Сейчас в издательстве «Абрикобукс» готовится к выходу уже четвёртая книга фэнтезийного цикла «Рубеж стихий». Но мало кто знает, что первая рукопись — «Забытая правда» — пришла к нам в общем потоке и редакция искренне удивилась, узнав, что это — дебют автора: настолько ярко, сильно и уверенно написана эта история.
Накануне выхода финальной части цикла — «Падение оков» — первый читатель рукописи, писательница Тамара Михеева, поговорила с автором «Рубежа Стихий» Екатериной Коробовой о книге и не только.
— Катя, мир твоего фэнтези — один из самых необычных, которые мне встречались. Помнишь ли ты, как ты его придумала? С чего всё началось?
— Прекрасно помню! Ко мне «пришла» девочка, очень мягкая, тихая, миролюбивая, призванная беречь всё живое. Даже ещё не рассказала о себе, что травница и целительница, просто чувствовалось, как её тянет к теплу, свету и зелени. Сидела она при этом среди опалённого камня и дыма, и кругом был такой чужеродный ей огонь. Ей, бедолаге, приходилось там ужасно плохо и тошно, а уйти она не могла. Ну, вот надо было поскорее разобраться, как же так её угораздило и что теперь со всем этим делать. А потом завертелось 😊
— Надо же! Я и не думала, что началось всё именно с Рут! Кроме неё, все главные герои очень неоднозначные — это твой сознательный выбор или просто так получилось?
— Ну вот даже насчет Рут могу поспорить немного: её некоторая пассивность и вялость не всегда на пользу и ей самой, и окружающим (Мика стоило бы на место куда раньше поставить, как по мне!).
А так у меня, наверное, никогда случайно не получается. Они приходят со своими голосами и историей, остаётся только познакомиться и прислушаться. И дальше всё, как в жизни, строго на чёрное и белое особенно не поделишь. Я верю, что из наших сильных сторон проистекают слабости, и наоборот. И лидерские качества в иных условиях превращаются в деспотичность (снова салют Мику!); трусоватость — во вдумчивую осторожность; мягкосердечность — в бесхарактерность, и продолжать можно до бесконечности, в обе стороны. Вопрос, как дальше герой всем этим распорядится — всегда поступать одинаково уж точно не выйдет. Так что такая неоднозначность, думаю, — просто некоторый налог на их человечность. Плюс опять же, как в жизни, события часто ставят героев перед выбором, когда ещё поди разберись, где верный путь и существует ли он, где ошибочный и какую цену придется за всё это заплатить. Думаю, в подобных ситуациях сложно остаться «однозначным» персонажем.
— Согласна. И тем интереснее наблюдать за развитием их характеров и судеб. Твои герои проходят через невероятные испытания. И не всегда выходят из них целыми и невредимыми. Тяжело не жалеть их?
— Конечно, бывает и тяжело, и грустно: после написания некоторых сцен сама как побитая хожу. Но как читателя меня ужасно раздражает так называемая «сюжетная броня», когда с героями ничего не может случиться в принципе, слишком уж они замечательные, везучие и всесильные. Плюс рассказывать истории, в том числе и о том, насколько насилие, жестокость и подавление чужой воли ужасны, противоестественны и порождают ответные страх с ненавистью, и при этом беречь от перечисленного героев — как-то нечестно и голословно.
— Расскажи, пожалуйста, как проходила работа с художником книги. Понравились ли тебе иллюстрации Юлии Биленко? Обсуждали ли вы эскизы? Вообще большое ли значение имеют для тебя картинки и попадание художника в твоё видение или всё это не так уж и важно?
— Когда отправляла рукопись в издательство, то, честно, совсем не задумывалась об иллюстрациях, всё-таки именно подростковые книги сейчас редко кто иллюстрирует. А теперь это, наверное, один из самых-самых любимых и радостных моментов работы над изданием, всегда его с огромным нетерпением жду. Из этого, думаю, понятно, как я отношусь к иллюстрациям и какое они имеют значение. Юлия, бесспорно, очень талантливый иллюстратор и при этом всегда тонко понимает и чувствует моих героев и произведение в целом — улавливает душу, что называется. Настраивает читателя на нужный лад, расставляет верные акценты, подчёркивает в каких-то крохотных мелочах атмосферу. Конечно же, это важно! Это очень интересный опыт: оказаться в одном творческом пространстве, но при этом не «толкаться локтями», мне — текст, Юле — картинки 😊 Эскизы — да, обсуждаем, обычно согласовываем список иллюстраций, а правим потом, как правило, только самые мелочи, вроде не той прически.
