Марина была уверена, что её жизнь – сплошная удача. Замуж выскочила сразу после института, по большой и светлой любви, за Кирилла, парня, на которого все девчонки заглядывались. С родителями жить не стали, сразу на съёмную квартиру – самостоятельные. Потом родился сын, Артёмка. Карьера Кирилла шла в гору, деньги в семье водились. Пару лет назад и вовсе ипотеку осилили, купили свою «двушку».
Но жизнь, как известно, зебра, а не сахарный крендель. Через год фирма мужа, гремевшая на весь город, лопнула, как мыльный пузырь. Кириллу пришлось начинать всё с нуля, с самой нижней ступеньки.
Это не могло не сказаться на семье. Денег стало катастрофически не хватать. Ипотека, как удавка, сжималась на шее. Марина металась в поисках выхода. Коллега по работе подкинула идею: «Найди себе подработку непыльную. Помогать какой-нибудь одинокой бабуле. Родным часто некогда, они лучше заплатят, чтобы кто-то в аптеку сбегал, полы помыл…»
— Придёшь пару раз в неделю на пару часов, и дело в шляпе, — убеждала она.
Марина пролистала объявления, выбрала одно, показавшееся приличным, и позвонила.
Дверь ей открыла женщина в летах, но с такой прямой спиной и ухоженным лицом, что язык не повернулся бы назвать её старухой.
— Я по поводу работы вам звонила, — проговорила Марина, чувствуя себя неловко.
— Проходите, деточка. Разувайтесь. Вот, наденьте, — дама кивнула на гостевые тапочки в углу.
В свете люстры на её пальце властно блеснул крупный перстень с тёмным камнем.
«Наверное, я буду ухаживать за её матерью», — подумала Марина, шмыгнув в тапочки и проходя в комнату. Она окинула взглядом дорогую, с налётом антикварности, обстановку, но нигде не было и намёка на присутствие немощного, больного человека.
— Присаживайтесь, — хозяйка указала на стул, а сама опустилась на массивный кожаный диван.
Марина послушно села, сжав сумочку на коленях.
— Как вас зовут, напомните? — спросила хозяйка, бесцеремонно изучая её подведёнными карими глазами.
Марина пролепетала своё имя, косясь на роскошного кота, который с грацией пантеры запрыгнул на колени к хозяйке и тоже вперил в гостью свои изумрудные глаза.
— Ариадна Львовна, — с поистине королевским достоинством представилась та. — Это я искала себе… не помощницу, нет. Скорее, товарку. У меня ведь никого нет на всём белом свете. А мой Цезарь, увы, неразговорчив, — она бросила взгляд на кота, который при звуке своего имени дёрнул ухом, — а монологи мне, знаете ли, наскучили. Соседи считают меня дамой с причудами, это я вам сразу говорю. Я не перемываю косточки, не обсуждаю политику и размер пенсий.
— А… что я должна делать? — удивилась Марина.
— Вот это правильный вопрос. Я буду платить вам за ваше время. Время — самый ценный ресурс, вы не находите? Деньги вам, я вижу, нужны позарез. Одежда на вас более чем скромная, а обувь… обувь просто кричит о помощи. И вид у вас измождённый, загнанный. Я долго на свете живу, в людях кое-что понимаю. Вряд ли бы одинокая женщина стала так убиваться.
Марина лишь молча кивнула.
— Я замужем, сыну десять, — выдавила она.
— Муж, сын, ипотека… — Ариадна Львовна картинно вздохнула. — Что ж, вы поможете мне, я помогу вам. Всё по-честному. Муж, надо полагать, тоже на двух работах вкалывает?
— Нет, но он…
— Понятно.
— Что вам понятно? — взвилась Марина.
— Что у вас в семье нелады, деточка.
— Это у меня на лбу написано? — огрызнулась она. Эта самоуверенная женщина начинала её бесить.
— А вы с характером, — усмехнулась Ариадна Львовна. — Это хорошо.
— Я, пожалуй, пойду. — Марина вскочила.
