— Мам, мы же договаривались, что вы предупредите перед приездом, — Славик нервно поправил волосы, глядя на мать, которая уже распаковывала сумки на кухне Ани.
— Сынок, о чем ты? Разве я должна предупреждать, чтобы навестить собственного ребенка? — Надежда Васильевна выложила на стол контейнеры с едой. — Я котлет тебе привезла, знаю, что Анечка не очень-то любит готовить.
Аня, услышав эти слова из прихожей, глубоко вдохнула и сосчитала до десяти. Восьмой год замужества, а ситуация только ухудшалась. Родители Славика, его сестра с мужем и детьми считали своим долгом постоянно присутствовать в их жизни. Без стука, без предупреждения, без уважения к их личному времени.
— Добрый день, Надежда Васильевна, — Аня вошла на кухню с натянутой улыбкой. — Не ожидала вас сегодня увидеть.
— Анечка! — воскликнула свекровь, но не сдвинулась с места для приветственного объятия. — А я вот решила заехать, проверить, как вы тут. Славик говорил, что ты на работе допоздна, вот я и подумала помочь с ужином.
Аня бросила быстрый взгляд на мужа. Тот виновато пожал плечами. Она прекрасно знала, что никогда не задерживалась на работе — в школьной столовой невозможно работать после окончания занятий. Очередная маленькая ложь, придуманная Славиком, чтобы оправдать вторжение своей матери.
— У нас все хорошо, — твердо ответила Аня. — Я планировала сегодня приготовить рагу.
— Ой, да брось ты, — отмахнулась Надежда Васильевна. — Отдохни лучше. Славик, помоги мне достать сковородку, эта ваша кухня такая неудобная, никогда не могу ничего найти.
Аня сжала кулаки и вышла из кухни. Это была ее квартира, доставшаяся от бабушки. Ее кухня, которую свекровь каждый раз критиковала. Ее жизнь, в которую бесцеремонно вторгались.
— Представляешь, они заявились в воскресенье в восемь утра! — Аня размешивала сахар в чае, сидя напротив своей новой коллеги Веры в школьной учительской. — С какой-то странной идеей поехать всем вместе на дачу к их дальним родственникам. Мы даже не были знакомы с этими людьми!
Вера, невысокая женщина с короткой стрижкой и решительным взглядом, покачала головой:
— И что ты ответила?
— Что у меня планы. А свекровь так посмотрела на меня... Знаешь, этим своим особенным взглядом, будто я разрушила все семейные ценности разом.
— А Славик?
Аня вздохнула:
— Славик, как всегда, промолчал. Сказал, что мы можем поехать в другой раз. Но дело ведь не в поездке! Дело в том, что они не считаются с нашим мнением, с нашим временем. Восемь лет я пытаюсь построить нормальные отношения с его семьей, но они просто... — она замолчала, подбирая слова.
— Они не уважают твои границы, — закончила за нее Вера.
— Именно! Славик говорит, что я слишком остро реагирую, что так принято в их семье. Но я не из их семьи! У меня другие представления о... о взаимоуважении.
Вера внимательно посмотрела на коллегу:
— Я через это прошла. Семья моего бывшего мужа была такой же. Я терпела семь лет, а потом поняла — либо я уйду, либо потеряю себя.
Аня задумчиво посмотрела в окно:
— Мы со Славиком когда-то были очень счастливы. До того, как его родители решили, что мы "неправильно живем".
Телефонный звонок раздался, когда Аня проверяла тетради учеников. Она работала не только в столовой, но и вела уроки домоводства в младших классах.
— Аня, это Славик. Ты не поверишь! Помнишь моего двоюродного дядю Михаила из Новосибирска?
— Того, которого мы видели только на вашей семейной встрече три года назад?
— Да-да, его! — голос Славика звучал взволнованно. — Он... в общем, он оставил нам квартиру. Трехкомнатную, в Сосновом районе!
Аня замерла с ручкой в руке:
— Что? Нам? Почему?
— Ну, он был одинок, детей не было. А мы тогда ему очень понравились, он все говорил, какая у нас хорошая пара. И вот... Мне только что позвонил его сосед. Дядя Миша оставил завещание, и там эта квартира — нам!
Впервые за долгое время Аня почувствовала искреннюю радость. Это был их шанс — переехать, начать новую жизнь, возможно, даже завести ребенка, о чем они говорили в начале брака.
— Славик, это же замечательно! Когда мы сможем ее посмотреть?
— Завтра! Я уже договорился с соседом дяди, он даст нам ключи. Я заеду за тобой после работы.
