... Десятилетний человек оказался у реки впервые в жизни. Пионерский лагерь - это здорово, но к реке водят строем: боятся! Городские дети не умеют плавать!
Сбежать на реку в тихий час - это смело, за это зауважают, но как решиться войти в воду глубже, чем по пояс?!
И вдруг сзади - голос. Мужской.
- Я сейчас пойду ко дну. И немножко отдохну.
От изумления мальчишка и не понял, что незнакомец шутит. Вид серьёзный, голос уверенный. А незнакомец сделал вид, что заметил мальчишку только сейчас.
- Хочешь научиться плавать? Так прежде надо научиться правильно тонуть! Как? Вот я сейчас возьму тебя на руки и зайду поглубже. Я-то буду стоять, а ты там стоять уже не сможешь. Считай до трёх. На счёт "раз" я тебя кидаю в воду, на счёт "два" ты отталкиваешься ногами от дна, на счёт "три" ты снова у меня в руках.
И через несколько секунд мальчишка уже задыхался от восторга: "Ещё, ещё!"
После десятого "ещё" незнакомец его НЕ подхватил. Он просто стоял рядом и смеялся:
- Смотри, ты же лежишь на воде! Сам! Теперь греби к берегу...
- Всех... всех научу!
Но после тихого часа в Клинском лагере объявили встречу с писателем. И незнакомец поднялся на сцену. Хотя почему "незнакомец"? Кто такой Аркадий Гайдар, отлично знали все! Вот только не ожидали что он приедет в лагерь вместе с пятилетней дочкой Женей.
Женя была ужасно горда: вот чья он дочка! И во время встречи не сидела, не слушала, а ходила между рядами и поглядывала на всех свысока. Только вслушаешься в "Сказку о горячем камне" - а тут эта малявка! Всыпали бы ей мальчишки, да вдруг Гайдар обидится?
И тогда Гайдар отложил тетрадь. Громко, на весь зал сказал:
- Уберите эту девочку. Она мне мешает.
И мальчишки радостно вынесли Женьку за дверь! После встречи они подарили писателю клеёнчатую тетрадь с надписью: "Писателю Гайдару за справедливость". Обиделась ли Женька? Тогда, наверное, да. Но годы спустя написала об отце очень добрую книжку.
Сегодня сказали бы, что Гайдар знал своего читателя, знал психологию подростка. Но разве он её когда-нибудь специально изучал? Может быть, это особый талант: помнить, каким ты был всего-то несколько лет назад. Сам был подростком совсем недавно...
Иные его поступки сегодня оценили бы по уголовной статье - а он был уверен, что поступает правильно. И ведь получалось!
Вот ни свет, ни заря, в его московскую квартиру постучали:
- Это мы... из Ташкента. Мы вернулись.
На пороге двое беспризорников.
- Я знал, что вернётесь, но уже устал ждать...
А началась эта история год назад, когда Гайдар просто пригласил к себе мальчишек с улицы. Точнее, из подвала, в котором они забаррикадировались и пытались отбиваться камнями: "Зачем ты пришёл?!"
- Меня прислала советская власть.
Отмыл - накормил - переодел и сказал, что кормить, мыть и учить в детском доме у Крымского моста будут каждый день. Только тащить их туда за шиворот он не собирается. Надумают - придут сами. А ему сейчас пора уходить, вернётся поздно. Убегут - ну так убегут. Знают теперь, куда можно вернуться. И ушёл.
К ночи вернулся. Убежали, конечно, но не прихватили ничего, кроме еды. Записку оставили, что будут пробираться в Ташкент.
Сто раз могли погибнуть! Но вот - вернулись: "Дом у Крымского моста ещё цел?"
- Цел. И вас там ждут. Вот отмоемся, поедим - и я вас провожу. Домой.
И даже выбитое окно в его комнате возмущало не слишком: мальчишки... Вот только направить бы их энергию в безопасное русло!
- Во что играли-то? В казаки-разбойники? Ну хоть бы иногда в хороших людей!
Дым, огонь, бой, война...
- Меж собой иногда дерёмся, а другого боя нет.
- Война и без боя продолжается. Знаете, кто живёт вон там, на четвёртом этаже?
- Да, девчонка Маруся. Она больна...
- Эту Марусю из боя ещё не совсем вытащили, только в сторону немножко оттащили. Отца её японцы убили, вот она с горя и заболела. И никого ещё в Москве не знает, никаких друзей.
- А у меня тоже брат ранен на Хасане, - сказал Гришка, - я к ней пойду.
- И я, и я! - закричала вся ватага.
- Остальные - потом. Сейчас мы с Гришкой купим пряников - и сходим.
- Аркадий Петрович... а игру в хороших людей вы придумаете?
Эти и многие другие истории собраны в книгу "Рассказы о Гайдаре" Бориса Емельянова. И право же, книгу о Гайдаре мог написать любой, кто общался с ним достаточно долго: за писателем можно было просто ходить - и записывать острые слова, достойные стать крылатыми, происшествия, рифмованные экспромты...
И самой интересной книгой Гайдара стала бы книга о его жизни.