в клинике вторую неделю, — сказала она, слегка упрекнув. — Приезжай, нужно сдать анализ. Это важно.
— Мам, что ты придумала? — буркнул Алексей, раздражённый. — ДНК-тест? Могла бы раньше сказать. Ладно, приеду. А как там Ксюша?
— Нормально, — отмахнулся он, не упомянув, что Ксения уволилась и подала на развод.
Результаты теста ошеломили Наталью Евгеньевну. Она не была биологической матерью Алексея.
— Но он так похож на Виктора, — шептала она, глядя на старое фото сына в палате.
Выписавшись, она решила найти своего ребёнка. Алексея она не отвергала, но хотела знать правду. Она рассказала Людмиле Ивановне о своём тесте.
— А вдруг наших сыновей перепутали? — предположила Людмила, её глаза заблестели. — Покажите мне вашего Алексея. Я попрошу Рому сдать тест ещё раз.
Через три дня результаты потрясли обеих. Их детей действительно перепутали в роддоме. Виктор Григорьевич, узнав, что Алексей не его сын, отреагировал спокойно. Но когда Наталья Евгеньевна сказала, что его сын — Роман, он вышел из себя.
— Чушь какая-то! — почти кричал он, стукнув по столу. — У нас в роду толстяков не было! Вы в клинике на таблетках, вот вас и понесло.
Наталья Евгеньевна встретилась с Людмилой Ивановной ещё раз. Они решили рассказать правду сыновьям. Роман принял новость спокойно.
— Вы ни в чём не виноваты, — сказал он, обнимая Людмилу Ивановну. — С роддомом разбираться смысла нет. Главное, я знаю, кто меня вырастил.
Он рассказал, как переживает за племянницу, которой нужна операция.
— Только бы денег собрать, — вздохнул он. — Она мне родная, и всегда ею будет.
Алексей, выслушав мать, долго молчал. Потом усмехнулся.
— Это что, я с этим Ромой в роддоме судьбами поменялся? — сказал он, скрестив руки. — Если бы не путаница, я бы сейчас был уволен, как он, и возился с ерундой? А он бы сидел на моём месте? Нет уж, мне такая жизнь не нужна.
Наталья Евгеньевна молчала, глядя на сына. Он продолжил.
— Кстати, мам, ты в курсе, что Ксюша подала на развод и уволилась? — бросил он. — Приревновала меня к одной, из субподрядчиков. Мы встречались на Верхнем озере, деловой разговор. А она туда приехала, следила, что ли. Вечером был банкет, потом все пошли к воде. Ну и я с той девушкой вышел.
— Лёша, мне уже говорили, что ты не пропускаешь ни одной юбки, — перебила Наталья Евгеньевна, её голос стал жёстче. — Это бывает, но зачем так нагло? Ты даже не спросил, где я, что со мной. Если бы я не позвонила, ты бы не знал, что я в больнице. А Ксения, несмотря на твоё предательство, сделала для меня всё. Это нехорошо. Поздно исправлять, но мог бы попробовать.
В компании Наталья Евгеньевна владела контрольным пакетом акций — чуть больше шестидесяти процентов. Этого хватало для большинства решений, но для смены управляющего требовалось согласие ещё двадцати процентов акционеров. На собрании она зачитала записку Ксении, указав на убытки, вызванные Виктором. Сотрудники переглядывались, шёпот затих. Решение об увольнении приняли единогласно. Виктор, возмущённый, пообещал всем кары небесные и вышел, хлопнув дверью.
Наталья Евгеньевна вернулась к управлению и начала искать замену Ксении и Роману. Она позвонила Ромanu.
— Извините, Наталья Евгеньевна, но я освоился на новом месте, — отказался он. — Работа мне полезнее. Помните, каким я был? А теперь никто не смеётся. Ещё немного, и мой вес будет в норме.
Ксения тоже отклонила предложение.
— Не смогу, Наталья Евгеньевна, — сказала она. — Буду вспоминать всё, что связано с Лёшей. Скоро суд по разводу. Не хочу с ним пересекаться.
Наталья Евгеньевна рассказала Алексею о решении Ксении. Ей не хотелось, чтобы развод состоялся — она видела в невестке близкого человека. Новая работа увлекла Ксению. Она заметила, что Роман изменился не только внешне, но и внутренне, став уверенным специалистом. Их общение стало дружеским, а вскоре они перешли на «ты». Ксения возила Рому с его племянницей за город, где они гуляли по паркам. Эти поездки шли Роману на пользу — он продолжал худеть, покупая всё меньшую одежду.
За день до суда Роман познакомил Ксению с адвокатом, своим школьным другом. Тот помог составить расписку, чтобы передать суду фото и видео измены Алексея. Доказательства признали убедительными, и пару развели. Квартиру решили продать, чтобы поделить деньги. С машинами было сложнее: автомобиль Алексея стоил вдвое дороже, и ему предложили либо продать оба, либо выплатить разницу. В тот же день в офисе началась проверка финансов. Выяснилось, что Алексей вывел крупные суммы. Наталья Евгеньевна, разгневанная, перевела его на рядовую должность.
— Тебя бы уволить, но дам последний шанс, — сказала она, подписывая приказ.
Алексей обратился к Виктору, но тот отказал.
— Я помогал, потому что думал, ты мой сын, — бросил он. — А теперь ты мне никто. Не звони.
Юлия тоже отвернулась.
— Думала, ты мужик, а ты размазня, — сказала она, бросив трубку.
После Нового года Ксения узнала, что Виктор, устроившись в крупную фирму, снова попался на махинациях. Суд приговорил его к колонии. Тем временем Ксения отдала Роману деньги на операцию племянницы, а вскоре они с Ромой поженились. Наталья Евгеньевна позвонила.
— Ксюша, поздравляю с замужеством, — сказала она, её голос дрожал от радости. — Знаешь, Рома — мой настоящий сын. Так что я теперь твоя свекровь по-настоящему. И когда у вас будут дети, позвони, прошу.
Ксения улыбнулась, не возражая. Когда она родила, из роддома её встречали обе мамы Романа.