Квартира оказалась лучше, чем они могли мечтать. Просторная, с большой кухней и балконом, выходящим на тихий двор с детской площадкой. Требовался ремонт, но основа была отличной.
— Здесь можно сделать детскую, — мечтательно произнесла Аня, заглядывая в самую маленькую комнату.
— Да, было бы здорово, — Славик обнял ее сзади, как делал в первые годы их отношений. — Знаешь, я так давно не видел тебя такой счастливой.
Аня повернулась к нему:
— Потому что это наш шанс, Слав. Начать заново, по-настоящему вместе, только ты и я.
Они стояли посреди пустой комнаты, держась за руки и представляя будущее, когда зазвонил телефон Славика. Он достал мобильный, взглянул на экран и слегка нахмурился:
— Это мама... — он ответил: — Да, мам? Да, мы сейчас в квартире дяди Миши... Нет, еще не решили... Конечно, расскажу...
Аня заметила, как меняется выражение его лица — из расслабленного и счастливого оно превращалось в напряженное и озабоченное. Когда он закончил разговор, она спросила:
— Что случилось?
Славик неловко потер шею:
— Ничего особенного. Просто мама интересуется нашими планами насчет квартиры.
Что-то в его тоне заставило Аню насторожиться:
— И какие у них идеи?
— Ну... они думают, что было бы неплохо, если бы мы переехали сюда, а нашу квартиру... в общем, Маринка с Олегом и детьми сейчас снимают, им тяжело. Мама предлагает отдать им нашу квартиру, раз уж у нас теперь есть эта.
Аня почувствовала, как земля уходит из-под ног. Теплое чувство счастья сменилось холодной яростью:
— Отдать им мою квартиру? Мою бабушкину квартиру?
— Аня, ну это же временно, пока они не встанут на ноги...
— Временно? — ее голос повысился. — Ты серьезно думаешь, что они когда-нибудь съедут? И это первое, о чем подумала твоя мама, узнав о нашем наследстве?
— Аня, не начинай, — Славик отступил на шаг. — Они моя семья.
— А я кто? — тихо спросила она.
Славик не ответил, и это молчание сказало ей больше любых слов.
— Это безумие какое-то, — Аня ходила по кабинету директора школы. — Они уже все решили. Марина с детьми переезжает к нам, а мы должны взять кредит на ремонт дядиной квартиры и жить там.
Вера, которая зашла проведать подругу после рабочего дня, присела на край стола:
— А что Славик?
— А что Славик? — горько усмехнулась Аня. — "Ань, ну это же моя сестра. У нее дети. Мы же должны помочь". Он даже не спросил моего мнения! Вчера его мать приехала с каталогом обоев — выбирать для нашей новой квартиры!
— И что ты собираешься делать?
Аня остановилась и взглянула в окно:
— Не знаю. Я правда не знаю. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Неужели я такая эгоистка, что не хочу помогать родственникам мужа?
— Дело не в помощи, — тихо сказала Вера. — Дело в уважении. Они не спрашивают — они ставят перед фактом. Не советуются — указывают. Это не помощь, это... захват территории.
Аня грустно улыбнулась:
— Знаешь, когда мы только начали встречаться со Славиком, его мать сказала мне: "Ты такая хорошая девочка, только характер надо подправить". Тогда я не придала этому значения.
— А теперь?
— А теперь я понимаю, что восемь лет она пытается "подправить" мой характер. И у нее почти получилось.
Ужин в доме родителей Славика должен был быть обычным воскресным сбором семьи. Аня не хотела идти, но Славик настоял — его отец, Виктор Петрович, обещал серьезный разговор.
За столом собрались все: родители Славика, его сестра Марина с мужем Олегом и двумя детьми, сам Славик и Аня. Разговор поначалу крутился вокруг обычных тем — работа, школа, погода. Но Аня чувствовала напряжение и ждала, когда же прозвучит истинная причина сбора.
Виктор Петрович прокашлялся и постучал вилкой по стакану, привлекая внимание:
— Так, ну раз уж мы все здесь, давайте обсудим наш семейный план.
— Какой план? — спросила Аня, хотя уже догадывалась.
— План переезда, конечно, — бодро ответил Виктор Петрович. — Мы с Надей все обдумали. Славик говорил, что в новой квартире нужен ремонт. Мы нашли отличную бригаду, но они дорогие. Поэтому мы предлагаем продать вашу нынешнюю квартиру...
— Мою квартиру, — тихо поправила Аня.
