— Мамочка… мамочка, как же ты меня одну теперь… , как я буду без тебя...— Женя сжимала в ладонях фотографию мамы и качалась, сидя на краешке дивана, словно укачивая своё горе.
Прошла неделя с похорон. Женя почти не разговаривала. Ела через силу, глаза — заплаканные, тусклые. Муж, Сергей, сначала пытался утешить, потом просто перестал давить. Думал: «Отболит». Но горе проходило очень тяжело и долго. Боль не отпускала.
А потом Женя начала вдруг уходить. Рано утром — в шесть, ещё до того как Сергей просыпался. И возвращалась поздно вечером, часто — уставшая, с красными руками . Но говорила коротко:
— Гуляла. Мне нужно проветриться.
Сергей терпел неделю. Потом вторую. На третьей — не выдержал.
Однажды утром, когда Женя встала и тихо вышла на улицу, он вскочил, оделся и пошёл следом.
Сергей ни как не ожидал, того,что он увидел.А увидел, что его жена, которая всю жизнь была домохозяйкой, прямиком направляется в старенькое придорожное кафе. И уж тем более — что наденет фартук и пойдёт мыть посуду.
Сергей простоял у входа , пока не осознал: что это не ошибка. Это реальность.Это её решение.
Вечером —он ждал её дома, внутри всё кипело.
— Женя! — его голос был резким. — Ты что творишь?! Ты мойщица в каком-то гадюшнике? Ты нормальная?
— Серёж, я...
— Ты гуляешь — я понимаю. Ты плачешь — я понимаю. Я всё понимаю. Но это?! У нас что, денег нет? У нас проблемы?
Она стояла молча. Руки — красные от воды и химии, волосы собраны в хвост кое-как, глаза — уставшие.
— Сережа, мне нужны деньги, — тихо сказала она. — Я записалась на курсы. Поварские. Я маме обещала. Хотела её порадовать… но не успела.
Сергей замер.
— Я хочу готовить, — продолжала Женя. — Не дома сидеть. Я устала. А мама всегда говорила: «Женя, ты хорошо готовишь, это твоё». А я… я всё откладывала. Теперь некому рассказать про это. Но я всё равно пойду учиться.Твердо ответила Женя.
— Так расскажи мне! — рявкнул он. — Зачем скрываешься, как школьница?
— А ты бы что сказал? «Зачем тебе это надо»? «Стыдно в 40 лет начинать с нуля»? «Мойщица — это не для жены инженера»? Ты бы меня разве понял?
Он молчал. Не мог соврать — да, именно это бы и сказал. Наверное и не понял бы.
Дома стояла тишина, как будто все вымерли. Они жили рядом, но будто по разным адресам. Она продолжала работать, копила. Он — ворчал, молчал, иногда ночевал у друзей.
Однажды он увидел, как она возвращается домой… и улыбается. Улыбается впервые за месяцы. В руках — стопка тетрадей. И глаза такие живые,каких он не видел долгое время.
А на следующий день —она оставила ему записку:
> «Сережа, ужина не будет. Я сдаю экзамены Потом всё расскажу. .
P.S. Я всё ещё люблю тебя, если ты вдруг забыл».
Он читал эту записку и чувствовал, как сердце сжимается внутри. Как он всё чуть не испортил. Как гордость его чуть не стала поводом развода.
Вечером он поехал в кафе. Не заходил в внутрь. Просто ждал. И вот она, его Женя , вышла — в белом колпаке, с бантом в волосах, уставшая, но сияющая и такая счастливая !!!
— Всё сдала, — сказала она. — На пятёрку.
Он подошёл, обнял. Впервые за всё время. И долго не не отпускал.
— А ты знаешь… я ведь тоже тебя люблю. А готовить мне по новому будешь?
— Только если ты будешь у меня посудомойщиком!
Они рассмеялись.
Со временем ,Женя открыла небольшое домашнее кафе ,пироги, тушёные блюда, выпечка — и всё «по маминым рецептам».
Сергей помогает. Их сблизило то, что чуть не разрушило: её желание жить, несмотря на боль.
Теперь он гордится ею. А она каждый раз, надевая фартук, вспоминает мамины слова:
«Делай, как сердце велит — остальное приложится».