Весной 1945 года Прохор оказался в Германии. Он давно хотел попасть в эту цивилизованную Европейскую страну, но представлял себе поездку несколько иной. В данный момент он находился в очень сложной ситуации, когда пути назад уже не было, а вперёд идти некуда. Но что он мог изменить тогда, в 1942 году? Даже если сейчас вернуть назад события того дня назад, то всё равно пришлось бы идти на службу к фашистам. Иначе – расстрел. А молодой человек не собирался так глупо заканчивать свою жизнь.
Ничего, в любой ситуации есть выход, – думал предатель и внимательно осматривал глазами опушку леса, на который стоял заброшенный немецкий хутор. Ещё на Украине, осенью 1944 года он прибился к немецкой части обозников. Те сначала приняли его очень неохотно, но потом увидели, что хлопец трудолюбив, поэтому позволили ему отступать вместе с ними. Неподалёку от Варшавы они попали под авиа налёт. После него выжили лишь двое: Прохор и огромный немец, которому служить бы в СС с такими габаритами. Вместе они добрались до Германии, идя в основном по ночам, чтобы никому не попадаться на глаза. Здесь беглецы прибились к группе фрицев, которые также не знали, куда податься. Кого тут только не было: несколько мальцов из гитлерюгенда, пара десятков пехотинцев, раненый майор артиллерист, двое эсэсовцев и даже один подводник. Никто не старался поддерживать дружеские отношения, хотя все держались друг друга. Несколько раз офицер совместно с солдатами из СС пытался организовать оборону и даже заставлял рыть окопы. Но ребята быстро намекнули активистам, что больше не собираются ни с кем воевать. Офицер понял, что его приказы исполняться не будут, и поубавил пыл.
Они шли на север и хотели переправиться в нейтральную Швецию. Сдаваться в плен к союзникам, а тем более к Советам никто, не собирался. По пути им приходилось то и дело вступать в стычки с частями Красной армии, которые постоянно оказывались в самых неожиданных местах и застигали их группу врасплох. Поэтому состав маленького нацистского отряда постоянно редел, но он продолжал настойчиво двигаться к своей цели. Прохор был единственным славянином, и к нему относились не очень хорошо. Он не знал немецкого языка, но понимал, что в его адрес постоянно произносятся многочисленные шуточки и подколки. Но полицай терпел и постепенно таил злобу. Он никому ничего не собирается прощать. На Украине в 1943 году он расправился со многими людьми. Некоторые из них смотрели на него со страхом и молили о пощаде, другие – с откровенным презрением и без тени испуга. Но всех ждал одинаковый конец от его верной «мосинки», которая, между прочим, до сих пор была у него в руках.
Отряд расположился на небольшом хуторе, чтобы спокойно поесть и выспаться. Разведка не обнаружила ничего подозрительного, и фашисты спокойно отправились отдыхать. А ранним утром Прохор проснулся от выстрелов и резко вскочил на ноги. На улице повсюду были советские солдаты, а из леса показался танк Т-34. Многие из его отряда уже были убиты. Двое эсэсовцев с пулемётом расположились на чердаке амбара, но выстрел советского танка быстро подавил эту огневую точку. Раненый майор вермахта и несколько пехотинцев стояли на коленях у одного из строений. Рядом находилась группа красноармейцев и охраняла пленных. Звуки боя утихали, и Прохор понял, что сейчас дом начнут обыскивать и бежать уже поздно. Каратель прекрасно понимал, что в лучшем случае получит 25 лет лагерей в СССР. Но в Сибирь очень не хотелось, поэтому он приставил к виску трофейный немецкий маузер, сидел в таком положении несколько минут, но так и не смог произвести выстрел. Послышался топот солдатских сапог по лестнице, и полицай беззвучно заплакал.
Рассказ для любителей остросоциальной тематики: Бомж Василий нашёл квартиру.