— ...продать квартиру, — продолжил Виктор Петрович, будто не слыша, — и часть денег вложить в ремонт новой. А Маринке с Олегом мы поможем найти что-то недорогое в аренду, пока не встанут на ноги.
Аня посмотрела на Славика. Он сидел, опустив глаза в тарелку, и молчал.
— Мы уже созвонились с риэлтором, — добавила Надежда Васильевна. — Очень приятная женщина, моя бывшая коллега. Она говорит, что сейчас хорошее время для продажи.
Аня почувствовала, как комната начинает кружиться перед глазами:
— Вы... что? Вы позвонили риэлтору насчет моей квартиры?
— Анечка, — сладко улыбнулась свекровь, — не будь такой эгоисткой. Мы же для вас стараемся. Трехкомнатная квартира — это же замечательно! Вы сможете наконец-то подумать о детях...
Аня резко встала из-за стола:
— Вы не имели права! Это моя квартира, мое наследство от бабушки!
— Аня, сядь, пожалуйста, — тихо произнес Славик.
— Ты знал? — повернулась она к мужу. — Ты знал, что они звонили риэлтору?
Его молчание было красноречивее любого ответа.
— Аня, не устраивай сцен, — строго сказал Виктор Петрович. — Мы же семья, должны помогать друг другу.
— Семья? — воскликнула Аня. — Семья уважает мнение друг друга. Семья не распоряжается чужим имуществом без спроса!
— Да что ты понимаешь в семье! — вдруг выкрикнула Марина. — Вы со Славиком восемь лет женаты, а детей до сих пор нет. Только о себе и думаешь!
Это была последняя капля. Аня почувствовала, как ее переполняет ярость:
— Да хоть 10 у меня будет квартир, твоих родственников я ни в одну не пущу! — она развернулась к Славику. — А ты... ты выбирай. Либо я, либо они. Я больше не могу так жить.
С этими словами она выбежала из-за стола, схватила сумку и выскочила из квартиры, не дожидаясь лифта, побежала вниз по лестнице.
Три дня Аня жила у Веры. Славик звонил, писал сообщения, но она не отвечала. Ей нужно было время подумать, понять, чего она на самом деле хочет.
На третий день раздался звонок с незнакомого номера. Это оказалась директор частной школы "Горизонт" из соседнего района. Каким-то образом она узнала об Ане и ее способностях, и теперь предлагала должность руководителя кулинарной студии для детей — с зарплатой вдвое выше нынешней.
— Мы ищем человека с педагогическими навыками и кулинарным талантом, — говорила директор. — О вас очень хорошо отзываются коллеги.
Аня была ошеломлена. Это был шанс, о котором она даже не мечтала. Работа, которая сочетала ее любовь к кулинарии и преподаванию.
— Мне нужно подумать, — ответила она. — Можно я перезвоню вам через пару дней?
Положив трубку, Аня долго сидела, глядя в пространство. Возможно, это был знак. Новая работа, новая жизнь, без постоянного давления и чувства, что она никогда не будет достаточно хороша для семьи Славика.
Но что-то удерживало ее. Воспоминания о том, каким счастливым было начало их отношений. О том, как Славик поддерживал ее, когда не стало бабушки. О совместных планах, мечтах, надеждах.
Славик стоял у двери квартиры Веры с букетом полевых цветов — таких же, какие дарил Ане на их первом свидании.
— Можно войти? — спросил он, когда Аня открыла дверь.
Она молча отступила в сторону. Вера тактично ушла на кухню, оставив их наедине в гостиной.
— Аня, я хочу извиниться, — начал Славик, протягивая цветы. — Я был неправ. Не должен был позволять родителям вмешиваться в наши решения.
Аня приняла букет, но осталась стоять на расстоянии:
— Дело не только в решениях, Слав. Дело в уважении. Твоя семья не уважает меня, мое мнение, мои чувства. И ты... ты тоже.
Славик опустил голову:
— Я знаю. И я хочу это исправить.
— Как? — спросила Аня. — Что изменилось за эти три дня?
Славик сел на диван и рассказал, что произошло после ее ухода. Как его мать пришла к ним домой, чтобы "поговорить с Аней и образумить ее". Как она, не найдя Аню, начала перебирать ее вещи и нашла блокнот с записями.
— Я вернулся домой и застал ее за чтением твоего дневника, — тихо сказал Славик. — Она читала вслух, комментировала, высмеивала твои чувства... И я вдруг увидел все со стороны. Какими мы стали. Какой я стал.
Он рассказал, как впервые в жизни накричал на мать, выгнал ее из квартиры и забрал ключи. Как позвонил риэлтору и отменил встречу. Как три дня не разговаривал с родителями, несмотря на их звонки и визиты.
