Авдотья Павловн была изумительно похожа на актрису, игравшую Аксинью в «Тихом Доне», Элину Быстрицкую: высокая, статная, черноглазая, изумительно красивая. Но вот в личной жизни она была не очень уж и счастлива.
Она много работала, все, что могла, дала своим сыновьям: любовь, заботу, материально помогала, отдавая последнее.
Растила она сыновей одна, и хорошо помнила то морозное утро, когда муж ее, Николай, заявил:
- Ухожу я от тебя, Авдотья, не люблю я тебя. Всегда любил свою Верочку, первую любовь, и женился на тебе назло ей, ведь она за другого замуж вышла. А теперь мы снова вместе, и я к ней ухожу.
Авдотья изумленно смотрела на мужа, сердце словно закаменело, она прижала к себе трехлетнего Ванечка, а руку положила на весьма уже приличный живот, ведь она ждала второго ребенка.
- А с нами что будет?
- А, сама как-то разберешься, твои дети, твоя забота.
Николай ушел, хлопнув дверью, оставив ее одну, беременную, с маленьким ребёнком на руках. Так в одночасье она стала, по сути, одинокой матерью с двумя детьми.
Авдотья вытерла слезы:
- Чего рыдать? Работа есть, огород есть, крыша над головой есть, проживу, детей выращу.
Она жила в стареньком доме, который достался Авдотье в наследство от бабушки, в этом доме и дышалось легко, словно стены помогали ей, поддерживали.
- Хорошо, что в наследство он мне достался, а то бы Коленька не постеснялся меня отсюда с малыми детьми выставить, - горько усмехнулась Авдотья.
Она вспоминала слова бабушки:
- Держись, Авдотья, до не продавай, никогда, должны быть свои стены, собственные. Пока стоит изба, не пропадешь.
И начала Авдотья Павловна свой нелегкий жизненный путь одинокой матери. Отношений с мужчинами больше не заводила: такого, чтобы сердце тронул, не было, а абы кого, терпеть она не собиралась.
Два сына росли у Авдотьи, такие разные и внешне, и по характеру.
Иван, старший, был гордостью и надеждой матери: светленький (копия отца), смышленый, легко схватывал все на лету. Учился Ванечка блестяще, учителя нарадоваться не могли, все пророчили ему большое будущее. Авдотья с удовольствием ходила на родительские собрания, нарадоваться не могла на своего Ванечку, каждую похвалу принимала как бальзам на душу. Всю себя в него вкладывала, мечтала, что вырастет он большим человеком, выбьется в люди, достигнет небывалых высот.
- Ванечка, ты у меня умница, учись хорошо, а я тебе все помогу, все для тебя сделаю, – приговаривала Авдотья, гладя его по голове. - Будешь большим человеком.
Михаил, младший, был совсем другим. Внешне он был очень похож на мать, но по характеру был противоположностью Ивана: скромный, тихий, больше любил возиться с техникой, чем корпеть над учебниками. Математика и физика давались ему легко, а вот гуманитарные предметы вызывали скуку. Авдотья видела его увлечение, но не всегда понимала.
- Мишенька, главное, не оценки, а чтобы ты свой путь в жизни нашел, - вздыхала она после родительского собрания, где преподаватель литературы отчитывал ее за то, что Миша про какое-то произведение сказал, что такую чушь он читать не будет, столько времени напрасно терять. Главное, держи сердце светлым и не хами учителям.
- Мама, мне это не надо будет, я хочу с компьютерами работать.
- Так кто же тебе мешает, но дремучим быть тоже нельзя, нужен уровень. А если твоя любимая девушка будет любить книги? Тебе с ней и поговорить не о чем будет. Ты уж хотя бы проглядывай все.
- Ладно, мама, только ради тебя, - вздохнул Миша.
Деньги давались Авдотье нелегко: свое хозяйство, и немалое, работа. Каждую копейку откладывала, мечтая дать сыновьям образование, лучшую жизнь.
