Рассказывает протоиерей Святослав Чурканов, помощник главного священника СВО по направлению Росгвардии:
"Осень 2022-го. Только что объявленная мобилизация. Донбасс. Я тогда работал с россгвардейскими подразделениями. После нескольких недель на Донецком направлении вернулся в Луганск.
А потом... Позвонили с незнакомого номера.
День 1: Звонок отчаяния и "Газель" надежды
"Батюшка, вы где?". – услышал я в трубку.
"Во-первых, кто это? Во-вторых, что случилось?" – спросил я.
"Мы железногорские мобилизованные. Помираем! У нас нет еды. Вообще ничего нет! И хохлы нас сильно побили…".
"Где вы находитесь?".
"Мы заходили в Макеевку, нас оттуда выбили. Находимся неподалёку".
Я вспомнил, как провожал этих железногорских мобилизованных от военкомата. Это был Промысел Божий. Буквально в тот момент мой знакомый привез целую "Газель" гуманитарки – теплые вещи, спальные мешки. Холода в октябре уже давали о себе знать. Мы пролетели эти 140 километров от Луганска как на крыльях. Дорог после съезда налево у Сватово, к линии фронта, не было – только направления. Пробивались с трудом, но доехали.
Картина открылась жуткая. Полураздетые, изможденные солдаты. Побитые, потерянные. Со мной был Андрей и другие ребята, ветераны-контрактники из Чечни. Они быстро собрали вокруг себя более-менее адекватных мобиков, начав наводить минимальный порядок.
Сначала – еда. По тому, как парни хватали теплый хлеб, было ясно: они умирают от голода. "Дали суточный сухпай. А мы здесь уже шестые сутки… Кору с деревьев начали жевать", – признались они. "Благо, что грабить не пошли!", – подумал я.
Потом – теплые вещи. "Мужики, только делите по-честному!" – попросил я. Какой там! Набросились, начали растаскивать. Пришлось вмешиваться: "Андрюха, распределяй ты сам!".
"А где ваши офицеры?" – задал я ключевой вопрос.
"А нет никого! Один начальник штаба остался. Сидит, горькую пьёт… Все остальные разбежались".
День 2: Бабушкина щедрость и пьяный хаос
На следующий день – обратно в Луганск, на рынок. Местные бабушки удивлялись: "Куда вам столько?". "Да у меня мобилизованные голодают", – ответил я честно. И тут... Люди понесли! Картошку, помидоры, огурцы, квашеную капусту ведрами, рыбу, мясо... "Да у меня денег столько нет!" – растерялся я. "Батюшка, не надо денег! Берите!". Набили машину под завязку.
Когда вернулись – шок. Если вчера мобилизованных было человек 300, то сейчас – уже под 700. И картина удручающая: пьяненький там, пьяненький тут... Мой орловский отряд ОМОНа "Крепость" стоял в 20 км. Рванул к ним. Командир, Андрей Николаевич, был на месте. "Андрей Николаевич, помогай! У мобилизованных сейчас беда будет!".
Командир – молодец. На свой страх и риск собрал мобильную группу. Первым делом они "убедительно попросили" местных продавцов не подпускать военных к спиртному. Потом кое-кому из особо рьяных "натрепали по ушам". Ситуацию более-менее привели в чувство.
Тут подтянулись и представители Министерства обороны – разбираться с этим бардаком. Смотреть на это было тяжело...
Вера среди взрывов
В тот первый день, под гул самолетов и взрывы, я спросил как бы между прочим: "Мужики, может, кто причаститься хочет?". Говорил, не особо надеясь. А в итоге причастились 29 человек! Володя Окунев, оператор, даже снял видео, как мы причащаем ребят прямо из той самой "Газели".
На следующий день крестил двух бойцов. В Чечне таких было много. Сейчас большинство крещеные, но случается. (Как-то крестил 63-летнего добровольца из Сибири. Спросил: "Как так?". "До храма 50 км, недосуг". "Надо было на войну пойти!" – пошутил я. Под Донецком двое добровольцев: один не знал, крещен ли, второй – точно нет. Крестил. Один звонит жене в Орел. "Ты орловский? А я орловский поп! Тебе на войну под Донецк уехать, чтобы я тебя здесь крестил!" – вот так Господь устраивает).
Цена первого боя: Жестокая реальность
В Макеевке был их первый бой. До этого – учебка в Воронежской области. Самое страшное: подразделение было сформировано ТОЛЬКО из мобилизованных, офицеры – тоже мобилизованные. Никаких кадровых военных.
