Есть история, которая всегда звучит не так, как ее рассказывают. Потому что в ней важнее не факты, а молчание между строк. История о сыне Маргариты Тереховой — как будто человек был, но будто и не был вовсе.
Я помню, как в нулевых её образ ещё держался на афишах, но уже не на слуху. Терехова давно ушла в тень, болезнь взяла своё. А потом — бах: новость, от которой стало как-то не по себе. Её сын, Александр, уехал. В Польшу. Оставив мать с болезнью, жену с ипотекой, дочку — с пустым местом, где должен быть папа.
Тогда это назвали «личным решением». А мне вот показалось — бегством. Но не тороплюсь судить. Потому что эта история началась задолго до его исчезновения. И не он её начал.
Маргарита Терехова — женщина с лицом, которое в советском кино светилось, как галоген под льдом. Холодное, сильное, притягательное. Её героини не плакали — они горели изнутри. А вот за пределами экрана — у неё всё шаталось. Мужья приходили и уходили, как поезда в плохую погоду. Первый бросил учёбу ради неё, второй — Болгарин — сбежал обратно домой. А третий… третий был временным миражом, с которым Маргарита родила сына. Александр.
И вот здесь начинается настоящая драма. Потому что имя отца скрывали тридцать лет. Сын рос без него. В мире, где вокруг мама — актриса, которой не до тебя, сестра — как старшая няня, и бабушка — как последний форпост стабильности. А ты — лишний во всех этих женских союзах. Тень на фоне киномонтажного экрана.
Говорят, он прощал маме всё. И это звучит даже горше, чем обида. Потому что значит — ждать от неё уже было нечего.
ПАПА, КОТОРЫЙ ОТКАЗАЛСЯ
Александр рос с диктофоном в одной руке и тишиной — в другой. Киношный фон детства, где мама постоянно уезжает, а ты остаёшься с бабушкой или с какой-нибудь очередной знакомой. Или один. И вроде бы это свобода — делай что хочешь. Но на деле — одиночество под видом независимости.
Он искал отца во всех, кто появлялся рядом с Маргаритой. А когда выяснилось, что настоящий — не тот, кто растил, не тот, кто обнимал, а тот, кто… исчез, стало даже как-то спокойно. Потому что в его судьбе всё встало на место: он — сын мужчины, которого не было.
Имя вылезло только через 30 лет. Политик. Сайфиддин Тураев. Женатый, серьёзный, в те годы — с перспективой. А Маргарита — актриса на пике. Они встретились, закрутилась короткая история, он отвернулся, она родила. Всё.
Они с Сашей встретились. Разговор, как говорят, был. Но какой? Без камеры, без сценария, без тепла. Поздно было. Папа уже не нужен был, и сын, по сути, тоже.
И вот тут надо признать честно: у Александра Терехова никогда не было ни детства, ни семьи в классическом смысле. Всё, что у него было — это имя матери, с которым он и пошёл по жизни. Но имя, даже великое, не заменяет систему координат. А когда её нет — ты дрейфуешь.
Он поступил в ГИТИС, как и полагается сыну актрисы. Внешность у него была кинематографичная — под два метра рост, лицо серьёзное, как у чеховского героя. Но актёр из него не вышел. Не полюбил сцену. Не смог жить чужими жизнями, когда свою — толком не прожил.
Он ушёл в режиссуру. Логично: там можно контролировать, ставить условия, держать всё под своей рукой. Вроде бы. Но и это не стало спасением. Один фильм, прошедший мимо всех. Сценарии. Документалки. И всё мимо. Как будто он пытался пробиться в индустрию, которая его вежливо, но упорно игнорировала.
Маргарита помогала, чем могла. А потом — перестала. Болезнь Альцгеймера не спрашивает, удобно ли тебе сейчас болеть. Она просто приходит и выключает свет.