Алименты от Николая приходили редко и малыми суммами. Хватало разве что один раз в магазин за хлебом да крупами сходить, так что на его помощь Авдотья особо не рассчитывала. Николай, правда, через год после ухода пытался вернуться, как оказалось, любовь первая в реальности оказалась не такой, как в юности, не идеальной, скандальной. И вообще не феей, Авдотья у него была и красивее, и хозяйственнее, с ней было хорошо, не то, что с этой первой любовью. Но Авдотья обратно его не приняла.
- Сами проживем, не пропадем, у нас руки есть, голова на плечах, а на чужое добро нечего и смотреть, – говорила она, гордо вскидывая голову.
Так и жили: Иван грыз гранит науки, Михаил копался в железе, Авдотья трудилась, надеясь на светлое будущее своих сыновей, гордясь ими и веря в их успех.
Время шло, сыновья росли, и учеба занимала все больше места в их жизни. Авдотья делала все возможное, чтобы дети ни в чем не нуждались.
Очень много трат было на Ивана, который хотел поступить в столичный ВУЗ, на достаточно престижный факультет. Авдотья платила репетиторам, чтобы подтянуть сложные предметы у Ивана на уровень. И Иван поступил, так что тратиться теперь пришлось на одежду, чтобы не отставал от городских ребят, оплачивала ему квартиру, которую он снимал пополам с приятелем. Авдотья с Мишей продукты ему из деревни возили, да деньги небольшие мать давала на карманные расходы.
- Ванечка, учись, сынок, ни о чем не думай, все остальное я устрою, - говорила Авдотья, провожая Ивана в город. - Ты – моя надежда, моя опора.
Иван отлично учился, шел на красный диплом, его еще в институте пригласили на весьма хорошую работу.
Михаил пошел своим путем: никого не напрягая он поступил в техникум, на что-то связанное с компьютерами. Авдотья сначала не поняла его выбор, но видела, что ему нравится. После техникума Миша заочно поступил в Вуз, работал и учился. Младший сын никогда не просил у матери денег, всегда зарабатывал сам. После техникума старался помогать ей по хозяйству, в доме, купил новый телевизор, холодильник. Авдотья только ахала:
- Мишенька, это же так дорого, ты и сам живешь в съемной квартире.
- Не в съемной, я ее выкупил, мне на работе ссуду дали, выплачиваю из зарплаты.
- Давай я тебе помогу - предлагала Авдотья.
- Мама, у меня все есть, мне за счастье помочь тебе, ты столько для меня делаешь, я же продукты совсем не покупаю, - отвечал Михаил, обнимая мать.
Иван приезжал редко, а как окончил ВУЗ, вообще не ездил. Авдотья навещала сына, гостинцы возила, продукты. Иван передавал, что ему привезти, и она старалась поддержать сына. Сам же он ни разу, ни копейки матери не дал, а на Мишкины укоры ответил:
-Я в городе большом живу, тут трат полно, нет у меня лишних денег, нечем мне матери помочь.
- Да никто не просит тебя много тратить, но на день рождения ты хотя бы ей коробку конфет подарил бы.
— Это ехать надо, а у меня нет ни сил, ни времени. Сам от меня купи.
Иван был очень амбициозен, никогда не упускал возможности подчеркнуть свои достижения, показать свое превосходство над другими.
- И в кого ты такой высокомерный? - качал головой Михаил.
- Ты не понимаешь: в жизни нужно пробиваться. Это не с железяками сидеть в кабинетике, да кому твои железяки нужны? Все в голове, и это главное.
- За моими железяками будущее.
- Ой, да не говори ты ерунды.
Два сына, два разных характера, два разных пути. Авдотья любила их одинаково, но иногда вздыхала:
- Умный Иван вырос, но в душе у него пустота, от корней он себя нарочно отрывает, а это ни к чему хорошему не приведет. Это у Мишки душа сострадательная и добрая, он всегда поможет в беде.
Шли годы. Иван работал в престижной компании. Авдотья радовалась за сына, гордилась им. Женился Иван на «нужной» девушке «со связями», мать на свадьбу не позвал, сказав, что только распишутся, а Миша промолчал, видел он в сети, как жена брата фотки с многолюдной свадьбы размещала. Маме не сказал, чтобы не расстраивать. У Ивана родился сын, маленький внук Авдотьи, которого она видела нечасто: пару раз Иван привозил, да и сама она пару раз ездила к нему, но робела в новой огромной квартире сына.
