В стихотворении «Русская география» дипломат и поэт Фёдор Тютчев обозначил три священные столицы Русского царства:
Москва и град Петров, и Константинов град —
Вот царства русского заветные столицы…
Для русского сознания XIX века Константинополь — бывший Царьград — оставался не просто городом на Босфоре. Он был символом наследия Византии, колыбелью православия, утраченной столицей, которую Россия мечтала обрести. В те годы русское православие переживало кризис, и всё чаще звучали голоса, предлагавшие вновь устремить взор на берега Босфора в поисках духовного и идеологического перерождения.
Фёдор Достоевский писал, что Россия стремится заполучить Царьград не ради военной славы, а «именно как предводительница православия, как покровительница и охранительница его». Ещё со времён Ивана III за Россией закреплялось призвание быть хранительницей веры, а овладение Константинополем представлялось как акт окончательного утверждения этой миссии.
Это будет… настоящее новое воздвижение креста Христова
В 1895 году здесь появилось первое российское научное учреждение за пределами империи — Русский археологический институт в Константинополе (РАИК). Уже само греческое название города в названии института подчеркивало его культурно-историческую и идеологическую значимость. Устав РАИК утвердил император Александр III, а первым директором стал выдающийся византинист Фёдор Успенский. Институт расположился в стенах древнего Студийского монастыря — главной обители средневекового Константинополя. До самого своего упразднения в 1920 году РАИК символизировал особые устремления Российской империи — не только к научному познанию Византии, но и к духовному преемству.
Сегодня же о былых амбициях напоминают лишь обветшавшие руины Студийского монастыря, затерянные среди кварталов Стамбула на улице Имама Ашира, неподалеку от крепости Едикуле и Мраморного моря.
Константинополь так и остался для русских мечтой — возвышенной, долгожданной и навсегда недосягаемой.