— Я понял, что теряю тебя, — сказал он, глядя Ане в глаза. — И что это будет только моя вина.
Аня слушала, не перебивая. Часть ее хотела броситься к нему, обнять, сказать, что все будет хорошо. Но другая часть — более мудрая, выросшая за эти годы борьбы — понимала, что одного разговора недостаточно.
— Слав, я верю, что ты искренен сейчас. Но проблема глубже, чем один инцидент с дневником. Это годы. Годы, когда я чувствовала себя чужой в собственном доме, когда мое мнение ничего не значило, когда твоя семья решала за нас.
— Я понимаю, — кивнул он. — И я готов работать над этим. Я записался к семейному психологу. Я хочу научиться устанавливать здоровые границы с родителями. Хочу вернуть нас... нас настоящих.
Аня глубоко вздохнула:
— Мне предложили новую работу. В частной школе "Горизонт". Руководить кулинарной студией для детей.
— Это же здорово! — искренне обрадовался Славик. — Ты всегда мечтала о чем-то подобном.
— Да. И я хочу согласиться, — она помолчала. — Но я также хочу пространства для себя. Времени подумать, разобраться в своих чувствах.
Славик напрягся:
— Ты хочешь развестись?
— Нет, — покачала головой Аня. — Я хочу... перезагрузки. Я останусь в своей квартире. Ты можешь жить в квартире твоего дяди. Мы не будем разводиться, но будем жить отдельно. Видеться, общаться, работать над отношениями. Но у каждого будет свое пространство.
— Как долго? — спросил Славик после паузы.
— Не знаю, — честно ответила Аня. — Столько, сколько понадобится, чтобы понять — можем ли мы снова стать парой. Настоящей парой, а не придатком твоей семьи.
Славик выглядел расстроенным, но кивнул:
— Если это то, что тебе нужно, я согласен. Я докажу, что могу измениться.
Прошло полгода. Аня успешно работала в новой школе, создав популярную кулинарную студию для детей. Славик переехал в квартиру дяди Миши, сделал там ремонт и продолжал регулярно посещать психолога.
Они виделись раз в неделю — ходили в кино, ужинали в ресторанах, гуляли в парке. Как будто начали заново встречаться, узнавать друг друга. Славик больше не приглашал Аню на семейные обеды, а когда родители пытались вмешаться, твердо пресекал эти попытки.
Однажды вечером они сидели в уютном кафе. Славик выглядел взволнованным.
— Аня, я хочу тебе кое-что сказать, — начал он, вертя в руках чашку. — Эти полгода многое мне дали понять. О себе, о нас, о моей семье. Я был слабым, позволял родителям управлять нашей жизнью, потому что так было проще. Проще, чем взять ответственность на себя.
Аня внимательно слушала.
— Я решил продать квартиру дяди Миши, — продолжил Славик. — И купить новую. В другом районе, где мои родители не появляются. Начать с чистого листа. И... я хочу спросить, не хотела бы ты... может быть... когда-нибудь... снова жить вместе?
Аня посмотрела на мужа — по-настоящему посмотрела, впервые за долгое время. Она видела изменения в нем: уверенность, которой не было раньше, решимость, открытость.
— Я подумаю над этим, — мягко ответила она. — Мне нравится, как складываются наши отношения сейчас. Мне нравится видеть, как ты меняешься. Как мы оба меняемся.
Славик кивнул, понимая, что это не отказ, а просто честный ответ.
— Я буду ждать столько, сколько нужно, — сказал он. — Потому что теперь я понимаю, что значит по-настоящему любить и уважать.
Аня улыбнулась. Она не знала, соединятся ли их пути снова в одной квартире. Но она точно знала, что больше никогда не позволит никому — ни свекрови, ни мужу, ни обстоятельствам — решать за нее, как ей жить. И в этом была ее маленькая, но очень важная победа.
***
История Ани и Славика тронула сердца многих, и вот, сидя этим жарким летом на дачной веранде, вы наконец-то узнаете, что же произошло с ними дальше. Семейные ужины, полив грядок, баночки с компотами — обычные летние хлопоты иногда хочется разбавить чем-то интересным. Однажды ранним утром, когда Аня собирала созревшую клубнику для варенья, ей позвонила Вера: "Аня, срочно включи телевизор. Я только что видела Надежду Васильевну в программе 'Семейные войны'! Она рассказывает такое о вашей жизни со Славиком, что ты не поверишь...", читать новый рассказ...