Как-то Авдотья собрала гостинцы, и поехала к Ивану в город, поздравить его с повышением по службе, хотела порадовать сына, повидать внука.
Приехала, позвонила в дверь, открыл Иван, одетый с иголочки, важный такой.
- Здравствуй, Ванечка, – начала она, но Иван перебил ее.
- Мама, что ты здесь делаешь? Что ты при.пёр.лась? Позоришь только меня, деревен.щина.
Авдотья посмотрела на сына с недоумением.
- Ванечка, что ты такое говоришь? Я же к тебе в гости, – пролепетала она, чувствуя, как ком подступает к горлу.
- Мама, у меня жена из нужной семьи, должность, круг общения. А тут ты такая из деревни явилась. Ты понимаешь, как это выглядит? – продолжал Иван, не замечая слез, выступивших на глазах матери.
-Я поняла, - гордо вскинула Авдотья голову, повернулась и уехала домой, оставив сумку с гостинцами под дверью. Иван, кстати, сумку забрал, не погнушался съесть гостинцы, «экологически чистые продукты».
Приехала Авдотья домой, сердце ее разрывалось от боли, она плакала всю ночь, голова болела, а потом словно что-то в ней лопнуло, она вышла на улицу, подышать, и потеряла сознание. Хорошо, соседка заметила, вызвала скорую, позвонила Михаилу.
Михаил был рядом с мамой в больнице, потом забрал домой, организовал уход, соцработник приходил. Сам он переехал к матери, чтобы быть рядом, ездил на машине на работу из дома.
- Мама, что случилось, что так тебя расстроило? - спрашивал он ее, но Авдотья молчала, не хотела рассказывать сыну о жестоких словах Ивана.
Михаил позвонил Ивану сразу, чтобы тот приехал и навестил мать, но Иван хмыкнул в трубку:
- Пусть лучше ум.рет. Мне такие деревенские лапотники в родне не нужны.
Михаил в ярости сжал кулаки.
- Пока мать тебя учила, деньги давала и продукты, то нужна была? Брал и ел, не брезговал, а тут взлетел? Кто от корней отрывается, долго не летает, его ничего не держит на этой земле, – прошипел он, полный злости и обиды за мать.
Он как в воду смотрел…
Через два года после того разговора, Михаилу позвонила жена Ивана:
- В больнице твой братец, в аварию попал по собственной глупости, лежит, не двигается. Я ухаживать не могу, у меня сын и работа. Если не заберете себе, сдам в дом инвалидов.
Михаил приехал, но поздно. Врач сказал, что Иван мог и поправиться, даже ходить, но родные (жена и сын) отвернулись, жена прямо Ивану сказала:
- Инвалид мне не нужен. Сдам я тебя в интернат, чтоб не мучиться.
- А он что? – спросил Михаил.
- Он сник, пациент просто не захотел жить.
Михаил ехал домой и думал, что Иван сам отказался от матери и брата, то есть от корней, которые могли бы ему помочь удержаться на этом свете. Так и ушел за грань, никому не нужный, так как за той глянцевой картинкой не оказалось ни любви, ни заботы.
Михаил сообщил Авдотье о гибели Ивана, она молча выслушала, и слезы потекли по ее щекам. Не было ни крика, ни стона, только тихие слезы.
Авдотья вызвала нотариуса, написала отказ от наследства и отправила жене Ивана:
- Ничего мне от них не надо, есть крыша над головой, есть Мишенька, проживу. А там внук, сын Ивана, пусть ему все будет, что папа наживал.
В сердце Авдотьи не было злобы или обиды, а только сожаление о том, что жизнь ее сына так трагически оборвалась, о том, что он не успел понять свои ошибки.
В 2021 году, через пять лет после того рокового падения, здоровье Авдотьи совсем пошатнулось. Она слабела с каждым днем, нуждалась в постоянном уходе.
