– Олюшка, встречай! Мои едут! Брат с семьей. На выходные.
Голос мужа в телефоне был радостным и немного виноватым.
Я стояла в своем прохладном дачном погребе, с любовью протирая пыль с пузатых банок с огурцами. На полках ровными рядами стояло мое летнее богатство.
В холодильнике наверху был стратегический запас продуктов на неделю. Я была готова к любым гостям. Но звонок Василия все равно заставил меня устало вздохнуть.
Его «мои» — это семья младшего брата Николая: сам Николай, его жена Лена и двое их взрослых сыновей. Четыре здоровых, любящих вкусно и обильно поесть мужчины, и одна женщина, которая считала, что отдых на даче — это синоним слова «санаторий».
– Хорошо, Вася. Встречу, — ответила я.
Мой тихий, умиротворенный дачный мир готовился к натиску родни. Я достала из морозилки мясо для шашлыка, поставила тесто на свой фирменный яблочный пирог и мысленно попрощалась со спокойными выходными.
Они приехали в пятницу вечером, шумные, голодные, с порога завалив меня комплиментами.
– Оленька, как ты тут без нас? Пахнет как в лучшей пекарне! Что печешь?
Я улыбалась. Но с этой семьей мое гостеприимство всегда проходило суровое испытание.
За один вечер они съели всё. Десять шампуров шашлыка, огромный пирог, таз салата, половину моих недельных запасов колбасы и сыра. Они ели, нахваливали, просили добавки.
– Оля, ты у нас не хозяйка, а золото! — говорил брат мужа, доедая последний кусок.
– У тебя всегда так вкусно, как в дорогом ресторане, — вторила ему Лена, лениво откинувшись на стуле.
Я только успевала менять тарелки. Мой муж Василий сиял от счастья.
– Смотри, Оля, как им у нас нравится! Как хорошо сидим, по-семейному!
Я кивала и уносила на кухню гору грязной посуды.
В субботу и воскресенье застолье продолжилось. С самого утра я стояла у плиты. На завтрак — гора блинчиков. На обед — наваристый борщ. На ужин — плов из огромного казана. А родственники отдыхали. Загорали в шезлонгах, играли в бадминтон. Время от времени кто-то из них заглядывал на кухню:
– Оль, а морсика не сделаешь?
– Оленька, а может, оладушков к чаю?
– Тетя Оля, а в холодильнике еще остался тот вкусный рулет?
Я делала морс, пекла оладьи, нарезала рулет. Я чувствовала себя не хозяйкой дачи, а шеф-поваром бесплатной столовой. Они даже тарелку за собой ни разу не убрали.
В воскресенье вечером, когда я мыла десятую кастрюлю, я поняла, что устала до предела. От бесконечной готовки, от гор посуды, от роли обслуживающего персонала.
Развязка наступила в понедельник утром. Я думала, они уедут. Но Лена вышла на веранду, потягиваясь и зевая.
– Оль, мы тут посовещались и решили остаться еще на недельку, — беззаботно заявила она. — Погода такая хорошая. Ты же не против?
Я молча посмотрела на нее.
– Оля, а что у нас на завтрак? — спросила она, усаживаясь в кресло.
Я встала, подошла к холодильнику и открыла дверцу. Внутри было шаром покати. Все мои запасы были съедены за три дня.
– Продукты кончились, — тихо ответила я.
Лена оторвалась от журнала.
– Как кончились?
– Совсем. Вы всё съели.
– Ну так сходи в магазин, он же тут недалеко, километра три, — так же беззаботно сказала она.
И в этот момент что-то внутри меня оборвалось. Мое терпение. Мое желание быть для всех хорошей.
Я молча кивнула. Взяла со стола свой телефон. Родственники подумали, что я вызываю такси до магазина.
Но я открыла приложение доставки еды из хорошего городского ресторана. Я не спеша пролистала меню. Я не думала, чем накормить эту ораву. Я думала о себе.
Я заказала то, что люблю я. Большую порцию салата «Цезарь» с креветками. Нежный стейк из лосося со спаржей. И на десерт — тирамису.
Я нажала «оформить заказ» и выбрала опцию «на одного».
Через час к калитке подъехал курьер. Все, кто был на веранде, оживились.
– О, Оленька, ты решила нас побаловать! Умница! — воскликнул брат мужа.
Я взяла пакет, прошла на веранду. Достала красивые контейнеры. Взяла из дома одну тарелку, одну вилку и один нож. Села за стол, положила салфетку, открыла контейнер с салатом. И начала есть.
На веранде повисла недоуменная тишина.
– А нам? — наконец не выдержал Николай.
Я медленно прожевала сочный лист салата.
– А вам, — сказала я спокойно и отчетливо, — магазин там. — Я махнула рукой в сторону дороги. — Вы же ждали, что я пойду в магазин. Вот я и подумала, что раз вы такие самостоятельные, то тоже можете туда сходить. А я устала. И заказала доставку еды на одно имя — на свое.
Я подцепила вилкой креветку.
– Приятного мне аппетита, — добавила я, глядя им прямо в глаза.
Они сидели в полном оцепенении. Муж пытался что-то сказать, но, видя мое спокойное и непроницаемое лицо, замолкал. Они смотрели, как я ем салат, потом лосося, потом десерт. В их взглядах было удивление, возмущение, обида. Но привычная потребительская беззаботность куда-то испарилась.
Через полчаса, не говоря ни слова, они молча пошли собирать свои вещи. Еще через двадцать минут их машина выезжала за ворота.
Когда пыль на дороге улеглась, ко мне подошел Василий. Он сел рядом и взял меня за руку.
– Прости, Оль. Я… я не понимал. Я думал, тебе в радость…
Я посмотрела на него. И он смотрел на меня не как на хозяйку, а как на жену.
Я подвинула к нему тарелку с тирамису.
– Будешь?
Он кивнул.
Мы сидели вдвоем в наступившей тишине. И этот ужин был самым вкусным за все лето. В тот вечер, доедая свой десерт, я поняла простую вещь. Гостеприимство заканчивается там, где начинается неуважение. И чтобы тебя услышали, нужно просто перестать быть хорошей хозяйкой для всех и заказать ужин только для себя.