Знаете, что больше всего бесит в деревне? Не комары. Не жара. Не даже вот это вечно косое крыльцо деда, на котором ноги выворачиваются. А наглость под видом “мы ж свои”.
Паша то думал, что едет рыбачить, отдыхать будет. После квартального отчёта, пробок на дорогах, начальника-тирана и вечно недовольной жены… Он мечтал об одном: речка. Раннее утро. Туман над водой. Поплавок дрожит. Рюмашка с корочкой ржаного хлеба, на тертого чесноком. Ляпотаааа.
Света предложила ехать в деревню
– Поехали к маме, – сказала. – Там тишина, огурцы, сливы, картошечка молодаяи речка за домом. Ты же хотел.
Лариса Ивановна, тёща, встретила с радушием… в котором Паша сразу услышал: “не расслабляйся, зятёк”.
– Пашенька, у нас тут маленько дел… забор бы поправить, ковры с зимы не тронуты, да колодец чего-то воняет. Похоже тесть твой туда по ошибке отхожее ведро ночью вылил. Спустись, глянь, чего там. И он с Сеней завтра картошку копать, им бы помощь не помешала…
Паша кивнул. Вежливо.
А внутри уже всё на нервах: “ты же ехал отдыхать, Паш. Ты же обещал себе просто посидеть с удочкой”.
Вчера вечером он как дурак возился с удочкой. Почистил, навязал, проверил снасть. Оставил её под яблоней, рядом с банкой кукурузы. Думал: утром встану пораньше, тихонько ускользну и уйду… туда, где никто не потревожит, и телефон отрублю... Но не успел.
Тесть завёл разговор за мотор мотоблока, Света просила настроить Wi-Fi. Потом звонок с работы. Потом уснул.
Утро
Паша встал на цыпочках. Накинул рубашку. Выскользнул. Мостик был всего в сотне шагов за яблоней и кустами. И он уже чувствовал: вот оно. Сейчас. Но…
– О, зятёк! Проснулся?!
А там сидел, прямо на их мостике дед Егор. Сосед. Они уху оказывается с вечера варили с друзьями и прикладывались прилично. Перегар стоял плотнее тумана.
– Ты чего тут?.. – выдавил Паша.
– Да место занять надо было, – весело подмигнул Егор. С вечера пришёл. Палатку не стал ставить, так под деревом и прилёг. Ну, чтоб не опередили. Мои вон, еще спят за кустами.
Паша сглотнул. Хотел спросить, а чей мостик, но… промолчал. А потом увидел. Свою удочку.
– А это, чёёё?
– Так это ты ж сам под яблоней бросил. Я глянул: снасть хорошая. Думаю, жалко пропадать. Да и кукуруза рядом.
– Ты… мою удочку?..
– Не волнуйся! Я же в уху всё что поймал положил. На всех хватит! – Егор указал на котелок.
Паша. Отвернулся. Сел. Смотрел в воду: Рыбалка. Отдых. Да?.. Егор там что ворчал...
Вернулся домой. А там…
– Ой, Паша, ты как раз вовремя, – баба Зина, жена деда Егора, шаркала по кухне в одних штопанных труселях и в чужом фартуке на голое тело. Жара. Паше от увиденного поплохело.
– Я тут компот сварила. Ягодки ваши сочные такие. Ну и плита у вас жарит хорошо, моя старенькая капризничает… Паша застыл.
– А… плиту электрическую включить ты как смогла? У вас же газ из балона!
– Да у Светки телефон на столе лежал. Я пальцем ткнула, думала инструкцию гляну. А там твои сообщения. Ну, так… глянула чуть. Узнала что вы приехали вместе.
– Чуть?!
– А ты жену не обижай, ладно? Она у тебя чувствительная.
Паша не знал, за что хвататься: за голову или за метлу и гнать соседскую бабку. Он молча вышел на крыльцо и просто сел.
Тишина, да? Ага. Сейчас.
К обеду Лариса Ивановна вышла с мокрыми руками:
– Паша, может, ты поможешь тестю с мотором? Мы тут все крутимся, а ты…
– Я…?
– Ну ты мужчина или кто? Сидит, как цапля у реки.
Тесть из мастерской даже не вышел, но взгляд швырнул такой, из-под лба, будто Паша выпил его чекушку и обвинил в этом собаку.
Света сидела с телефоном. На вопрос "ты чего молчишь?" она пожала плечами.
– У меня голова опять.
– У всех тут голова. Только у меня уже дым из ушей.
Вечером собрались у мостика. Уха снова кипела. Егор наливал по кружке. Баба Зина разлила компот. Все веселы. Только Паша как в воду опущенный.
– За улов! – поднял кружку Егор.
– Ага, – Паша встал. – За мой улов. Моей удочкой. На мою кукурузу.
– Да не начинай ты, – махнул рукой тесть.
– А телефон тоже мой, да? А ягоды? А кухня?
– Ты чего, Паш… – насторожилась Лариса Ивановна.
– Я не член вашего колхоза! Я не "общее"! Я приехал отдохнуть, а не быть тут бесплатным обслуживанием!
Он сорвал сапог с ноги и не думая швырнул в котелок. Бульк.
– Вот вам и уха!
Тесть вскочил:
– Ты чего творишь?! Мы с Егором с всю жизнь дружим! А ты… сапогом в котёл?!
– Потому что я тут как инвентарь! Все берут. Кто обувь, кто удочку, кто телефон. А я?! Я вообще здесь зачем? Халуй? Или всё-таки человек?
– Паш, – прошептала Света, – не надо…
– Молчала бы! Где ты была, когда мать на меня наезжала, а соседка лазила в телефон?! У тебя всегда "голова"! Тишина.
Бульон хлюпает. Сапог качается в ухе
Баба Зина опустила глаза:
– Прости, соседский зятёк. Я по-глупости. Думала… ну, семья. Всё общее. А телефон я не со зла. У нас так принято. Просто… попала не туда.
Света молчит. Тесть кашляет. Потом подходит. Кладёт руку на плечо.
– Ты прав. Перегнули. Думали ты свой. А ты… гость. А гость отдыхать должен.
Паша ничего не ответил. Ушёл чуть дальше. Сел на пенёк. Один. Без ухи. Без сапога.
Рядом его удочка на берегу стоит. Поплавок дрожит. Рыба клюёт. Но Паше всё равно.
Потому что быть зятем в деревне это не значит чинить, терпеть и молчать. Это значит иметь право на своё. На тишину. На границы. И на уважение.
Река течёт. Поплавок дрожит. Больше сюда ни ногой.
А у вас есть такие родственники? Пишите в комментариях и еще почитайте:
Спасибо за лайк и подписаться не забудьте на ПОДСЛУШАНО СЕКРЕТЫ РЫБОЛОВА✌️