Сезон №4, серия №3.
Ранее:
В предыдущей серии:
Фигуры на доске.
Я же не рассказал вам, почему мы вообще оказались на этой покрытой рыжей пылью полузаброшенной дороге, ведущей в Эйзен.
После того как мы без происшествий покинули странное кафе, наш план был прост и ясен: едем домой, спим и забываем о событиях минувшей декады. Но...
Да, это оно. Снова. Пресловутое «но».
Мы проехали Талшу по объездной дороге. В городе нам было нечего делать, и вот, когда впереди показался указатель, обещающий скорое возвращение домой, мой телефон просигналил о сообщении. И просигналил он так, что это мне вообще не понравилось. А спустя пару секунд телефон Эрики тоже издал знакомый раздражающий звук.
Мне показалось, что она произнесла несколько не очень печатных слов. Я достал свой, снял блокировку и отдал Эрике. Она взяла телефон и открыла сообщение, потом сделала то же самое на своём. И после этого мне уже точно не показалось.
— Что теперь? — спросил я.
Она повернула оба телефона ко мне экранами. Одно предложение в повелительном наклонении и всё.
Тремя годами ранее.
Восточная Дуга.
Она оскалилась и нажала на спусковой крючок. Курок щелкнул, но выстрела не последовало. Я ожидал этого, но на мгновение все внутри замерло. Затем адреналин ударил в кровь, и меня начало трясти, как Эрику. Нервы ни к чёрту!
— Как ты собиралась мне отомстить, зная, что он не выстрелит? — спросил я, стараясь говорить спокойно, почти насмешливо, но вышло не очень убедительно.
Эрика, которая в момент нажатия на спусковой крючок закрыла глаза (тоже мне, убийца), теперь открыла их, удивлённо взглянула на пистолет, на меня... Затем одним движением зашвырнула оружие в угол, спрятала лицо в ладонях и завыла.
Через несколько минут звук стал тише, а потом и вовсе пропал. Она убрала руки. Глаза были мокрыми от слёз. По щекам тянулись дорожки потёкшей туши. Но взгляд был уже спокойным. Мне бы так уметь!
— Как ты узнал? — спросила она тихо, но уверенно.
Я разлил напиток по стаканам и подвинул ей один. Достал сигарету, прикурил. Выпустил дым и ответил:
— Я умный. Догадался. Когда мы ругались, ну, в тот день, я заметил в твоем лице что-то знакомое. Я долго не мог вспомнить, но через несколько дней меня как током долбануло. Решил сначала, что всё, абстинентный синдром, но нет. После смерти отца я какое-то время проторчал в архиве, изучая его дела. Не знаю зачем. Может, просто пытался максимально дистанцироваться от его деяний. Ирония... Он осознанно и целенаправленно совершал много того, за что сегодня его с радостью вздёрнули бы на Площади Амия-А-Нор, но посадили за несчастный случай.
Эрика резко поставила стакан на стол.
— Это не несчастный случай!
— Там были записи с камер. Там всё было... Это была трагическая случайность, просто им нужно было... Внести... Взнос... Подтвердить Соглашение. И тут вдруг это... Они не могли судить его за совершённое прежде, иначе посыпалось бы всё, но осудив его за... Неё... Они хотели заглушить голоса хотя бы части тех, кто желал мести... Или справедливости...
Губы Эрики непроизвольно скривились, когда она начала говорить:
— Ты думаешь, что он не заслужил наказания? Ты...
— Я не судья, Эрика, но, по-моему, он заслужил наказание за свои поступки, а не просто... Быть брошенным на алтарь в качестве жертвенного животного... Она снова скривилась, но уже намеренно, зло:
— Он относился к нам, как к животным, а в итоге... Сам им стал, вот же она, справедливость, разве нет!
— Нет, это просто... Показуха, кость, брошенная толпе! Разменная монета!
Я затушил окурок в пепельнице, допил остатки в стакане. Взглянул Эрике в глаза. Она смотрела на меня долго, молча. В её глазах мелькали отблески огня, я буквально ощущал её напряженность. Её спокойствие было наигранным, хрупким... Иллюзорным. То, ради чего она пришла... Она всё ещё хотела этого.
Я рассмеялся. Почти по-настоящему. Ладно. К чёрту всё!
Пистолет, валявшийся сейчас в углу, подарил ей я. Вместе с браслетом. Они шли комплектом. Новая система защиты от несанкционированного использования. Пистолет стрелял, только если находился в непосредственной близости от браслета. Уходя, Эрика швырнула браслет мне, а я положил его в прикроватную тумбу... В которой лежал пистолет. На следующий день она вернулась, забрала все свои вещи, пистолет... Но оставила браслет. Я даже какое-то время думал об этом, но так и не пришёл к какому-то удовлетворяющему выводу. Другие были заботы. Я снова наведался в архив.
Тогда, уходя, она на пару секунд потеряла контроль над собой и её лицо приобрело черты, которые показались мне знакомыми. Спустя немного времени я понял почему. Визит в архив подтвердил мою догадку.
Она была очень похожа на свою мать. Которая погибла в результате несчастного случая, виновником которого был мой отец.
Кто-то играет в игру, где мы — всего лишь фигуры на доске. За прошедший месяц у меня было время об этом подумать, хотя я и не старался, так, в полмыслишки размышлял. Ясно, как апельсин, что Эрика появилась в моей жизни неспроста. Но с какой целью? Её явно подговорили, внушили идею. Отомстить за мать сыну человека, который невольно стал причиной её гибели. Но что за этим стоит? Кто от этого выиграет? Почему Эрика оставила браслет, прекрасно понимая, что без него её план обречён на провал? Ещё дюжины две «почему», которые переплетаются друг с другом, ответы на которые создают стройные цепочки рассуждений... Которые разрушаются о другие «почему». Или даже за одно только.
Слишком много вопросов, на которые, быть может, никогда не будет ответов. Я поднялся, оперся руками на край стола и, глядя ей в глаза, спросил:
— Ты всё ещё хочешь стать разменной монетой, Эрика Хэлливел Карис?
«Немедленно перезвоните!»
От Лиры.
Я решил с чего бы ей писать нам обоим такое категоричное сообщение, а потом вспомнил, что поставил блокировку входящих звонков без оповещения. Представил что там с Лирой...
— Милая, — сказал я едва сдерживая смех, хотя смешного, как вы понимаете тут ничего не было. — Ты тоже поставила запрет звонков?
— Аааага, — ответила она.
После пяти минут ругательств, что было совсем нетипично для Лиры (обычно она ограничивалась парой предложений), она сообщила, что раз уж мы там, где мы есть, то нам необходимо заехать по координатам, которые она нам отправит и проверить старую сайбериумную шахту.
Эрика щёлкнула по значку навигационки, открылась карта.
Точка в двадцати километрах севернее Эйзена.
Заброшенная шахта Оруса Мэйна — "Рубиновый Миралис".
— Очередное задание с которого мы скорее всего не вернёмся? — спросил я, зная ответ.
— Ага! — ответила она и заулыбалась.
С чего это мы вдруг так решили — спросите вы
Рецепт счастья прост до безобразия — не ищите "вторую половину". Ищите такого же долбанутого, как и вы!