Категории населения Нижне-Тагильских заводов XVIII-XIX веков (Ю. В. Коновалов).

Юрий Витальевич Коновалов.

Юрий Витальевич Коновалов - основатель и первый председатель (1995-2005) Уральского историко-родословного общества (УИРО). С 2005 – заместитель председателя. Специализируется на изучении истории заселения Урала в XVII–XVIII веках.

Тагильские фамилии. – Ниж. Тагил, 2004. С. 241-243.

Коновалов Ю. В.

Категории населения Нижне-Тагильских заводов XVIII-XIX веков.

Многочисленное население Нижне-Тагильских заводов сформировалось в результате достаточно сложных исторических и правовых процессов XVIII-начала XIX веков, что привело к образованию многообразной мозаики категорий заводского населения. Основные различия проходили в трех плоскостях – правовой (юридической), служебной (профессиональной) и религиозной (конфессиональной).

Юридический статус определялся степенью феодальной зависимости от заводовладельца. Все население делилось на три основные категории: государственные, вечноотданные и крепостные. Государственные – самая ранняя по времени возникновения категория. Первый из демидовских заводов – Невьянский – начинался как казенный, поэтому его первые промышленные кадры набирались через государевы указы. Но практиковался и наем свободной рабочей силы. С самого начала эти категории различались документально. 4 марта 1702 года Невьянский завод был передан Демидову. Составленная в связи с этим «Описная и отдаточная книга Невьянского завода» отделяет работников «московской присылки» и «гулящих людей», принятых на завод управителем Семеном Викулиным.

В 1703 и 1704 годах к Невьянскому заводу для обеспечения производства вспомогательной рабочей силой были приписаны Аятская и Краснопольская слободы и монастырское село Покровское. Некоторая часть приписных была непосредственно включена в заводские работы и переселена на заводы; их и называли в дальнейшем государственными. Большая же часть оставалась жителями сел и деревень и привлекалась для сезонных вспомогательных работ (строительство, транспортировска грузов, ремонт дорог и т. д.); они в документах именовались приписными.

В основном государственные заводские люди были набраны до генеральной ревизии 1722 года, хотя отдельные единичные зачисления в эту категорию продолжались до самого конца XVIII века. Вопреки существующему в историографии мнению, среди государственных не было уроженцев Тулы. Самые первые специалисты прибыли с подмосковных Павловских заводов. К ним присоединилось небольшое число жителей Верхотурского уезда, зачисленных индивидуально по указам. В дальнейшем эта категория пополнялась только за счет переселения в заводы приписных крестьян.

К концу XVIII века государственные составляли очень незначительную часть населения Нижнего Тагила, но их присутствие на заводах власти сочли нецелесообразным и начался процесс ликвидации данной категории. В 1786 году они были выведены из ревизского учета заводского населения и объединены в особую Нижне-Тагильскую волость. В 1802 году волость была ликвидирована, но уникальный статус сохранился. Правовая неопределенность привела к появления такого оригинального документа как «Ревизская сказка Нижне-Тагильской уничтоженной волости 1811 года». К этому моменту государственных в Нижне-Тагильском заводе насчитывалось 204, в Выйском – 14 человек мужского пола (Ф.643. Оп.1. Д.421. Л.2-8). Вскоре после этого система приписки к заводам была ликвидирова. Большинство государственных из Нижне-Тагильских заводов было переселено на казенные предприятия (например – в Златоустовские заводы) или возвращено в свои родные деревни. Отдельные семьи, оставшиеся жить в заводских поселках, были зачислены в крестьяне Краснопольской слободы, после административной реформы – в Башкарскую волость.

