Своего первого ребёнка Марина родила в 25 лет - естественным путем, без осложнений, девочка, 3300 г. Спустя три года естественным путем, без осложнений родился мальчик, 3400 г.
Потом был перерыв. Третья беременность наступила, когда Марине было 36 лет.
Она поступила в 6 вечера. Жаловалась на боли в животе. При осмотре шейка матки сглажена, открытие 4-5 см. От эпидуральной анестезии отказалась, сказала, что двух родила, а за третьим-то сходить - это как чихнуть, со слов свекрови. У свекрови оказалось пятеро детей, она явно знала, о чем говорила.
"Чихала" Марина до 11 вечера. В 23.10 начались потуги, в 23.25 родилась девочка - 3750 г, 54 см, 8/9 по Апгар.
-И правда, легче всех получилась...
Послед цел, разрывов не было. Марина позвонила родственникам, полюбовалась дочкой, приложили к груди. Потом обеих развели по отделениям: Марину в послеродовое, девочку на ночь забрали в детское, чтобы родильница отдохнула. Утром обещали привезти.
Ночь прошла спокойно. А в 7 утра Марина закровила - сильно, со сгустками. Подняли в родблок, начали проводить все необходимые манипуляции: осмотры, ручное обследование матки, массаж матки - не помогло. Травмы были исключены, со свертывающей системой крови проблем не было, равно как и послед не мог быть причиной кровотечения.
В диагнозе появилась гипотония матки. Провели баллонную тампонаду - кровотечение остановить не удалось. Наложили швы снизу: бесполезно. Анестезиологи в две вены льют все, что можно, донорскую кровь принесли из общебольничных запасов, однако усилия не приносят должного результата.
Операционная уже развёрнута (в таких случаях она разворачивается сразу же, ещё до принятия решения об операции, чтобы не терять время). Марину на каталке везут туда, по дороге родильница подписывает согласия. Хирург предупреждает, что, возможно, придётся удалять матку. Оговаривает: "Но мы постараемся её сохранить."
Сохранить, к сожалению, не удалось. Такое бывает, увы. Не помогли ни препараты, ни компрессионные швы на матку, ни перевязка маточных артерий. Мы вынуждены были сделать экстирпацию матки. Кровопотеря была более 2 л.
Три дня Марина провела в реанимации. Потом её перевели в послеродовое. С ней работал психолог.
В период, пока Марина лежала в реанимации, к нам приходили две женщины, мать и свекровь. Приходили не узнать о состоянии Марины, а возмутиться.
-Вы понимаете, что вы натворили? Вы из молодой женщины инвалида сделали!
-Я бы так не преувеличивал. Безусловно, органоуносящая операция - это не то, к чему нужно стремиться. Но ситуация, которая случилась с Мариной, была жизнеугрожающей.
-Господи, моя бабка 11 детей родила и как-то без этих угроз жизни обошлась. В полях рожали! Вам теперь понастроили этих современных роддомов, перинатальных центров, работай - не хочу! А вы до сих пор матки режете, да ещё и оправдание себе находите. Нелюди!
-Рожали раньше, безусловно, и в полях, и в стогах, и в банях. В банях, кстати, почаще, чем в полях. Но и умирали тоже чаще - и женщины, и новорожденные. Я сочувствую вашей ситуации. Но поверьте, ни у одного акушера - гинеколога нет радости от таких осложнений.
-Да кто вас знает! Может, вам доплачивают за отрезанные органы...
Марина под напором двух главных женщин в её жизни (свекровь, по ощущениям, была тоже неким ориентиром и второй мамой) пыталась скатиться в депрессию ещё на этапе роддома, благо, психолог был у нее почти каждый день до выписки.
Самым адекватным человеком в этой истории оказался муж Марины. Его единственного пустили в послеродовую палату. Здраво оценив ситуацию, выслушав врача, супруг сказал Марине:
-Давай все оценивать с другого ракурса. Мы с тобой уже многодетные родители, у нас есть и мальчик, и девочки. Больше детей мы все равно не планировали. Да, случилось то, что случилось. Но самое главное, что ты жива. Ты - мать моих детей, моя жена. Зачем тебе сейчас эта матка? Сколько, доктор, вы говорите она потеряла? 2 литра крови, Мариш! Представляешь? Наверное, почти половина, что в тебе вообще была. Для меня ты любимая женщина. А на слова матерей внимания не обращай, поговорю с обеими.
Возможно, супруг с мамами и поговорил. Однако, мать и свекровь Марины не оставили роддом без "благодарности" в виде нескольких жалоб. Конечно, разбирали. К счастью, никого не наказали, потому что комиссия посчитала, что сделали все, что могли, и даже больше.
Марину с дочкой выписали на 8 сутки.