— Вам деньги нужны или гордость потешить? — голос хозяйки прозвучал тихо, но так властно, что Марина замерла. — Сядьте. Я понимаю, правда глаза колет. А кто вам её ещё скажет? Подруг, я вижу, нет. Мужу, простите, на вас, похоже, глубоко наплевать, раз он отправил вас искать вторую работу, вместо того чтобы самому землю рыть. Близкие либо не в курсе, либо щадят ваши чувства. Так что делайте выводы, милая, меняйте что-то, а не прячьте голову в песок. Ну так что, договорились?
— Что я должна буду делать? — Марина снова опустилась на стул.
— Да что вы заладили! Расслабьтесь. Ничего. Мне общения не хватает. Я же сказала, от одиночества вою.
— Так за что же платить, если я ничего делать не буду?
— За ваше время. Время — это тоже товар. А общение — бесценно. — Марина поежилась под её пронзительным взглядом.
Она понимала, что эта странная женщина во многом права. «Но какое она имеет право вот так, с ходу, резать правду-матку? Сама-то вон как выглядит, будто приём в посольстве даёт. А я? Я и правда зачуханная. Дома вечно в застиранном халате или трениках с вытянутыми коленками. Что уж обижаться. Как у Кирилла проблемы начались, так мы и спим в разных комнатах, он…»
— Так да или нет? — с нажимом спросила Ариадна Львовна, вырывая Марину из её горьких мыслей.
Марина неуверенно кивнула.
Домой Марина шла, словно во сне. Ожидала увидеть прикованную к постели старушку, а нашла здоровую, язвительную аристократку. «Ну, если ей нужен живой диктофон, то что мне с того? Буду слушать и деньги получать. Кому от этого плохо?» — размышляла она, радуясь, что нашла такую лёгкую подработку.
Дома Артёмка делал уроки, одним глазом косясь в телевизор.
— Сейчас ужинать, — Марина потрепала сына по макушке и пошла переодеваться.
Она надела свой вечный домашний халат, глянула на себя в зеркало и брезгливо его сняла. Из глубин шкафа было извлечено старенькое, но милое ситцевое платье. Пояском подчеркнула талию. Покрутилась перед зеркалом и пошла на кухню. Скоро пришёл Кирилл.
— Ого, а ты чего вырядилась? Праздник какой? — удивился он.
— А тебе не нравится? — с вызовом спросила Марина.
— Нравится, — без всякого энтузиазма бросил муж и сел за стол.
Он вяло ковырял вилкой в тарелке.
— Аппетита нет? — язвительно спросила Марина. — Извини, на омаров не заработала.
— Да мы с ребятами перекусили на работе.
— Ну да, конечно. Только жена твоего напарника звонила, спрашивала, где он пропадает, — заметила Марина.
Муж метнул на неё тяжёлый взгляд, со звоном бросил вилку на стол и вышел из кухни.
Прошла неделя. Марина не могла просто сидеть у Ариадны Львовны. Она пылесосила ковры от шерсти Цезаря, натирала до блеска хрустальные подвески на люстре, мыла полы. Она не могла брать деньги просто за разговоры. Это было неправильно. Потом они пили чай, и Ариадна Львовна рассказывала о своей бурной молодости с мужем-дипломатом, а Марина слушала и думала, какой же серой и предсказуемой стала её собственная жизнь.
Дома муж снова начал выяснять отношения.
— Ты мне, случайно, не изменяешь? Что это за наряды? И вид у тебя какой-то… цветущий.
— А ты чего так рано? «Сверхурочные» закончились? — Марина поставила перед ним тарелку с куском яблочного пирога, который они пекли вместе с Ариадной Львовной по её фамильному рецепту.
Та пирог отдала Марине, заявив, что в её возрасте мучное — яд.
Муж откусил сразу полкуска и заработал челюстями, предпочтя не отвечать.