— Главные герои твоего цикла обладают силой одной из стихий. Если бы ты была творцом, то какой стихии?
— Земли, однозначно, и желательно где-нибудь подальше от Предела и шума. Очень понимаю Рут.
— Есть ли у тебя какие-то ритуалы и традиции, когда ты пишешь?
— Прямо ритуалами и традициями сложно это назвать, скорее выработанный порядок. Всевозможные планы и поглавники (у меня их много) пишу исключительно от руки в блокнотах, например. Всегда перед началом пробегаюсь взглядом по последнему написанному отрывку, не бросаю никогда писать на полуслове, стараюсь если уж не главу окончить, то хотя бы до какого-то промежуточного итога героев довести. А идеальные условия — это тишина, переделанные остальные дела, большая чашка кофе и мой любимый пёс под боком. А там уж как пойдёт.
— Расскажи о своих любимых книгах в детстве и сегодня.
— Ну, я как раз то поколение, которое взрослело вместе с Поттерианой — её не упомянуть не получится. Но, на самом деле, как на читателя на меня в те годы оказали куда большее влияние «Тёмные начала» Филиппа Пулмана — я перечитывала их раз пять, не меньше. В более раннем возрасте очень любила «Маленьких женщин» Луизы Мей Олкотт, а ещё раньше — все книги о Мерри Поппинс Памелы Трэверс. Не буду оригинальна, если признаюсь в огромной любви к Толкиену, но до него надо было дорасти, читала уже взрослой. То же самое относится и к циклу про Земноморье Урсулы Ле Гуин.
«Дом, в котором» Мариам Петросян тоже случился со мной уже не в детстве, но достаточно в юном возрасте, и до сих пор никак не отпустит, но я и не против регулярно возвращаться. А так — пусть еще будет «Ночь в тоскливом октябре» Роджера Желязны как пример изумительной постмодернистской игры; «Меч в камне» Теренса Уайта ценю за удивительное человеколюбие, прекрасный юмор и новый взгляд на старую-знакомую историю; «Книга Одиночеств» Макса Фрая и Линор Горалик, порой излишне грубоватая и прямолинейная, но очень честно и искренне повествующая об одиночестве, знакомом нам всем. Ещё из любимого и перечитываемого — «Белая гвардия» Михаила Булгакова как история о сохранении человеческого достоинства в самые страшные и бесчеловечные времена. А из последнего прочитанного — «Теория бесконечных обезьян» Екатерины Звонцовой, уж больно честно там описана писательская нутрянка без всяких прикрас.
— Какой книжный герой повлиял на тебя в детстве, если есть такой?
— Конечно, есть. Джо Марч как раз из «Маленьких женщин», она ведь тоже мечтала стать писательницей, совсем как я! А ещё была очень смелой и бойкой. Тут мы с ней не совпадали, но похожей стать страшно хотелось. А ещё она совершенно не страшилась показаться слишком искренней и эмоциональной в своих текстах и не сдавалась, даже получая в ответ критику и отказы. Оставалась преданной любимым людям и делу. И дружила с таким замечательным Лори. У меня даже мою самую красивую и любимую куклу в детстве звали в честь неё — Джозефиной :)
Беседовала Тамара Михеева
* * *
Познакомьтесь с книгами на сайте издательства «Абрикобукс»!
Цикл Екатерины Коробовой «Рубеж Стихий»:
Книга 1 — «Забытая правда»
Книга 2 — «Иные знания»
Книга 3 — «Голоса пробуждённых»
Книга 4 — «Падение оков» (готовится к печати).
Цикл Екатерины Коробовой «На Онатару»:
Книга 1 — «Душа Змея»
Книга 2 — «Летопись небесного пловца»
Книга 3 — «Хранители Леса»
Читайте у нас на Дзене:
Статьи про цикл Екатерины Коробовой «На Онатару»