«Мой муж - нарцисс и абьюзер, - сказала мне на вчера одна женщина. Но я решила выбирать себя и отстаивать личные границы»…
В последнее время мне стало казаться, что мы живём в мире «разбитого зеркала», где каждый отражающий лишь часть реальности осколок принимается за целое зеркало. Наше информационное поле переполнено фрагментами знаний: отдельные цитаты, короткие видео и вырванные из контекста тезисы возводятся в ранг самодостаточных истин. «Надерганное» из разных источников, «напяленное» на себя и окружающих в виде диагнозов и ярлыков приводит к тому, что глубокая многослойная симфония человеческой психики редуцируется до «трёх нот популярной песенки» и теряет свою подлинную глубину.
Современный мир приучает нас к мгновенной обратной связи: один клик – информация, ещё один – доставка. Клик - «оплачено», клик- «назначено», «клик»- «все понятно» и уже готов ярлык: этот нарцисс, этот абьюзер, а этот нарушает личные границы. Эрозия смыслов - это цена, которую мы платим за стремление к немедленному знанию без глубины и за простоту там, где царит сложность. И это про то, как «выбирай себя» превращается в махровый эгоизм и полное игнорирование потребностей окружающих, а «отстаиваивание личных границ» трансформируется в абсурдное «Якание», растворяя в себе способность к глубокой близости и лишая любые отношения истинного тепла и взаимопонимания.
Когда мы говорим о «личных границах», кажется, что смысл прост: это черта, за которую другим нельзя заходить. Вот только изначально этот термин в психологии описывал здоровую способность человека отделять своё «Я» от «Я» другого, понимать, где заканчивается твоя ответственность и начинается ответственность другого, свои чувства отделять от чужих. «Личные границы» - это гибкая мембрана, которая пропускает то, что питает, и отталкивает то, что вредит, позволяет быть в контакте с другими, сохраняя при этом свою целостность. Это о способности к близости без слияния. А в современном упрощении «личные границы» часто превращаются в неприступную стену. «Мои границы!» – кричим мы, когда кто-то не согласен с нашим мнением, рассчитывает на нашу помощь или с нами не совпадает. Мы вдруг стали использовать это понятие как щит от любого дискомфорта, лишая себя возможности к эмпатии и здоровой взаимозависимости.
Или ставший в последнее время ругательным термин «нарцисс». В психоанализе нарциссизм – это сложнейшее психическое образование, связанное с первичными травмами самооценки, с глубокой нехваткой любви и «отзеркалирования» в детстве. Человек с нарциссической структурой не «любит себя» в здоровом смысле - он страдает от внутренней дефицитарности, которую пытается восполнить внешним восхищением, контролем и обесцениванием других. Его грандиозность – это защита от невыносимого стыда и ничтожности. Истинный нарциссизм – это глубокая, часто неосознаваемая рана. Это не просто «самовлюблённость», это неспособность к эмпатии, потому что вся психическая энергия уходит на поддержание хрупкой и идеализированной самооценки.
Парадоксально, но популярное нынче стремление «выбирать себя» любой ценой, игнорируя потребности других, по факту лишь усугубляет внутреннюю пустоту, которую человек пытается заполнить внешними атрибутами самодостаточности. Истинная проблема (собственные неразрешённые конфликты, страх уязвимости и т.д) становится невидимой под слоем модных ярлыков, но она никуда не исчезает.
Мне грустно от того, что сложные идеи упаковываются в привлекательные, легкоусвояемые «пакеты» для массового потребления до состояния симплификации (упрощению до потери смысла) и создают видимость лёгких решений. Мы выбираем «фастфуд» для психики в виде быстрых советов и знаний из «рилсов», вместо глубокой внутренней работы, стремимся к мгновенной ясности и создаем голографические иллюзии понимания себя и других…
Ольга Караванова
Клинический психолог