- Я помню, ты говорила, что тебе тоже делали операцию. Это правда?
Девочка только кивнула – трудно было вспоминать об этом. Тогда ее мама делала все возможное, чтобы наскрести нужную сумму. Она трудилась на трех работах: шила модные свадебные платья из недорогих тканей, которые хорошо продавались, гадала на вокзале, а также работала уборщицей в школе.
Приходилось даже мыть туалеты какое-то время в офисных центрах. За это платили больше, но это, по словам матери Кармелиты, было омерзительно. Никогда она не чувствовала себя еще такой униженной. Девочка машинально потерла место, где у нее раньше был разрез.
- До этого мы с моей мамой постоянно собирали деньги, но, к сожалению, не успевали, так как требовалась внушительная сумма, а нужно было еще на что-то питаться и как-то одеваться, платить за дом. Сначала врачи решили, что меня может спасти плановая операция, потом становилось с каждым днем после нее все хуже и хуже.
Кармелита даже запнулась от своих переживаний. Помогли ей только в последний момент, когда она уже приготовилась уходить на тот свет. Разные люди помогли цыганам собрать нужную сумму.
- А родители что? Папа как к этому относился? – С осторожностью уточнила Татьяна.
- Мама очень переживала. А папа попросту нас бросил, когда я начала сильно болеть.
Сказал, что больной ребенок ему не нужен, ничем не помогал, просто ушел в другой дом к подруге моей мамы в нашем же таборе.
Сейчас ему стало стыдно, и он переехал куда-то далеко. Я давно о нем ничего не слышала. Мама одно время пыталась его удерживать, но ничего не получилось. Он хотел здорового ребенка, с которым можно играть. А я все время лежала и даже не могла сама питаться. Мама кормила меня из ложечки в больнице. А когда она работала, это делали санитарки. Мама осталась одна без поддержки и совершенно без денег, ведь раньше нас хорошо обеспечивал мой отец. Правда, он воровал.
- А сейчас почему рядом с тобой нет твоей мамы? Почему она не звонит?
Кармелита отвернулась. На ее глазах выступили слезы. Она быстро их смахнула, так как в своем возрасте ей было уже стыдно проявлять эмоции, надо было держаться и не показывать другим слабину.
Девочка лишь уставилась в окно без штор, за которым начало светать.
- Мама уехала в другое место. Сейчас она живет в другом городе. Там она снова вышла замуж. Он не захотел, чтобы она меня забирала с собой. Он сообщил, что хочет, чтобы у него родились свои дети – то есть совершенно здоровые и беспроблемные. Мне пришлось остаться в этом городе.
- Ты осталась совсем одна?
- Я осталась жить в таборе. Но Вы же прекрасно понимаете, что здесь даже в таборе у каждой семьи свои проблемы. Им некогда мной заниматься. Иногда разрешают переночевать у них, перекусить что-нибудь, но не больше.
Татьяна даже прикрыла рот рукой от этого ужаса, глаза ее стали влажными. Ребенку приходилось выживать. И молодая мать это отчетливо понимала.
- Ты сейчас часто живешь на улице?
Кармелита лишь пожала плечами. Она уже привыкла. И такой способ жизни стал для нее обыденностью. Она часто спала под навесом на лавочке где-нибудь в парке, ела в гостях или вовсе на улице на те деньги, что зарабатывала от сбора бутылок и картона. Или просто гадала на вокзале.
У нее это очень хорошо получалось. Платили иногда много, особенно если она со своим гаданием попадала в цель. Но у девочки были также хорошие знакомые, которые разрешали ей и помыться, и выспаться в кровати вдоволь, но им часто приходилось работать сутками и даже по полтора суток. И тогда ей приходилось оставаться на улице. Один из лучших знакомых – это как раз был Богдан с ее бывшего табора.
- Я не пропаду. – Сообщила Кармелита с какой-то грустью в голосе.