"Хохлы нас видели, когда мы заходили. Дали зайти, а потом как ломанули!" – рассказывали потом выжившие. У наших – ноль боевого опыта. В сети есть страшное видео: из погреба выходят 9 наших ребят. Их кладут на землю и расстреливают. Это те самые мобилизованные в Макеевке.
Итоги и Размышления
История закончилась тем, что мобилизованных группами разобрали по другим подразделениям. Со многими до сих пор общаюсь. Некоторые из рядовых стали лейтенантами, командирами взводов. Один парень – моя особая гордость. Жена бросила с ребенком. Призвали. Матери: "Мама, я откашивать не буду". Мама оформила опекунство, а он ушел воевать. Когда офицеры под Макеевкой разбежались, этот паренек, 20 с небольшим лет, один вывел 17 бойцов. Теперь у него три ордена Мужества, командует взводом.
Заходило в Макеевку, как рассказали, около 2 500 человек. Вышло 700... Это не значит, что все остальные погибли. Множество "пятисотых" – отказников. Огромная проблема тогда, в октябре 2022-го. Сейчас меньше, но есть.
С отказниками говорил. Представьте: парня сдернули с дивана и холодного, голодного – в окоп, в осеннюю грязь... Плюс люди тогда смысла происходящего не понимали.
В чем наша беда? Нет идеалов. Нет цели, нет идеи, за что воевать. Идеологию 20 лет "запихивали", лишь бы Западу угодить. Целое поколение воспитали "никаким". Поэтому слышишь: "Это не наша война!". Я всегда спрашиваю: "А когда она ваша станет? Когда бандеровцы к вам домой придут?".
Курск в августе 2024-го это показал. Местные мужики бежали впереди баб, а окопы под Курском копали ярославские казаки. Звонили мне тогда: "Батюшка, уезжать?". Отвечал: "Куда? До Орла добежишь? Дальше на Москву? Жен, детей – отправляй. Сам с мужиками окопы копай, в теробороне будь, в госпитале помогай, бойцов корми!". Нет же! "Не их война"! Говорят, солдаты "большие деньги" получают. Отвечаю: "Сходи, посмотри, КАК эти деньги достаются! Тебе и в три раза больше не захочется!".
Сейчас воюют в основном матерые бойцы. Но и контрактники порой "пятисотятся". Страх смерти – нормален. Но страшнее – СТРАХИ, когда страх перерождается в панику. Верующий в страхе молится. И Господь помогает! Бойцы часто говорят: "Нас Господь спас, Божья Матерь поддержала". Помню историю в Мариуполе: бригада "Восток" полтора месяца не могла взять три девятиэтажки. Привезли Донецкую икону Божьей Матери "Умягчение злых сердец", отслужили молебен. Взяли за три дня.
Но признаю честно: за идею на контракт идут единицы. Основная масса – за деньгами. Такой "воин" на штурме либо становится бойцом, либо ищет повод "списаться". Медики на передке рассказывают одно и то же: приходит боец: "У меня диабет, не могу быть здесь!". – "А зачем ты, в 63 года с диабетом, сюда шел?". – "Родину защищать!". – "Да не рассказывай мне про Родину!". Слышал жуткое: контрактника дочь пинками загнала на фронт, чтобы ее кредит погасить.Такие "вояки", да еще в возрасте, на войне, особенно в пехоте, бесполезны. Нужны молодые и шустрые. Мне самому шестой десяток, чувствую – за молодежью не угонишься. Лезть с ними – быть обузой. А ради пиара – это вообще грех.
Эпилог: Звонок из 2024-го
Те мобилизованные под Макеевкой были в основном воронежские и курские. Курских многих знал. Раньше мимо храма проходили – лба не перекрестят. А в 2024 году прислали голосовое... с Днем рождения! Один парень, снайпер, сказал: "Батюшка, знаете, мы тут с ребятами поговорили. Если бы не ваши приезды, если бы вы нас тогда на правильный путь не наставили – мы бы все погибли. Нас спасла вера в Бога и то, что вы нас не бросили – поддержали и дали надежду".
Вот так Господь привел меня именно туда, где я был нужен осенью 2022-го под Макеевкой. Сквозь грязь, голод, бардак и предательство – к тем, кто искал не только хлеба, но и смысла, и надежды".
Фрагмент рассказа «Новая жизнь с чистого листа» из моей второй книги «Из смерти в жизнь… Батюшки боевого соприкосновения».
Сама вторая книга «Из смерти в жизнь… Батюшки боевого соприкосновения» здесь.
Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
Буду вам особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на мой канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.
#ИсторияВойны #ПодвигДуха #Память #Спасибо #ВойнаИВера #Макеевка #Мобилизация #СВО #Донбасс #Росгвардия #ПомощьФронту #ЧеловекНаВойне #Вера #ВоенныеХроники