— Ой, милочка, а мы тут на ваших местах сидим, — старушка улыбнулась так искренне, что Анна почувствовала себя виноватой. — У нас верхние, а я со своим давлением никак не могу туда забраться.
Анна замерла в дверях купе. Месяц она копила на эти билеты — хотела, чтобы у Дениса была нормальная поездка. Пятнадцатилетний сын заглянул через её плечо, недоуменно моргая.
— Понимаете, дорогая, — дедушка прижал руку к сердцу, — доктор категорически запретил лазить по лестницам. А проводница сказала — разбирайтесь сами.
Чемоданы стариков уже стояли под нижними полками, термос дымился на столике. Они расположились как дома.
— Покажите ваши билеты, — попросила Анна.
— Ах, да конечно! — бабушка засуетилась в сумочке. — Вот, смотрите — верхние. А у вас нижние? Значит, поменяемся?
Цифры на билетах не врали. Анна посмотрела на жалостливое лицо старушки, на дедушку, который тяжело дышал.
— Мам, — неуверенно начал Денис.
— Ладно, — вздохнула Анна. — Располагайтесь.
— Ах, золотце! — просияла бабушка. — Какая вы понимающая! Дай бог вам здоровья!
Пока Анна с сыном перетаскивали сумки на верхние полки, старики окончательно освоились. Лекарства выстроились на столике, газеты разложились веером.
— Молодой человек, — старушка покосилась на телефон Дениса, — а не вредно ли постоянно в экран глядеть?
— Это учебные программы, — объяснил подросток.
— Программы, — покачала головой бабушка. — А книжки читать пробовал? Мозги развивать?
Денис растерянно посмотрел на мать. Анна промолчала — ночь будет долгой, не стоит портить отношения с самого начала.
К вечеру критика усилилась. Старики явно входили во вкус.
— Вот раньше дети родителей слушались, — рассуждала бабушка, откусывая яблоко. — А теперь что ни скажешь — всё мимо ушей.
— Мужской руки не хватает, — поддакнул дедушка. — Мать одна не справится с воспитанием.
Анна почувствовала, как напряглись плечи. Денис насупился, натянул наушники. Она położila сыну руку на плечо — терпи.
— А вы работаете или только пособие получаете? — поинтересовалась старушка.
— Работаю, — коротко ответила Анна.
— И кем же?
— Учителем.
— Ну надо же! — бабушка даже привстала. — Учитель, а своего воспитать не может! Вот уж действительно — дома пророка нет.
Анна стиснула зубы. Двадцать лет в школе, сотни учеников — и вот тебе оценка от случайных попутчиков.
— Может, хватит? — не выдержал Денис. — Вы же не знаете нас!
— Ох, и дерзкий какой! — всплеснула руками бабушка. — Видите, что я говорю? Совсем распустили ребёнка!
Анна положила сыну руку на колено — не связывайся. Но внутри всё клокотало. Терпеть осталось до утра.
В половине седьмого поезд встал. Диктор объявил техническую остановку — двадцать пять минут.
— Петя, быстрей! — засуетилась бабушка. — В магазин надо сбегать, продукты на исходе!
— Бегу, бегу! — дедушка схватил куртку.
Они выскочили из купе с такой прытью, словно им двадцать лет. Анна машинально проводила их взглядом и посмотрела в окно.
То, что она увидела, заставило её протереть глаза.
По перрону бодро семенили её «больные» соседи. Дедушка шагал широко и уверенно, бабушка поспевала за ним мелким бегом. Дойдя до широкой лужи, старушка легко перемахнула через неё, как школьница. У магазина они принялись обгонять молодых пассажиров, торопливо протискиваясь в очередь.
— Мам, — тихо позвал Денис, — ты это видишь?
— Ещё как.
— Они нас обманули?
— Получается, что да.
Анна смотрела, как «немощные» старики ловко лавируют между людьми, энергично жестикулируют, торгуясь с продавцами. Никакого давления, никакого больного сердца.
— И что будем делать?
— Собирай вещи, — Анна уже спускалась с полки. — Тихо и быстро.
Они перестилали постель молча, слаженно — как команда. Анна аккуратно переложила старикам их вещи на верхние полки. Без злости — просто восстановила справедливость.
— А если они раньше вернутся? — шёпотом спросил Денис.
— Не успеют. В очереди ещё постоят.
Старики ворвались в купе ровно через двадцать минут, размахивая пакетами. Увидев перестановку, дедушка замер на пороге.
— Что происходит? Кто разрешил?
— Мы пересели на свои места, — спокойно ответила Анна, листая журнал.
— Как на свои? — возмутилась бабушка. — Мы же договорились! У меня давление скачет!
— Давление у вас в норме, — Анна подняла глаза. — Бегали резво, через лужи прыгали. Значит, и на полки свои заберётесь.
Повисла тишина. Старики поняли — их поймали.
— Мы просто... немного приукрасили, — пробормотала бабушка.
— Немного, — согласилась Анна. — Но этого хватило.
Дедушка начал взбираться наверх без прежних стонов. Бабушка устроилась рядом, обиженно сопя.
— Бессердечность какая, — проворчала она. — Старость не уважают.
— А честность уважать не обязательно? — негромко спросил Денис.
Анна незаметно сжала сыну руку — гордилась.
Остаток дороги прошёл тихо. Никаких нравоучений о воспитании. Анна читала, сын слушал музыку. Иногда они обменивались понимающими взглядами.
На вокзале старики первыми выкатили чемоданы — бодро, без чьей-либо помощи. Вся их немощь растворилась в утреннем воздухе.
— Мам, — сказал Денис, когда они шли по перрону, — а ты с самого начала им не поверила?
— Поверила, — улыбнулась Анна. — В первые пять минут.
— А потом?
— А потом поняла — уважение нужно заслуживать. В любом возрасте.