— Серёжа, вставай! Уже одиннадцать! — крикнула Вера в сторону их комнаты.
Из глубин квартиры донеслось невнятное мычание. Муж, видимо, переворачивался на другой бок. Вера усмехнулась — горько так. Три месяца назад Серёжа потерял работу. Сначала говорил про поиски, про собеседования... Теперь даже не притворялся.
— Веруня, а кофе будет? — раздался сонный голос.
— В турке на плите стоит с утра.
— А подогреть можешь?
Вера поставила свою чашку на подоконник так резко, что кофе расплескался. Тридцать семь лет. Тридцать семь лет этому здоровому лбу, а ведёт себя как пятилетний карапуз.
— Руки не отсохли? — буркнула она себе под нос.
— Что?
— Ничего, золотце. Встаёшь или как?
Серёжа наконец появился на пороге кухни — растрёпанный, в растянутой майке. Зевнул, почесал живот.
— Слушай, а давай сегодня шашлыки сделаем? Погода не очень, но на балконе можно...
Вера обернулась к нему. В глазах мужа плескалось детское воодушевление — как у школьника, который придумал прогулять уроки.
— На что шашлыки, Серёж? На фантики?
— Ну... у мамы попросим. Она вчера пенсию получила.
И тут Вера резко развернулась к нему.
— У мамы попросим, — повторила она медленно. — У мамы.
— А что такого? Она не жадная, поможет. Тем более, шашлыки — это же для нас вкусная еда!
Вера присела на табуретку. Ноги вдруг стали ватными.
— Серёжа, а сколько тебе лет?
— Ты чего? Тридцать семь, ты же знаешь. — Он наконец добрался до турки, налил себе кофе. — Блин, холодный совсем.
— Тридцать семь. И ты хочешь попросить у пенсионерки денег на мясо, потому что сам их заработать не можешь?
— Временно не могу! — огрызнулся Серёжа. — Кризис сейчас, работы нет. А мама — она же меня вырастила, чего такого?
— А жена — кто для тебя жена?
Вера засмеялась. Истерично так, на грани срыва.
***
Когда Сергей переехал к Вере, всё начиналось хорошо. Она — 34-летняя, самостоятельная, с однокомнатной квартирой на севере города, впервые в жизни по-настоящему влюбилась. Не так, как в двадцать, с бабочками в животе и ночными переписками до рассвета, а глубоко, серьёзно — с верой в то, что вот теперь-то всё будет правильно. Надёжно. Навсегда.
Сергей ей казался взрослым. Спокойным. После его рассказов о первом браке — "не сошлись характерами", "жили как соседи", "пытались — не получилось" — Вера только сильнее хотела быть для него "той самой". Той, с кем будет иначе.
Он появился у неё почти сразу с сумками — вроде как "вещей немного, зачем тянуть", и Вера не возражала. Наоборот, даже радовалась: значит, всё серьёзно. На следующий день они пошли и расписались.
По утрам он варил кофе — на тот момент это казалось ей важным. По вечерам они смотрели сериалы, обсуждали планы. Сергей охотно рассказывал про свою "больную" тему — как тяжело искать работу в его сфере, как всё схвачено и "без связей — никак". Она слушала и сочувствовала. Иногда даже сама просматривала сайты вакансий, подкидывала ему ссылки.
Первое время он приносил деньги. Не бог весть какие — "подработки", "левые заказы", — но этого хватало на продукты и коммуналку пополам. И это Веру устраивало. Не просит, не сидит у неё на шее — значит, всё идёт как надо.
А потом подработки закончились. Сергей стал спать дольше. Говорил, что вот-вот "снова что-то появится". И она верила. Готовила ему завтрак, старалась не пилить.
Когда она впервые предложила ему сходить в центр занятости, он обиделся. Ушел в комнату, захлопнул дверь и весь вечер молчал. Сказал только, что "она не верит в него".
А Вера — верила. Но это давалось всё труднее.
***
— Да уж... Я работаю по десять часов в день, прихожу домой и готовлю ужин. Стираю, убираю, хожу в магазин. А ты лежишь на диване и даже строишь планы на мамину пенсию!