За три месяца Марина преобразилась. Ариадна Львовна не только делилась с ней житейской мудростью, но и взялась за её внешность. Однажды она привела свою парикмахершу, которая сотворила с волосами Марины чудо. Новая стрижка сделала её моложе лет на десять.
Муж встретил её дома, почернев от злости.
— Ты где была? — прорычал он.
— Ты же знаешь, у Ариадны Львовны.
— Не ври мне! По парикмахерским шляешься? Рога мне наставляешь?
— А ты ужинал где? И как зовут твою «сверхурочную работу»? По себе людей не судят! — парировала она, смело глядя ему в глаза.
Раньше она бы расплакалась, стала оправдываться. Теперь же в ней проснулась уверенность, подаренная странной и властной старухой. По совету Ариадны то шарфик красиво повяжет, то брошку приколет – и старая кофта смотрится по-новому.
Однажды дождливым зимним вечером Марина спешила к Ариадне Львовне. У подъезда она увидела полицейскую машину и «Скорую», отъезжавшую без сирены. Сердце тревожно ухнуло. Она взбежала на второй этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта. Внутри двое мужчин в штатском разговаривали с соседкой.
Цезарь подбежал к ней и отчаянно потёрся о ноги, жалобно мяукнув. Марина подхватила его на руки.
Полицейские заметили её и засыпали вопросами.
— А что случилось? — прошептала Марина, чувствуя, как кровь стучит в висках.
Один из них коротко рассказал: соседка слышала вчера крики, а под утро кот стал истошно орать. Днём она решила проверить, а дверь оказалась не заперта. Ариадна Львовна лежала на полу…
— Вы работали у неё? Наследники есть?
— Я… я ничего не знаю, — вспыхнула Марина. — Она была одинока.
— А муж ваш, он знал, где вы подрабатываете?
— Конечно… — Марина замолчала, прикусив губу.
— Нам нужно с ним поговорить. Поедемте к вам домой.
Когда Марина вошла в квартиру с чужим мужчиной, Кирилл напрягся, глаза его налились кровью. Но стоило полицейскому представиться, он сник и обмяк. И признался во всём.
— Когда Марина рассказала про эту старуху, у меня созрел план. Решил её уговорить, чтобы она завещание на Марину написала. Проследил, где живёт. Я же думал, она мне изменяет… В тот день отпросился с работы. Она осторожная, не сразу впустила. Я стал ей намекать про завещание, мол, сыну квартира нужна, а её жильё всё равно государству отойдёт. Она упёрлась, стала меня выгонять. Нервы сдали, я на неё прикрикнул. Я её пальцем не тронул! Она сама… схватилась за сердце и рухнула на пол. Я испугался и убежал.
— Испугался, значит? — полицейский оторвал взгляд от блокнота. — А отпечатки свои с дверных ручек и мебели стереть не забыл. В квартире мы нашли только отпечатки вашей жены. Подставить её хотели? Если бы сразу «Скорую» вызвали, женщина, может, и осталась бы жива. Собирайтесь.
Марина прижимала к себе плачущего Артёмку, когда мужа уводили. Через месяц ему дали год колонии.
Из зала суда она вышла опустошённая. К ней подошла молодая беременная женщина.
— Я люблю Кирилла и буду его ждать, — сказала она. — Это я во всём виновата. Я торопила его, чтобы он от вас ушёл. А жить нам было негде. Вот он и решился…
Марина не стала слушать. У неё своих проблем по горло. Как теперь тянуть ипотеку?
Она прожила с Кириллом больше десяти лет и совершенно не знала человека, спавшего с ней в одной постели. Думала, что всё зло от безденежья. А оказалось, зло жило гораздо глубже.
Через год Кирилл вышел и женился на своей любовнице.
Уроки Ариадны Львовны Марина усвоила хорошо. Она следила за собой, нашла работу получше. Новые отношения она завела лишь спустя шесть лет. Сын окончил школу и поступил на юридический. Он считал, что отец, в сущности, ни в чём не виноват. Просто жизнь такая.
«Неисследованная жизнь не стоит того, чтобы жить».
— Сократ