Второй юридической категорией были «вечноотданные к заводам, счисленные равно с крепостными и положенные в семигривенный оклад», которых для краткости обычно называли просто «вечноотданные». Категория эта возникла в результате прихода на заводы людей по вольному найму, то есть чисто капиталистическим путем. Но заводовладельцы Демидовы по своему мировозрению оставались феодалами-крепостниками и сделали все, чтобы наемную рабочую силу превратить в крепостную. В результате их усилий было издано несколько указов, закрепляющих пришедших на заработки за заводами «навечно». Первоначально основу этой категории составили учтенные переписью полковника Толбузина 1732 года, позже к ним добавились зачисленные переписями 1738, 1739, 1742 годов. Последнее пополнение вечноотданных произошло во время II генеральной ревизии 1745 года. После этого добавилось только несколько человек – родственников ранее причисленных. Очевидно, что все семьи, имевшие статус вечноотданных, появились на заводах в первой половине XVIII века. Окончательно правовой статус вечноотданных был определен указом 1755 года.

Во время ревизии 1745 года власти постарались ограничить пополнение категории вечноотданных. Разрешено было включить только тех, чьи родственники уже зачислены к заводам и тех, кто жил на заводах достаточно долго, но избежал зачисления. Последних называли «подложные». Кроме того к зачислению разрешались незаконнорожденные и «не помнящие родства». Многие из тех, кто хотел остаться при заводах предпочли объявить себя таковыми, хотя на самом деле прекрасно помнили и родителей и родство.

Демидовы старались максимально сблизить положение вечноотданных с крепостными. С 1811 года они даже перестают выделять эту категорию в ревизских сказках.

В наибольшей степени зависимости от заводовладельцев находились крепостные. Формирование этой категории шло преимущественно путем покупки поместий в европейской части России с дальнейшим переводом крепостных на заводы. Некоторое пополнение шло путем индивидуальной покупки отдельных крестьян или семейств. Среди последних большинство уже жили на заводах, некоторые числились «в бегах». Практиковалось оформление покупки «мертвых душ» с целью задокументировать на заводах беглых или преступников. Поэтому не все крепостные Нижне-Тагильских заводов являлись таковыми по рождению, и не все оказались зафиксированными под своими подлинными именами.

Первой вотчиной Демидовых, ставшей поставщиком заводского населения стали села Фокино и Юркино под Нижним Новгородом. По переписи 1732 года в Нижне-Тагильском и Выйском заводах насчитывалось 128 крепостных м. п.; все – из Фокинской вотчины. В дальнейшем к фокинцам присоединились уроженцы Саканской вотчины Арзамасского уезда, Унженской (Ветлужской) вотчины Галицкого уезда (сейчас – восток Костромской области), Санчурской волости Царевосанчурского уезда (сейчас – юго-запад Кировской области) и некоторых других. К концу XVIII века приток крепостных почти прекратился.

Но в начале XIX века в связи с отменой категории приписных крестьян произошло массовое переселение новых крепостных на заводы. Переселенцы 1827-1829 годов ввиду их многочисленности были оформлены отдельной ревизской сказкой «купленных и переведенных» или «книгой 2». Особенностью этой книги было то, что все новоприбывшие числились по Нижне-Тагильскому заводу, хотя на самом деле многие сразу были расселены по другим заводам и заводским деревням. Только в 1850 году перед девятой генеральной ревизией их переписали в соответствии с местом жительства. При этом на других заводах не было второй книги и все перешедшие туда попадали в общий список.

География переселений 1820-х годов отличалась от более ранней. Большинство новопоселенцев было уроженцами Тульской губернии (Богородицкого и Крапивенского уезды), Вятской губернии (Яранского уезда), Рязанской губернии (Касимовского уезда), Черниговской губернии (Новгород-Северского и Сосницкого уездов).

Юридические категории были обособленными и переход из одной в другую случался крайне редко.

Иногда Демидовы за особые заслуги отпускали своих крепостных на волю. Получившие свободу, как правило, записывались в мещане и купцы. Поскольку Нижний Тагил (и другие демидовские заводы) не имели статуса города, они не могли иметь и купеческого и мещанского списка. Поэтому живущие постоянно при заводах и находящиеся в купеческом и мещанском состоянии, проходили по спискам близлежащих городов – Екатеринбурга, Верхотурья, Шадринска, Кунгура, Алапаевска и т. д.