— Я не лежу! Я... думаю. Стратегию разрабатываю.
— Какую стратегию, Серёж? Как выклянчить у семидесятилетней женщины денег на твои хотелки?
Серёжа поставил чашку на стол с грохотом. Лицо покраснело.
— Не ори на меня! Я мужчина в этом доме!
— Мужчина? — Вера встала, подошла к нему вплотную. — Мужчина — это тот, кто обеспечивает семью. А ты кто? Большой мальчик, который прячется за мамину юбку!
— Я временно без работы! Это нормально!
— Три месяца! Три месяца ты "временно" валяешься дома! Когда в последний раз резюме отправлял?
Серёжа отвёл взгляд.
— На прошлой неделе... или две недели назад... не помню точно.
— Не помнишь. Зато помнишь, что у мамы пенсия. И что в холодильнике кончилось п..во. И что я должна стирать твои носки!
— Вер, ну успокойся...
— Не успокоюсь! — голос у неё сорвался на крик. — Знаешь, что вчера было? Звонит твоя мамочка и спрашивает, почему я тебя плохо кормлю. Потому что ты ей пожаловался, что ужины стали проще!
— Я не жаловался...
— Просто рассказал бедной маме, как злая жена мучает её сыночка! А то, что эта злая жена пашет как лошадь, чтобы нас прокормить — это мелочи!
Серёжа разозлился.
— Мама тут ни при чём!
— При том! Очень даже при том! Потому что ты так и не научился быть взрослым! Тебе тридцать семь, а ты всё ещё ждёшь, что кто-то решит за тебя проблемы. Раньше мама, потом твоя первая жена, теперь я!
— Это несправедливо...
— Несправедливо? А справедливо, что я тащу на себе всё? Работу, быт, твои проблемы? Что я превратилась в твою вторую маму?
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как капает из крана и шумит дождь за окном.
— Вер... — начал было Серёжа, но она подняла руку.
— Знаешь, что самое смешное? Ты обижаешься, когда я не глажу твои рубашки. Но работу искать — это не твоя зона ответственности. Деньги зарабатывать — тоже. Решения принимать — упаси боже!
— Я не такой...
— Такой. Именно такой. И я устала быть твоей мамой, Серёж. У меня уже есть одна мама — моя собственная. И она, кстати, в твоём возрасте растила двоих детей и работала на двух работах!
Серёжа сел на стул, потёр лицо руками.
— Что ты хочешь от меня?
— Чтобы ты стал мужчиной. Взрослым, ответственным мужчиной.
— Я же стараюсь...
— Не стараешься! Ты делаешь вид! Резюме раз в месяц отправишь — и всё, подвиг совершён. А остальное время ждёшь, что жизнь сама наладится!
Вера подошла к окну, уперлась лбом в прохладное стекло.
— Мне тридцать четыре, Серёж. Я хочу детей. Семью. Настоящую семью, где муж — это опора, а не ещё один ребёнок.
— Мы же семья...
— Мы — два человека, живущих в одной квартире. Я — взрослая женщина, ты — переросток. Это не семья.
Серёжа встал, подошёл к ней сзади. Хотел обнять, но Вера увернулась.
— Не надо. Я всё решила.
— Что решила?
— Ты уходишь, Серёж. К маме. Пока не поздно начать сначала.
— Ты не можешь! Мы же муж и жена!
— На бумаге. А по факту я — твоя няня и кошелёк.
— Вер, подожди... Я изменюсь!
— Сколько раз ты это говорил своей первой жене? Десять? Двадцать?
Серёжа схватил её за руку.
— Я найду работу! Честное слово!
— До свидания, Серёж. Теперь у тебя будет больше времени на стратегию. И мамины деньги на шашлыки.
Вера взяла сумочку и направилась к двери. На пороге обернулась.
— Кстати, кофе в турке. Сам подогреешь — руки же не отсохли. Вещи соберёшь, ключи оставишь соседке. Вечером тебя здесь не должно быть!
За спиной раздался всхлип. Почти детский.
Вера улыбнулась и закрыла дверь. Всё! Нажилась.