У Михаила как раз поменялось начальство и стало требовать работы только в офисе, строго по графику да с переработкой. Михаил, один из лучших сотрудников, на котором держалось многое, просто уволился, полностью взяв на себя уход за мамой: мыл, кормил, менял памперсы, давал лекарства.
Подрабатывал он из дома, не такие большие деньги, но они были, им хватало.
- Мишенька, зачем ты это делаешь? Сдай меня куда, я же тебе обузой стала, – говорила Авдотья.
- Мама, ты у меня самая лучшая, самое дорогое, что у меня есть. Я никогда тебя не брошу, буду рядом.
- Жениться бы тебе.
- Какие мои годы, еще успею.
Авдотья прожила почти три года, благодаря уходу Михаила.
Михаил достойно похоронил Авдотью, собрал всех родственников и знакомых, справил поминки.
Он выполнил свой долг перед матерью до конца.
Михаил подал заявление о вступлении в наследство, и с удивлением узнал, что наследственное дело уже открыто. Сын Ивана, Вадик, тоже подал заявление – наследовать по праву представления за отца, Ивана.
Он позвонил Михаилу:
- Дядя Миша, денег мне за половину дома и участка отдашь, да и все твое будет.
Михаил вздохнул:
- Весь в отца пошел.
Он подал иск в суд:
- Прошу взыскать с Вадика, как наследника, за счет наследственного имущества расходы на погребение наследодателя в сумме 125 000 рублей, расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя в сумме 240 000 рублей. Признать за мной право собственности на жилой дом, площадью 44,6 кв. м, на 460/36800 доли земельного участка в праве общей долевой собственности на земельный участок..
Вадик подал встречный иск:
- Прошу признать за мной, как наследником, право собственность на дом и участок, но они мне не нужны, так что пусть дядька выплатит мне денежную компенсацию в размере 170 561,1 руб., что соответствует стоимости 1/2 доли на жилой дом и 166 509,64 руб., что соответствует стоимости 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок.
Суд первой инстанции имущество разделил, взыскал с Вадика 85 тысяч. Михаил оспорил:
- А на погребение? А учесть, что в натуре разделить невозможно: дом и участок связаны воедино, дом ветхий, 64% износа. Да и уход за мамой я один осуществлял, ни делом. Ни деньгами Вадик не помогал.
- Ну и что, что не помогал. Это твой был выбор, ухаживать или нет, я не обязан оплачивать.
Суд апелляционной инстанции с Вадиком не согласился, посчитал стоимость имущества, все вклады, затраты Михаила на уход за мамой и Вадик еще должен остался:
С учетом изложенного, Вадика. в пользу Михаила подлежат взысканию расходы в соответствии со статьей 1174 ГК РФ в размере 325 731 руб. (240 000 руб. +85 731 руб.), которые компенсируются превышением стоимости переданного Вадику наследственного имущества.
Таким образом, Вадику в порядке наследования по закону подлежит передаче наследственное имущество стоимостью 396 567,24 руб. (300 000 руб. + 29 272,66 руб. + 3 540,76 руб. + 3 959,56 руб. + 59 794,26 руб.), с учетом вышеназванных расходов в размере 325 731 руб., итого 722 298,24 руб.
Принимая во внимание равенство долей наследников, подлежащие компенсации расходы на достойные похороны и предсмертную болезнь наследодателя, которые возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости, с учетом признания за Михаилом права собственности на наследственное имущество стоимостью 718 357,21 руб., с Вадика в пользу Михаила подлежит взысканию денежная компенсация в размере 1 970,52 руб…
Вадик был в ярости:
- Да тыыы, все себе, а мне деньги бы не помешали, я без отца рос, а ты меня обобрал.
- Так помимо денег есть чувство порядочности. Бабушка от наследства в твою пользу отказалась, а ты ее даже по телефону ни разу не поздравил ни с одним праздником, а за наследством сразу прибежал.
Михаил планирует перестроить дом, когда суды завершатся, да и жениться он давно собирался, встречался с хорошей женщиной.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Апелляционное определение Белгородского областного суда от 29.05.2025 N 33-2421/2025