По служебному статусу население Нижне-Тагильских заводов в XVIII веке делилось на три категории. Управленческую верхушку, непосредственно осуществлявшую руководство предприятиями, составляли приказчики (приказные служители). В самом начале приказчики были преимущественно из государственных людей (Головин, Загурский). Со временем государственных заменили крепостные и отчасти вечноотданные. Это диктовалось тем, что Демидовы предпочитали в руководстве иметь более юридически зависимых от себя людей. Давать образование целесообразней было также крепостным, а не государственным, которых в любое время могли вывести из ведомства Демидовых. Отдельно выделялась категория дворовых. В нее входила обслуга как самих Демидовых так и заводских приказчиков: конюхи, дворники, сторожа и т. д. С начала XIX века приказных и дворовых в ревизских сказках объединили в одну категорию, которую чаще называли дворовые. Таким образом, значение термина «дворовой» зависит от конкретного периода. Для XVIII века это, безусловно, невысокий статуса, для XIX – заводская элита.

Наиболее многочисленными на заводах были, естественно, рядовые рабочие, которых официально именовали мастеровые и работные люди. Разница между ними была в том, что мастеровыми называли тех, кто овладел заводской специальностью, а работными – разнорабочих и учеников. Документально их не разделяли, видимо, в силу того, что во многих семьях имелись и те и другие. К тому же постоянно шел процесс перехода из работных в мастеровые и обратно.

Достаточно регулярно совершался и переход из мастеровых в служители. Очень немногие семьи в полном составе числились в служителях (позже – в дворовых). Гораздо больше было служителей, имеющих многочисленных родственников среди мастеровых и работных.

По конфессиональной принадлежности в XVIII веке практически все население Нижнего Тагила делилось на православных (или правоверных) и старообрядцев (раскольников). Разделение это возникло в середине XVII века в результате церковной реформы, проведенной при патриархе Никоне. Признавшие церковные нововведения назывались в дальнейшем православными. Те кто отказался сделать это официально назывались раскольниками, сами же предпочитали именоваться старообрядцами. При этом старообрядчество распадалось на несколько течений (толков). Демидовы ловко использовали стремление старообрядцев уйти из под контроля государственных структур. Статус демидовских заводов позволял это делать, поэтому раскольники стремились попасть сюда. Это позволяло им исповедовать свою веру и, с другой стороны, гарантировало их лояльность в отношении заводовладельца. В силу последнего обстоятельства большинство заводских приказчиков принадлежало к раскольникам. Многие староверы происходили из раскольничьих районов Поволжья, где центром их расселения была Керженская волость Балахонского уезда. Отсюда распространенное неофициальное название старообрядцев – «кержаки».

Среди раскольников были легальные - «записные» и скрывающие свое вероисповедание - «потаенные». Записные раскольники платили двойную подушную подать, поэтому встречается их именование «двоеданами».

Особенностью Нижнего Тагила было существование смешанных семей, когда один из супругов – православный, а другой – раскольник. Церковь запрещала такие браки, но на демидовских заводах вынуждена была закрывать на них глаза. Венчания в таких случаях не присходило и, следовательно, метрической записи не составлялось. Но в ревизских сказках и в раскольничьих ведомостях эти браки отмечены.

Как компромисный вариант преодоления раскола в начале XIX века в России было введено единоверие. Единоверцы могли продолжать соблюдать старую обрядность, но признавали главенство московской патриархии. Все правовые ограничения с единоверцев снимались. Православные и единоверцы могли ходить в одни церкви и браки между ними заключались без ограничений.

Выражаю искреннюю благодарность Юрию Витальевичу Коновалову за предоставленное разрешение на публикацию материала.

Нижний Тагил, завод-музей.