Особенность стихов Пушкина
Очень часто пушкинские строки читаются и воспринимаются нами как нечто совершенное, созданное гением на одном дыхании. Это не так. Пушкин кропотливо работал над каждой строчкой, каждым стихом. Подтверждением тому – его черновики.
Эта трудная работа по добыче нужного, «золотого» слова, остаётся незаметной. Потому что его стихам присуща особая искренность, исповедальность, открытость.
Особенность его произведений – личная причастность. В каждом его творении – частица его самого: его души, его переживаний, его биографии (прямо или косвенно).
Потому-то эти строки так прекрасны, восхитительны, что идут из самой глубины сердца. И трудно уже понять кому принадлежит это сердце : поэту или тебе самому.
Три версии
Всем хорошо знакомо одно из лучших произведений Александра Сергеевича, которое по праву называют "гимном любви".
"На холмах Грузии лежит ночная мгла…"
На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может. (1829 г.)
Интересно, что эти стихи, напечатанные в первый раз самим Пушкиным, имели подзаголовок "Отрывок". Два раза напечатав их под таким названием1, поэт определенно указывал на их композиционную незаконченность.
В первый раз — в "Северных Цветах на 1831 год", а затем в третьей части сборника "Стихотворений Александра Пушкина", СПб, 1832, где они также не носят никакого названия, а в оглавлении обозначены как: "На холмах Грузии лежит ночная мгла" .Отрывок.. ")
Это явно указывает на то, что эти стихи или остались недописанными, или представляют собой извлечение, отрывок более крупного написанного или ненаписанного произведения. Действительно, в рукописях они имеют продолжение:
Всё тихо – на Кавказ идёт ночная мгла
Восходят звёзды надо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может.
Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь.
И без надежд и без желаний,
Как пламень жертвенный, чиста моя любовь
И нежность девственных желаний
Обратили внимание , что первые два стиха полностью изменены? Ещё вернёмся к этому.
Интересно, что эти стихи, напечатанные в первый раз самим Пушкиным, имели подзаголовок "Отрывок". Два раза напечатав их под таким названием1, поэт определенно указывал на их композиционную незаконченность.
В первый раз — в "Северных Цветах на 1831 год", а затем в третьей части сборника "Стихотворений Александра Пушкина", СПб, 1832, где они также не носят никакого названия, а в оглавлении обозначены как: "На холмах Грузии лежит ночная мгла" .Отрывок.. ")
Это явно указывает на то, что эти стихи или остались недописанными, или представляют собой извлечение, отрывок более крупного написанного или ненаписанного произведения. Действительно, в рукописях они имеют продолжение:
Всё тихо – на Кавказ идёт ночная мгла
Восходят звёзды надо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может.
Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь.
И без надежд и без желаний,
Как пламень жертвенный, чиста моя любовь
И нежность девственных желаний
Отдельные, разрозненные строчки этого продолжения приводились издателями в комментариях к собраниям сочинений поэта разных лет.
Валерий Брюсов, например, в своем издании произведений Пушкина в 1920 году напечатал их, по его выражению, в "связном виде":
Всё тихо — на Кавказ идёт ночная мгла,
Восходят звёзды надо мною.
Мне грустно и легко — печаль моя светла,
Печаль моя полна тобою
Тобой, одной тобой — унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит оттого,
Что не любить оно не может.
Прошли за днями дни. Сокрылось много лет.
Где вы, бесценные созданья?
Иные далеко, иных уж в мире нет,
Со мной одни воспоминанья.
Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь
И без надежд и без желаний.
Как пламень жертвенный чиста моя любовь
И нежность девственных мечтаний.
Можно ли считать редакцию С. М. Бонди пушкинской?
Восстановил по пушкинским черновикам полный текст стихотворения известный пушкиновед С. М. Бонди, его статья «Все тихо – на Кавказ идет ночная мгла…» по праву считается образцом работы текстолога. (Подробнее на : https://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/bon/bon-011-.htm?cmd=p#$$f11_1 )
Но не все литературоведы согласны с мнением учёного-текстолога. В книге Виктора Есипова «Мифы и реалии пушкиноведения. Избранные работы» читаем:
можно ли считать эту редакцию в полном смысле слова пушкинской? Ведь, как известно, возникновение беловой редакции являлось для Пушкина важным этапом творческого процесса. Беловой автограф чаще всего вновь подвергался правке, в него вносились исправления и уточнения, то есть работа над текстом получала продолжение. В нашем же случае пушкинского белового автографа четырех строф нет (его за Пушкина выполнил Бонди), нет, соответственно, и дальнейшей правки белового текста, которая, вероятнее всего, имела бы место у Пушкина. Поэтому, по нашему представлению, реконструированный Бонди текст считать в полном смысле принадлежащим Пушкину все-таки нельзя: Пушкин этого текста не записал набело, он оставил нам лишь исчерканный черновик.
Подробнее на livelib.ru:
https://www.livelib.ru/book/391345/readpart-mify-i-realii-pushkinovedeniya-izbrannye-raboty-viktor-esipov/~8
Здесь не соглашусь : Пушкин оставил нам не только черновик, но и загадку – почему так сильно сокращён текст, о чём поэт НЕ хочет сказать прямо, о ком он упоминает иносказательно в тексте «связанного вида». Поможет приблизиться к разгадке этих тайн обращение ко времени написания стихотворения и биографии поэта.
Попробуем сделать это в следующей публикации.