Ангелина так привыкла каждый день приезжать в клинику, и два, а иногда и три часа проводить в обществе бывшего супруга, что сейчас, когда его выписали, не знала, куда себя девать. Она планировала поехать в Лондон к детям, и даже, наступив себе на горло, встретилась с Илоной, чтобы попросить денег на поездку. Но Илона…, Илона денег не дала. Ей после скандала в особняке стало не до Ангелины.
Глава 40
Ангелина, оставшись не у дел, решила начать писать книгу. Но и здесь её ждала неудача. Лишь только её пальцы касались клавиш ноутбука, как все мысли из её головы куда-то исчезали. И она, посидев несколько минут в томительном ожидании музы, закрывала ноутбук и отправлялась на кухню, заедать неудачу чем-нибудь сладеньким. И вот однажды вечером, когда она пила кофе и поглощала печенье в неограниченном количестве, её осенило.
- Блин, так и растолстеть можно, - одёрнула она себя, тянувшуюся за очередной печенькой. – Ну, подумаешь, Илона не захотела…, ну и что? У детей есть отец. Сам поехать к детям он не может, потому что слаб, но денег-то на поездку дать может, - подумала она. - Надо всего лишь съездить в особняк и навестить его.
Ангелина решила не откладывать поездку…, решила завтра к обеду объявиться в особняке.
**** ****
Павел Сергеевич достал из шкафчика стакан, наполнил его до половины льдом и из початой бутылки залил лёд виски. Со стаканом в руке он переместился из кухни в большую комнату и уселся в кресло, закинув нога на ногу. Он сделал несколько глотков крепкого холодного напитка и, поставив стакан на журнальный стол, взял со стола пульт телевизора.
- Илона…, - произнёс он задумчиво, крутя пульт в руках. – Она блефует, или что-то знает? Вообще этот её перформанс в особняке что значил?– задал он себе вопрос. Из подсознания мгновенно всплыл скандал в особняке. – Так уверенно орала, что это не он. Нет, ну чё ты добиваешься-то? – он задумался. – Время выиграть? И чё? Ни чё! Толку-то… Проворачивает она что-то… А если она его заказала грохнуть? – сделал предположение он. - Ну, допустим, - он отпил из стакана. – Исполнители показали ей фотку трупа. Ну, допустим. Она уверена, что она счастливая, в смысле, безутешная, вдова. Ну, допустим. И тут появляется он. Воскрес. Она и охре…, - грязно выразился он. - А чё? Вполне. Допускаю. – Он отпил ещё. – Надо за ней слежку поставить. Круглосуточную. Она сейчас может так накуролесить… Надо было раньше, конечно…, - стукнул он кулаком по подлокотнику. - Баба настоящая су…а, - выругался он опять. – На мужа своего орёт, что он не он, а мужик, которому пластических операций наделали. Совсем «уху ела». Нас аферистами обозвала. Нет, Илона… Придётся тебя натыкать харей в доказательства…, - он задумался. – В принципе-то легко, – он качнул головой, как бы подтверждая свои мысли. – Так хотелось бизнес целиком и полностью прибрать к рукам? А тут муж нарисовался. Не ждали! – он усмехнулся. – Все карты я тебе спутал. Хотела ж, чтобы признали пропавшим без вести, а уж потом…, су…а…, - не без удовольствия поливал он грязными словами супругу шефа…
**** ****
Оксана звонила Илоне каждый день и подробно докладывала о том, что происходит в особняке.
Илона практически по минутам знала распорядок дня Ивана Непомнящего. Ранний подъём Илону не удивлял. Аркадий всегда вставал рано. Ему же до холдинга нужно было добираться полтора часа. Полчаса занятий в тренажёрном зале тоже не вызывали у неё никакого удивления. «Ослабленные мышцы надо восстанавливать», - допускала она. Душ после занятий, а потом завтрак. Всё как всегда! Часовая прогулка на свежем воздухе после завтрака. «Ну, а что ему ещё делать до прихода врачей из клиники? Правильно делает, что гуляет» - думала Илона.
Илона в лицо знала приезжающих в особняк врачей и медсестёр. Оксана ей исправно присылала фотографии. Какую помощь оказывали врачи, она уже знала. Она побывала в платной клинике и поговорила с главным врачом и, конечно, поняла, почему от неё скрывали Аркадия Борисовича. Она была зла и на Анисимова и на Сухорукова. На себя она тоже злилась, за то, что упустила такой классный момент. Можно же было легко объявить супруга недееспособным и перевести буквально всё на себя. Но, момент был упущен, и надо было думать, как всё решить в свою пользу. Илона усиленно искала отличия Хаймана, которого она знала, от того мужчины, который жил сейчас в особняке. Медперсонал покидал особняк за час до обеда. Потом Иван Непомнящий обедал. А после обеда начиналось самое интересное, но Оксана как-то скомкано об этом докладывала. «Был в библиотеке…, был в кабинете…» С кем он там был и что делал, было неизвестно. Илону это напрягало. Напрягало её и то, что после скандала в домашнем кабинете, от Хаймана не было ни одного звонка. «Так кто он? Хайман или не Хайман? Хайман бы не удержался и давно позвонил…, я его хорошо знаю…», - думала Илона, о мужчине очень похожем на её супруга.
**** ****
Сарафанное радио работает быстро и без помех. Весть о том что, Хайман Аркадий Борисович в настоящее время в Москве, разнеслась среди друзей, партнёров и конкурентов почти мгновенно. Кто-то был искренне рад, кто-то, напротив, раздосадован. Но, то, что он не отвечал, по-прежнему, на их звонки ввело всех в некоторое замешательство. Кто-то позвонил и затаил обиду, кто-то, написал в личку, и ждал ответа, а кто-то просто позвонил в холдинг и узнал подробности его возвращения от Сухорукова.
Но, так или иначе, стало известно, что Хайман приступит к работе только тогда, когда ему закроют больничный лист.
Свердловские партнёры и конкуренты тоже узнали эту новость и восприняли её не все одинаково. Мэр Екатеринбурга, выкроив время в своем тесном графике, договорился о встрече с главой области. Естественно, встретились они в неформальной обстановке. Что они обсуждали, и на чём остановились, никто не знал.
А в это время главный конкурент Хаймана, в кабинете своего офиса орал матом на своих орлов, которые почти четыре месяца назад отчитались, что с его конкурентом покончено, и передали ему дипломат Хаймана, его бумажник и телефон. Три орла уже не выглядели орлами, стояли перед ним с поникшими головами и не понимали, как убитый ими и выброшенный с поезда Хайман воскрес.