ЖЕНА, КОТОРУЮ ОН ОСТАВИЛ
В какой-то момент жизнь Александра, казалось, начала собираться в кучу. Он женился. Не на абы ком — на Татьяне Найник, бывшей солистке «ВИА Гры». Не той, что гремела хитами, но всё же узнаваемой. Познакомились через соцсети, разговорились. Она — с тревожным расстройством, паническими атаками и нежеланием снова обжечься. Он — сын Тереховой. Что ещё надо для странной химии?
Поженились тихо, без фанфар. Свадьба была не от счастья, а от беременности. Через несколько месяцев родилась дочка Вера. Вот тут, говорят, Александр будто ожил. Появилась причина не проваливаться в депрессию, не ныть о кино, не жаловаться на судьбу. Он стал спокойнее. Заботливее. Почти — семьянин.
Но и эта иллюзия треснула.
Деньги закончились. Карьеры не было. Режиссер он — «в теории». А в практике — редкие ток-шоу, где сын великой актрисы рассказывает, как тяжело быть сыном великой актрисы. Параллельно — кредит, ипотека, уход за больной матерью, которую тянула на себе Анна, сестра. А Александру надо было быть и мужем, и отцом, и сценаристом, и хотя бы чем-то, кроме фамилии.
Он не вытянул.
А может, не захотел.
В 2022 году он просто уехал. В Польшу. Без скандала. Без объявлений. Просто сказал жене: «Не получается тут, попробую там». Как будто это поездка на неделю. А вышел — побег. От семьи. От обязанностей. От родины. От самого себя.
Найник потом скажет, что они не разводились. Что он просто исчез. Уехал, оставив дочь, которой обещал быть лучшим отцом. Присылал алименты — поначалу. Потом — только сообщения. Холодные, редкие, как чужие открытки из чужой жизни.
На просьбы поговорить с Верой отвечал «интернета нет», «работы много», «позже».
Только это «позже» длилось уже годами.
МАТЬ, КОТОРАЯ ВСЁ ЗАБЫЛА
Маргарита Терехова сегодня не узнаёт даже собственного отражения. Болезнь медленно стёрла с её лица кино, театры, романы, сыновей и мужей. От великой «той самой Миледи» осталась женщина в кресле, которая иногда улыбается, но чаще — просто смотрит в одну точку.
И рядом с ней — только Анна. Та самая сестра, которую Саша будто бы давно вычеркнул из жизни. Хотя именно она — невесть как, но держит всё на себе. И мать, и квартиру, и воспоминания, за которые держаться становится всё тяжелее. Говорит, что брат ещё вернётся. Говорит — и не верит, судя по взгляду. Но публично не осуждает. Потому что не хочет рубить последнее, что связывает их семью.
А он… он будто затаился. Периодически всплывают новости: Терехов-младший снова пишет сценарии. Снова общается с российскими режиссёрами. Даже с Алексеем Учителем вроде бы начал сотрудничать. Есть шанс, что имя его ещё где-то появится в титрах.
Но что стоит за этим «возвращением»? Желание работать? Или желание вернуться, не возвращаясь? Чтобы его принимали, как будто он не исчезал?
Про Верочку — дочку — он, кажется, больше не спрашивает. Та растёт без него. А бабушка, с которой она так любила болтать, уже почти не говорит. И не помнит, кем был Саша. Мальчиком, которого она нянчила? Или тем взрослым мужчиной, который однажды просто исчез?
Вот и получается, что в этой семье каждый остался с чем-то своим:
— Маргарита — с великой славой и болезнью, которая выжгла всю память.
— Анна — с грузом, который не выбирала, но несёт.
— Александр — с билетом в один конец и детством, из которого так и не вышел.
— Вера — с отцом, которого нет, но который был. Или всё ещё есть?
Я не знаю, чем кончится эта история. Но знаю одно: не каждому удаётся стать героем, даже если ты вырос в тени героини. Иногда ты просто — побочный сюжет. И если не схватился за него вовремя, сюжет схлопывается.
А дальше — только титры.
Без музыки.
Без аплодисментов.
Поддержите материал лайком — и подпишитесь на мой Telegram, чтобы не пропустить новые разборы.