- Но это же не жизнь, девочка. – Ответила Татьяна, жалея малышку. – Тем более, тебе нужно учиться. Это откроет двери в будущее. А иначе тебе будет труднее адаптироваться в жизни.
Татьяна увидела, что ее мать слушает их разговор. Она не стала вмешиваться, лишь плакала, вникая в рассказ девочки. В трудные времена Дарье Михайловне даже приходилось голодать.
Это было в основном во времена перестройки, когда приходилось поднимать дочь. Тогда она питалась лапшой быстрого приготовления. Или не ела вовсе. И заработала болезни пищеварительного тракта таким образом, которые потом очень долго лечила.
Развить тему жизни на улице Татьяна дальше не смогла, так как дверь в операционную притворилась. И оттуда даже показался профессор Антонов. Он стянул перчатки и медицинскую маску.
Все трое ожидающих вскочили, замерев на одном месте. Они не представляли, что он скажет, ведь после того, как выходила медсестра с новостями, прошло много времени. Вдруг что-то изменилось?
Но хирург снова сообщил, что операция прошла успешно. И волноваться пока нечего, осложнений не ожидается. Его усталое лицо даже просияло от проделанной работы, появилось в чертах лица даже какое-то умиротворение, ведь каждая спасенная жизнь бесценна. И это главное.
А время и деньги, потраченные людьми на операцию – это ерунда на самом деле. Не они решают, а добрые человеческие сердца. Ведь мама ребенка сделала все возможное, благотворитель, а также врачи тоже приложили максимум усилий. Ребенку только оставалось выздороветь, пойти на поправку и оправдать ожидания окружающих.
Теперь профессор лишь отчитывался перед матерью и бабушкой Ванюши:
- Мы устранили опухоль, а также устранили дефект печени, сделали трансплантацию. Теперь ребенку ничего не угрожает. Работа была проделана очень сложная. Но у малыша сильное общее здоровье, так что он непременно это все перенесет нормально. Я так считаю, да и другие доктора тоже уверены в том, что он успешно выздоровеет в ближайшее время. Сейчас ребенка перевезут в реанимацию, где ей нужно побыть какое-то время. Я думаю, это займет не более суток. А вам всем хорошо было бы в это время выспаться и нормально поесть, искупаться и привести мысли в порядок, чтобы встретить ребенка, который откроет глаза в радости, чтобы он лишний раз не переживал.
- А можно мы его увидим, ну хоть одним глазком? – Дрожащим от волнения голосом уточнила Татьяна. Она уже понимала, что ей доктор откажет, но на всякий случай спросила.
- Нет, конечно, пока что. – Покачал головой доктор. – Но завтра после того, как ее переведут в палату, вы сможете увидеть его через щель в палату. Все показатели здоровья у него в данный момент в норме. В данный момент ребенок нуждается в абсолютном покое.
- Мы Вам так благодарны, профессор, - Татьяна протянула руку для рукопожатия, хирург крепко сжал ее ладонь и похлопал ободряюще по плечу.
- Я сам тоже очень переживал за мальчика, все-таки успел к нему привязаться, так как много раз его осматривал перед операцией, мы даже с ним поиграли в города в процессе. Вся команда докторов и другого медицинского персонала привязалась к мальчику. Одна санитарка даже полы не смогла мыть, так как долго плакала от радости, когда узнала, что деньги все-таки собрали. Скажу честно, я даже не ожидал, что нужную сумму удастся собрать. Вы сделали невозможное, уговорив Алексеева! Отдыхайте. Завтра предстоит долгий день, ведь ребенку потребуется дальнейшее лечение. Алексеев уже звонил и интересовался, в чем еще нуждается ребенок. Мы ему обо всем сказали. Процесс реабилитации входит в стоимость операции. Так что не переживайте.
Продолжение читайте уже сейчас, переходите по ссылке:
Первую часть, если вы ее еще не читали, найдете по ссылке:
Чтобы поблагодарить автора, нажмите ЛАЙК и напишите пару слов. Ей будет очень приятно!) Спасибо, друзья!